Елена Грушковская - Странник

Два раза лавку посетили альтерианцы, но Ахиббо не позволил Джиму даже увидеть его сородичей: оба раза он запер его в спальне. Во второй раз он так поспешно вытолкал его из ангара, что Джим потерял сандалию с ноги. С ней вышла целая история.

Джим не знал, в чём была причина поспешности, с которой Ахиббо выдворил его из ангара, а если бы узнал, то его сердце разорвалось бы от горя. Дело было в том, что Ахиббо узнал молодого альтерианца, совершившего посадку возле его лавки: это его портрет был у Джима в медальоне. Зрительная память у старого азука была завидная, и он, узнав посетителя, сразу смекнул, какие последствия могла бы иметь его встреча с Джимом. Он принял все меры, чтобы её не случилось: велев альтерианцу подождать снаружи, он почти силой затолкал Джима в спальню и запер дверь, а сам вернулся к гостю.

— Мой звездолёт нуждается в ремонте, — сказал тот. — Пару деталей нужно заменить.

"Давайте пройдём на склад и посмотрим, — пригласил его Ахиббо. — Может, что-то и найдётся для вашего транспорта".

И надо же было такому случиться, что альтерианцу попалась на глаза золотая сандалия, потерянная Джимом! Ахиббо даже поморщился с досады, а тот, видно, сразу догадался, что она валяется тут неспроста. Подняв её, он с любопытством осмотрел её и спросил:

— Чья это туфелька?

Ахиббо был вынужден ответить:

"Это мой юный помощник потерял, растяпа этакий. Давайте сюда, я ему потом отдам".

Но альтерианец не спешил расставаться с сандалией. Пару секунд он любовался ею: видно, его молодое пылкое воображение сразу дорисовало ногу, которая носила этот предмет обуви. Судя по форме и размеру сандалии, ножка должна была быть просто крошечной и имела строение, совпадающее со строением ног самого гостя.

— Могу я с ним познакомиться? — спросил он.

"Прошу меня извинить, но я не могу вам этого позволить, — ответил Ахиббо со всей возможной вежливостью. — Дело в том, что бедняга болен, и болезнь заразна. Мне бы не хотелось, чтобы вы её подхватили".

— Я не боюсь, — сказал гость. — Мне очень хотелось бы его увидеть.

"Повторяю, уважаемый господин, это невозможно, — ответил Ахиббо уже несколько раздражённо. — Его сейчас нельзя беспокоить, это может ему повредить".

Альтерианец проявил досадную настойчивость.

— Может быть, ему нужны лекарства? У меня кое-что есть с собой…

"Нет, нет, благодарю вас, — перебил Ахиббо. — Лекарствами я обеспечен, у нас есть всё необходимое. Пожалуйста, не беспокойтесь. Вы, кажется, хотели подобрать детали? Какая у вас модель?"

Нужные детали нашлись, альтерианец отремонтировал свой звездолёт. Перед стартом он проговорил с чуть приметным вздохом:

— Жаль, что я не смог познакомиться с вашим помощником.

Ахиббо для виду сокрушённо покивал головой, а про себя усмехнулся. Знал бы этот гость, кем был помощник! Знал бы Джим, что мог бы встретиться со своим дорогим папочкой — отменным симпатягой, надо сказать! А теперь он с ним не встретится. Нет, не встретится! Альтерианец улетел, и, уже вернувшись в лавку, Ахиббо сообразил, что этот симпатяга украл сандалию — точнее, так и не вернул. В общем-то, это был сущий пустяк, но Ахиббо из-за этого вдруг страшно разволновался, стал строить догадки насчёт того, какие могут быть у этого последствия, чем привёл свои нервы в расстроенное состояние. Рассердившись на Джима за потерю сандалии, он наказал его — оставил без ужина. Весь остаток дня он пребывал в угрюмом и раздражённом расположении духа.

Как оказалось впоследствии, беспокоился он таки не зря. Помешав молодому альтерианцу с портрета в медальоне увидеться с Джимом, судьбоносной встрече он, как ни старался, воспрепятствовать всё же не смог.

Судьба явилась Джиму в лице путешественницы с планеты Эа. Ей было нужно несколько запчастей, а также она хотела попробовать знаменитую воду из источника. Запчасти нашлись, после чего хозяин проводил эанку в комнату для гостей, а Джиму велел подать воду в хрустальном кувшине. Ставя на столик поднос с кувшином и бокалом, Джим встретился взглядом с гостьей. У неё были большие янтарно-карие глаза с золотистыми ободками, шоколадно-смуглое овальное лицо с очень прямым носом, продолжающим линию лба, и покрытой зелёным татуажем верхней губой. Волос её не было видно из-за головного убора в виде небольшого коричневого тюрбана, покрытого сверху белой накидкой. Одета она была в облегающий коричневый сплошной костюм с золотистыми полосками сбоку на рукавах, такие же золотистые полоски шли по голенищам её высоких чёрных сапог. Мелодичным голосом она что-то спросила у Ахиббо, и тот ответил:

"Это Джим, мой помощник. Он альтерианец".

Джим наполнил бокал водой. Эанка сказала с улыбкой по-альтериански:

— Спасибо.

"Джим нравится госпоже?" — тут же спросил Ахиббо.

— Да, очень нравится, — ответила она.

Ахиббо сделал Джиму знак выйти. Через некоторое время в ангаре послышался стук его лап по полу.

"Иди в спальню, госпожа желает провести ночь с тобой".

Джим спустился в спальню и сел на кровать, поправляя волосы. Неужели и эта красивая незнакомка, показавшаяся ему доброй и порядочной, такая же, как все эти клиенты? Что она захочет от него? Какие части тела у неё самые чувствительные? Он разбросал подушки на кровати, поправил балдахин и снова сел, стараясь придать своему лицу выражение, которому учил его Ахиббо: невинность в глазах и порочность в губах. Вошёл Ахиббо, неся на подносе кувшин с водой и два бокала, а следом за ним, изящно ступая стройными ногами, вошла эанка.

"Прошу вас, госпожа, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Всё к вашим услугам… Никуда спешить не надо, в вашем распоряжении целая ночь. Желаю приятно провести время".

Поставив поднос на тумбочку у кровати, он удалился, и Джим остался наедине с эанкой. Встав, он сказал:

— Что я могу для вас сделать, госпожа?

Эанка, подойдя к нему, взяла его за руки.

— Это я хочу спросить, что я могу сделать для тебя, детка. Я заплатила за ночь с тобой, но мне ничего от тебя не нужно, не бойся. Я хочу тебе помочь.

Таких слов Джим не ожидал услышать. Он стоял столбом, не зная, что сказать или сделать, его вдруг охватила такая растерянность, что захотелось плакать. У него вдруг задрожали колени, и он пошатнулся. Возможно, он не упал бы, но эанка всё равно его подхватила и усадила на кровать, поднесла к его губам бокал воды.