Дракокрушение - Тальяна Орлова

за глупыми забавами мы не хотим испортить свою любовь. Понятное дело, что студенты рано или поздно перемирятся, вот и важно в процессе не потерять лицо.

Я плелась к другому зданию, понуро склонив голову, и не могла уловить, что же в его логике не так. Пусть Андая обманули в главном, но дальше он говорил правильные вещи. И все же интересно получается! Учитывая мои отношения с однокурсницами, у меня не выдалось случая рассказать им, что я явилась на учебу с женихом. Однако он со своими на короткой ноге – гуляли вместе, в столовой постоянно сидели рядом, представление организовывали. И те видели, как мы с Андаем общались. Неужели он назвал меня обычной знакомой? Или тоже не было случая вдаваться в личные вопросы? Люди говорят гадости про все расы – маги не исключение. И в тех гадостях выделяется один пункт: змеи крепче держатся не за своих близких и любимых, а за сородичей. До сих пор мой жених никогда в большом сообществе змей не оказывался, потому сейчас вынужден перестраиваться. Мне он уже нравится, а его текущая задача – понравиться им. Может, и так. Надо понять и простить, ведь у ведьм тоже заморочек хватает. Своего парня я знаю как облупленного: у него, как и у прочих, есть недостатки, но он порядочный человек, который сильно меня полюбил и долго добивался моего расположения.

Я видела, что впереди кто-то стоит. И, конечно, заметила, как этот кто-то специально шагнул мне наперерез, чтобы я опущенной головой уперлась ему в грудь. Я и уперлась – жалко, что ли? И тотчас услышала:

– Студентка Мартос, ты как на казнь идешь. Тебя не поймешь – то решительная, то едва ноги переставляешь, словно обычного разговора боишься. Помочь доковылять?

– На ручках понесете, господин ректор? – переспросила с ядом, подняв лицо.

– Пинком прямо в окно отправлю, если еще раз так меня назовешь, – пообещал он ласково.

И ведь не распознаешь, шутит или нет. Я глянула на верхний этаж высокого здания. Не знаю, где именно располагался кабинет ректора, но лететь в любом случае не хотелось даже до самого нижнего уровня. Посему прикусила язык и растянула губы в притворной улыбке.

Глава 7

Перед кабинетом простиралась большая приемная, которая оказалась пустой. Возможно, секретари еще не пришли с концерта или уже отправились отдыхать, ведь и у них выходной. Только его главнейшество расслабиться не может… Не жаль же ему тратить время на такую милую меня из-за какой-то ерунды! Я собиралась разыгрывать смирение и полное отсутствие речевого навыка, чтобы Сат побыстрее высказался и остыл, но почти сразу сама себе проиграла. На дубовой двери золотилась красивая табличка «Ректор». И кем бы я была, если бы не указала на нее всей ладонью, не скрывая ехидства. Обошлась без слов, зато так вышло даже злораднее.

– Да-да, – Дикран понял суть шутки. – Пока приходится принимать посетителей в чужом кабинете. Но это временно.

Ну разве он не забавный? Поймать бы его, связать и потрепать за щечку. Жаль, в этом случае он из себя выйдет и всю столицу начисто сметет, а так бы я конечно, так бы я безусловно… Стараясь не улыбаться, прошла внутрь и заняла стул перед столом из темного дерева. Возможно, кабинет был не так уж и мал, но высокие шкафы с книгами будто давили – свободно дышать получалось, лишь глядя на полукруглое окно во всю стену. На светлое пятно я и уставилась, пытаясь прикинуть, какими словами буду отпираться.

Однако Сат, разместившись с другой стороны стола, молчал. Пауза затянулась настолько, что вместо боязливости я начала испытывать любопытство – и невольно покосилась на него. Ректор все это время пристально смотрел на меня прищуренными глазами, но в выражении лица я не разглядела открытой злости. Ведь после такой мягкой полуулыбки не убивают? И не таким задумчивым взглядом драконы обычно рассматривают паршивых воровок их бесценных медяшек? Значит, сокровища он не пересчитывал. Тогда чего я тушуюсь?

Повернулась и приосанилась, на сердце как-то сразу полегчало. Ответила на его улыбку своей – куда более широкой и искренней.

– О чем же поговорить хотели, господин Дикран?

Он не стал долго тянуть:

– Ты говорила, что можешь помочь – и помогла. Хотя держала кулон в руках всего пару минут. Я консультировался с госпожой Злоткой, она понятия не имеет, как тебе это удалось, но результат тоже признала. На мне больше нет ни единого следа проклятия.

А-а, вон он о чем! Ну так бы и сказал, чтобы я весь концерт себе страшные пытки в его кабинете не воображала. Если начистоту, не особенно-то я загонялась, но это отличительный признак характера, а не ситуации. Подпела с огромным удовольствием:

– Я же обещала, что справлюсь. Попробовала сразу, хотя для полной гарантии собиралась поработать над ним ночь. Рада, что помогла! Могу идти?

– Сидеть, – почему-то этот резкий приказ, хоть и произнесенный бархатным голосом, меня насторожил и припечатал к стулу. И после короткой паузы господин Дикран продолжил: – Твои способности действительно небывалые, если только не принимать в расчет шанс, что мне втюхивают какую-то чушь. Я так сильно заинтересовался, что заглянул в твое личное дело – и обнаружил, что невероятно талантливая студентка Мартос родилась в Болграде, который примерно в двух часах пути от того самого болота. Смекаешь, к чему я веду?

Я для честности округлила глаза и попросила:

– Поясните, пожалуйста, а то у меня никаких идей!

Дракон усмехнулся, но прищурился почему-то еще сильнее, как если бы очень опасался, что улыбка отразится и во взгляде, а для ректора это несолидно. Но все же в его голос капля веселья просочилась:

– Студентка Мартос, я понимаю, что тебе этот вопрос молодые люди задают часто, но банальным показаться не боюсь. Мы с тобой нигде раньше не встречались?

Итак, конец комедии. Он все понял. А ответ-то зависел от одной малюсенькой детальки: вследствие чего он тогда свалился мне с неба на голову и какие еще претензии накопил к спасительнице, окромя неприятных запахов. Это же эйр – у них в мозгах иногда такое происходит, что всему миру пришлось против них объединяться!

– Интересно, чего ты опасаешься, – он вновь нарушил тишину тихой фразой. – Считаешь, что эйры уничтожают всех, кто видел какую-нибудь родинку под их ребрами?

Я невольно фыркнула. Нет у него под ребром никакой родинки, она под левой ключицей – я случайно два раза проверила! Но отважно выдала:

– Вообще не понимаю, о чем вы говорите.

– Ладно. Тогда я ошибся.

Он неожиданно легко смирился, протянул руку к ящику и вынул оттуда мешочек. Положил на стол, отчего монеты внутри звякнули. Приятно так звякнули! Хорошая ведьма по одному звяку золото от серебра отличит. Так ведь я уже сама с собой за услугу расплатилась, неловко как-то. Оценив мой взгляд, Сат обозначил, что имеет в виду не случай на болоте:

– Так или иначе, но проклятие после твоего визита исчезло. Кстати говоря, благодаря тебе я теперь сразу почую, если снова будешь подслушивать или вторгаться в мою комнату.

– Да, я этот момент не предусмотрела, – отшутилась я. Но когда потянулась, чтобы забрать заслуженную награду, заметила, как на его шее блеснула золотая цепочка. И вмиг передумала. Отдернула руку, посмотрела в глаза и озвучила свое желание: – Я б лучше кулоном оплату взяла.

В черных радужках мелькнула искра – все же не сдержался, допустил ее, однако тотчас собрался и поинтересовался самым нейтральным тоном:

– Зачем он тебе так нужен?

На этот вопрос ответить просто – даже изворачиваться не пришлось:

– Если вы смотрели мое личное дело, то и имя знаете. И́рис, – я будто представилась, указав ребром ладони себе на грудь. Повернула руку и показала уже на его грудь, где примерно должен был висеть цветочек: – И и́рис. Как увидела его, сразу подумала – это ведь символично!

Сат пальцем вынул цепочку наружу и с удивлением глянул на украшение.

– Это не ирис, а орхидея. Я не главный эксперт в ботанике, но это больше похоже на кривую орхидею, чем на ровный ирис.

Я подскочила на ноги, чтобы получше рассмотреть собственный кулон, точно впервые. Ну вот зачем Сат про орхидею