Дракокрушение - Тальяна Орлова

потребует оправданий? А ведь так не хочется… Я выдавила улыбку и все же полюбопытствовала:

– Зачем же, господин ректор?

Его голос стал ледяным:

– Для того, чтобы хоть тебя отучить так ко мне обращаться.

Первоначально-то явно не для этого звал. И почему он так больно своими черными глазищами меня прожигает? Ну ведь не может же быть такого, что во всем этом бардаке я стала единственной, кто вызывает в нем нервозность?

Концерт прошел неплохо. Наверное. Откуда мне знать, с какими проблемами обычно протекают подобные мероприятия? Благодаря нашему вмешательству волки опозорились ровно в той степени, в какой сами хотели опозориться: их драматическая миниатюра действительно смотрелась нелепо. Первый курс бытового факультета еще совсем не знаком с магией, потому несколько студентов просто рассказали правила быстрой уборки. Маги устроили настоящее световое шоу. Я закусывала губы, наблюдая за Андаем: мой жених стоял на сцене в первом ряду, а из его рук распускался букет сияющих цветов. Сказала бы, что его иллюзия была самой красивой, но я, конечно же, немного предвзята. Громко захлопала в конце выступления, чем вызвала осуждающие взгляды ведьм, сидящих рядом. Они все еще обижены и вряд ли запомнили, что вон тот светловолосый красавчик из змей в оскорблениях не участвовал.

Лисы не особенно мучились с подготовкой номера. Рыженькая изящная девушка вышла на сцену и принялась бархатным голосочком что-то мелодично бубнить себе под нос – слова я слышала, но общий смысл пока ускользал. Она будто лекцию читала, но таким колыбельным напевом, что всех убаюкивала. Зал притих в попытке разобрать каждую фразу. Я точно уловила «канцелярия» и «двойная бухгалтерия», что никак не вязалось со страстными интонациями.

Но уже на третьем ее предложении ректор, который сидел в первом ряду, вскинул руку и громко произнес, перебивая выступление:

– Схема уклонения от податей?! Лисы, вы спятили – такое на концерте рассказывать? Пошла вон со сцены! – сделал паузу и закончил тише: – Потом мне на ухо дошепчешь.

Несколько преподавателей вскочили на ноги и начали взволнованно оправдываться:

– Но на генеральной репетиции их факультет показывал другой номер!

Сат усмехнулся:

– Разумеется. Это же лисы. Пусть выходят следующие.

Хоровод ведьм зал принял на ура, многие хлопали. Мне тоже понравилось, как смотрелось со стороны: идея и реализация не подкачали. Вот только в центре нарисованного костра зияла обугленная дыра. Девочки, наверное, в последний момент заметили и не стали переигрывать. Зрители решили, что так и задумано. Но я слышала приглушенный лисий смех через несколько рядов. Нашу декорацию прожгли не они – очевидно же, что использовался небольшой огненный шар, который могли сотворить только маги. Итак, понеслось. Предсказанная ястребом новая эра началась с такой нелепой выходки. На этом мы не закончим, ведь наш факультет без ответа такую подлость не оставит. И никто не побежит жаловаться – именно по этой причине ведьмы на сцене широко улыбались, а я хлопала и делала вид, что тоже ничего не замечаю.

Ястребы читали проникновенные и очень трогательные стихи. Я видела, что преподавателям чрезвычайно понравилось – они в конце даже на ноги встали, усиливая овации. Все поднялись, один Сат Дикран остался сидеть на месте и аплодисменты не поддержал. То ли его не проняло, то ли должность сценическому пафосу не соответствовала, то ли он вообще великолепных каркающих чтецов не слушал. Это ж не схема уклонения от податей.

Казалось, что по зрелищности магов никто не переплюнет, но последний номер расставил все по своим местам. Как и говорила Валиса, драконы не думали объединяться со змеями – мы их не видели ни на репетициях, ни возле раздевалок. Их декорации представляли собой небольшие хрустальные замки и золотые лесенки, выполненные искусными мастерами. На первых же строчках песни сердце замерло от восторга: настолько красивой была мелодия и так талантливо ее выводили поставленные голоса. А уж старинные костюмы поражали детализацией. Нет, драконы на сцене так и не появились. Они просто наняли профессиональный столичный хор. Я бы сказала, что это несправедливо, но суть концерта – познакомить остальных с особенностями своей расы. Вот они и знакомят: драконы – не лицедеи, зато способны купить все, что только продается. Жаль, я не могла увидеть выражение лица нашего ректора. Интересно, что там промелькнуло: осуждение или самодовольство? Несмотря на безупречное исполнение, достойное даже императорского приема, номер закончился редкими хлопками. Многие студенты пребывали в недоумении, но кто-то решил, что с него не убудет пару раз ударить одной ладонью о другую. Подлизы неистребимы, а драконы, как ни крути, до сих пор занимают большинство солидных должностей.

Я помнила, что мне приказано сразу по окончании идти в административный корпус, но ведь скорость моего передвижения никто не замерял! Поэтому я не спешила: расправа за кражу медяка подождет. Когда в шумной толпе на выходе разглядела своего Андая, ловко схватила его за рукав и выдернула из потока. Тотчас перешла на веселый тон:

– Твой цветок получился самым крупным и красивым! Дорогой, мы только начали учиться, а у тебя уже такой заметный прогресс!

Он осторожно отобрал у меня руку и боязливо огляделся, не видит ли нас кто. Я нахмурилась, но почти сразу угадала причину. К ней и приступила:

– Но твои одногруппники здорово перегнули палку. Где это видано – смеяться над неграмотностью? Она виновата, что в лесу росла?

Теперь и Андай уставился на меня в удивлении, а парировал неожиданным заявлением:

– Никому и в голову не пришло бы смеяться над этим, Ирис! Если кто и перегнул палку, так эта нахалка. Представляешь, ввалилась в комнату, где переодевались парни, и начала отвешивать пошлые шутки. Кое-как выгнали – она еще и упиралась. Малор молодец, что ее осадил!

– Ты что несешь? – уточнила я, хотя без особой уверенности, ведь и сама присутствовала там не с самого начала.

Андай пожал плечами и выдавил кривую улыбку.

– Давай уж честно, ведьмы редко отличаются скромностью. Ты у меня единственное исключение!

Да нет, я как раз не из тех, кого легко в краску вогнать. Зато припомнила перепуганное личико леснянки – и все мои сомнения как рукой сняло. Та лепечущая от страха девчонка скорее под землю бы провалилась, чем хоть слово в ответ выдала! Если она и перепутала раздевалки, то точно пулей оттуда вылетела. Но очевидно, что опоздавшему Андаю рассказали несколько иную историю, а он, наивный, так запросто и поверил. Но теперь меня больше беспокоила его отстраненность:

– А от меня почему шарахаешься? Я тоже, по словам твоих новых дружков, в мужской раздевалке сцены закатывала?

– Нет, конечно, – он снова неосознанно глянул по сторонам. – Многие знают, что мы с тобой вместе приехали из Болграда, но не хочу, чтобы сейчас кто-то догадался, что ты моя девушка. После недавних событий засмеют.

Я вытаращила глаза, не в силах осознать услышанное. Но Андай поспешил добавить:

– А разве твои воспримут спокойно? Или тоже начнут упрекать? Давай просто подождем, когда все угомонятся, тогда и расскажем.

Вообще-то, в последнем он был прав. Магов у нас в общежитии не слишком жаловали, но если узнают сегодня о наших отношениях, то в лучшем случае меня ждет пара крепких словец. А в худшем – со мной не будут разговаривать до самого выпуска. Я даже внутренне согласилась с этим аргументом, ведь нам обоим нужна поддержка сокурсников, а не конфликты. Но само решение меня беспокоило:

– И что же, будем скрываться, как долгое время скрывались от моей мамы?

– Временно, – заверил он. – Нам с этими людьми четыре года учиться, не надо портить с ними отношения из-за такой ерунды. И ни в коем случае не будем поддерживать эту глупую ссору! Какие-то детские проказы, право слово. Лисы еще бесконечно подначивают. Наши быстро успокоились бы, но где там – всегда кто-то рыжий готов подпеть в тему. Сразу скажу, я не участвовал, когда ваш реквизит прожгли! И ты лучше в стороне держись.

Он поспешил вслед за своими товарищами, а я застыла на месте. Да, Андай нашу декорацию не уродовал – он просто рядом постоял и промолчал. Мой жених так представляет себе нашу позицию? Будем наблюдать, как остальные воюют, а мы типа не замечаем? Наверное, это единственное решение, если