Лидия. Головная боль академии (СИ) - Натали Лавру

хотелось сходить в душ и надеть свежее бельё. — Неприятно это, конечно, но шмотки мы купим. А вот тетради…

С учебниками и лекционными тетрадями вышла засада. Тут уж никакая магия не поможет их восстановить.

— О-ох… — простонала подруга. — Лия, прости! Я так тебя подвела!

— Не оставлять же тебя на съедение жукам, — не слишком-то обольстилась я. — А то ко мне подселили бы Никки, а её титулованную персону я привыкла строго дозировать.

— Лия виртуозно убила всех жуков, — поделился воспоминаниями Ромери. — Очень быстро, — тут на его лице отразилась бурная мыслительная деятельность. — Лия, а… — снова пауза на раздумья. — Насколько я знаю, это энергозатратное бытовое заклинание. У тебя, что, настолько большой резерв?

— Ты многого обо мне не знаешь, пупсик, — игриво подмигнула ему. — Я — сплошной сюрприз!

Ромери как-то печально улыбнулся, поняв, что отныне мои секреты ему так просто не раскроются. Доверие потеряно безвозвратно.

Вскоре нас снова запустили в ректорат. Магистр Юнери де Кастеляврест зачитал нам всем по очереди приговор. Начал с главной звезды — меня:

— Лия Ферб: штраф двести десять золотых, чтобы компенсировать безвозвратно испорченное имущество Магической академии имени Максимилиана де Таура… — начал объявлять он, а мне в голову закрались подозрения: когда этот хрыч успел обшарить мою сумку на предмет гонорара за зелье против тьмы? Я, конечно, рассчитывала на штраф в десять злотней, но ведь не в двести десять! Что за грабёж?

Ромери икнул от удивления и вытаращил глаза.

Катарине поплохело, и она закрыла ладонью нижнюю половину лица.

— …также вам назначена отработка в лаборатории зельеварения по будням сроком в два месяца, — продолжил ректор. — Сумму необходимо выплатить в течение двух недель, а отработку начать с понедельника следующей недели.

Фух! За две недели я заработаю денег, и нам с Кэт хватит на новый гардероб. А отработка в лаборатории зельеварения — это вообще не наказание, а смех на палочке. Профессор де Грасс нарисует мне максимальное количество часов отработки. Правда, что-то не смешно после двухсот десяти золотых, которые приятным грузом оттягивают сумку.

— Катарина аль Тикси: штраф десять золотых, отработка на кухне по будням в течение месяца. Начнёте с понедельника следующей недели, — и пояснил: — Наказание назначено вам за то, что вы не соблюли технику безопасности и принесли нестабильный вредоносный артефакт в жилое помещение. Штраф — за порчу казённого имущества.

— Ромери де Кальди: мытьё полов в тренировочном зале по будням после ужина в течение месяца.

Ромери мрачно кивнул, но я заметила, как он вздохнул с облегчением, что ему штраф не назначили.

— Пока ваша комната непригодна к проживанию, вас расселят по комнатам, где есть свободные места, — добил ректор. — Одежду и писчие принадлежности на первое время вам выдадут из гуманитарного фонда академии. Приобрести всё необходимое вы сможете в эти выходные.

Отлично. Значит, завтра будем ходить в тряпье, похожем на картофельный мешок.

— Магистр де Кастеляврест, — подала голос Кэт. — Простите, а что стало с книгой?

— Полагаю, её уничтожили жуки, — ответил тот и вдруг нахмурился. — Почему вы спрашиваете?

— Книга парализовала меня, чтобы я не смогла её обезвредить. Отогнать жуков ей ничего не стоило… — трясясь от страха, поведала Катарина.

— Какой энергетический резерв вы встроили в артефакт?

— Примерно десять моих потенциалов.

Да, Кэт долго корпела над своим детищем. А ещё ей помогала я.

— Считайте, что после всех манипуляций у неё осталось не более двадцати процентов мощности, — пожал плечами ректор.

— Если только она не нашла, где можно подзарядиться…

Ректора словно припечатали сзади раскалённым докрасна клеймом. Он резко вскочил, выпучил на нас глазищи, затем открыл портал и торопливо скомандовал:

— Ферб, Тикси, за мной!

* * *

Лидия

Портал привёл нас троих в читальный зал библиотеки, где, на первый взгляд, всё было обыденно и мрачно.

За одинокими столиками сидели немногочисленные адепты и лаборанты, которые вяло встретили взглядами наше появление и снова уткнулись в свои ботанические дела.

— Вон она! — указала пальцем Кэт.

В магической секции среди справочников со встроенными в них автоматическими поисковиками скромно притулилась наша беглянка. Единственный коричневый с чёрными пятнами корешок среди однотонно-серых.

И заряжалась, зараза!

Книженция с искусственным интеллектом безошибочно нашла, где пополнить резерв. Вероятно, она пролежала на полке-зарядке несколько часов, пока нашу троицу допрашивали.

Ой, кажется, что-то будет…

Как только мы дружненько дёрнулись в сторону, книжица вспорхнула голубем и закатила такой шухер, что библиотека превратилась в бумажный ад.

Все книги слетели с полок и, порхая страницами, принялись кружить в воздухе, временами пикируя кому-нибудь в голову.

Мои догадки по поводу пополненного резерва поганки подтвердились. Зарядилась она досыта.

М-да… Кажется, Катаринин артефакт принёс академии гораздо больше убытков, чем мы думали. Надеюсь, штраф за разгром библиотечного зала не повесят на меня. Тут уж я точно не виновата. А то нашли богатейку.

Двести десять золотых штрафа, ну, надо же! Кровненьких моих… Ух, как я зла!

— Всем поставить щиты! — прокричал ректор, а сам какими-то немыслимыми заковыристыми заклинаниями пытался взять книгу-артефакт под контроль.

Если наша бедовая гадина-книга превратила остальных сородичей в такие же артефакты, это засада! Засада из засад!

Я укрыла своим силовым щитом застывшую в ужасе подругу и зорко следила за манипуляциями магистра де Кастелявреста.

А он хорош! Неспроста занимает пост главы академии.

Интересно, чего такого натворили в юности мои родители, что стали для него «головной болью»? Надо будет на досуге расспросить папулю, а то мама точно не расколется. Как только речь заходит о мамулиной учёбе в академии, у неё тут же портится настроение и начинает болеть голова.

Оп! Кажется, я отвлеклась, будто в дрёму уплыла в самый неподходящий момент.

Тем временем ректор, притянув невидимым лассо книгу и азартно победоносно сверкнув глазами, исчез в портале вместе с ней, а мы с Кэт так и остались стоять посреди погрома.

— К-как д-думаешь, т-теперь н-нас исключат? — дрожащим голосом спросила подруга.

— Напротив! — ободряюще (надеюсь) улыбнулась ей в ответ. — Ректор так довольно улыбался, когда охотился на книгу, что, подозреваю, уже планирует слепить на её базе какую-нибудь боевую штуку.

— Ох, не знаю, Лия… — вздохнула Кэт и обессиленно плюхнулась на библиотечный стул. — Это же всё из-за меня…

Катарина выглядела донельзя потешно в чужом сером платье, печальная и сидящая среди распластавшихся по всему полу книг (к счастью, не оживших, тьфу-тьфу-тьфу!). Тихоня, едва не устроившая нам всем апокалипсис местного масштаба.

Горжусь! Моя школа!

Ректор за нами так и не явился, а мы, худо-бедно объяснив работникам библиотеки, что случилось, поплелись прочь. Поплелись — потому что сил у двух голодных адепток почти не осталось. Да-да!