Звёзды с корицей и перцем (СИ) - Калинина Кира Владимировна

Как только Эльга положила трубку, телефон задребезжал опять.

— Мориса, дорогая, — раздался мелодичный, немного манерный голос, — забеги ко мне, как сможешь.

Аделин Либле предстала перед Эльгой в длинном атласном халате с лилиями. Шторы в её приватной гостиной были опущены; полумрак рассеивали низкие светильники под бледно-сиреневыми абажурами с бахромой и бусами. Аделин усадила гостью на диван, обитый лиловым шёлком, к столику, инкрустированному перламутром, и разлила в крохотные хрустальные стопки бальзам с полынным запахом.

Эльга, как всегда, лишь смочила губы. Аделин выпила залпом.

— Вы, стралеры, не умеете жить, — вздохнула она. — Я разузнала всё, что было можно. У него дом в Хальвеге. Вернее, дом принадлежит Сторре, раньше его занимал прежний главный конструктор.

Эльга кивнула. Хальвег — предместье Сётстада в пятнадцати минутах езды от «Объекта». Удобно.

— Серьёзный эр, — Аделин подсунула под спину расшитую подушечку и откинулась назад. — Не пьёт, не играет, на людях сдержан, в скандалах и дебошах не замешан. Кроме того случая в мюзик-холле. В средствах не стеснён. Пожалуй, единственная его слабость — женщины…

Эльга вновь задумчиво кивнула.

— Его видели с актрисой Анной Шебер, с Теей Вонен, вдовой чиновника из министерства юстиции, с неизвестной рыжей девицей, очень миленькой, но не из общества. Точно известно, что он провёл пару ночей в гостинице «Золотой лев» с Тиной Майхерт, бывшей женой чайного торговца... Его экономка болтать не склонна, но судя по откровениям приходящих горничных, к себе он любовниц не водит. По-моему, вполне перспективный клиент, — заключила Аделин. — Но, кажется, у тебя на него свои виды, Мориса. Ты ведь неравнодушна к сторрианам?..

Эльга улыбнулась — и промолчала. Таков был совет эры Варинг: не открывать больше необходимого даже самым доверенным людям. Аделин деловой партнёр, не подруга. Пусть выведывает по своим каналам.

А что до сторриан… У них холодная кровь. И короткая память.

Ди Ронн вернулся на день раньше обещанного.

Для пассажирского сообщения биенские Врата открывались дважды в сутки, утром — со Сторры, после обеда — со Смайи, и пропускали не больше двух десятков человек в каждом направлении. Так велели новые правила безопасной эксплуатации, введённые после сбоя.

Очередное соединение ожидалось через полчаса, и почти всепереходящиебыли уже на транспортной площадке. Сторриане торопились домой, смайянские коммерсанты шли по торговым делам. Состоятельное семейство из Сётстада собралось за покупками. Пожилая женщина в нарядном бархатном жакете с гордостью рассказывала всем, что её сын получил место в Гристаде, выдержав огромный конкурс, и она впервые отправляется навестить его.

День был ясным и тёплым, сидеть в вокзальном павильоне никому не хотелось. Эльга тоже вышла из пункта управления Вратами подышать воздухом.

В этот момент взвыла сирена, оповещая о внеплановом открытии Врат. Служащие в кирпично-красных мундирах кинулись оттеснять переходящих от границ приёмной зоны, вокруг которой уже мерцало защитное поле. Вспыхнули зелёные огни. Из тумана, занавесившего портальную раму, донёсся сердитый механический рокот, и с той стороны, светя крупной фарой, выкатился мотоцикл.

Ездок в бурой кожаной куртке упёрся ногой в землю, останавливая двухколёсную машину. На нём были очки и шлем, но Эльга узнала бы ди Ронна и в водолазном костюме.

Главный конструктор Объекта мог позволить себе не ходить через Врата пешком. И понятно, почему он не взял автомобиль: чем больше масса, тем выше затраты энергии на переход.

Эльга отступила за спину крупного мужчины в деловом костюме. Вряд ли ди Ронн признает красавицу Морису в пепельной моли, одетой в простую бумажную блузку и мешковатую коричневую юбку, но не стоит испытывать судьбу.

Ди Ронн перебросился парой слов с контролёром. Защита потухла, взревел двигатель, и чёрный мотоцикл понёсся по дороге в объезд долины — к Малым Вратам.

Следующим вечером они ужинали вместе.

Ресторан был оформлен в южносторрианском стиле — сквозь штукатурку пробивался дикий камень, в нишах стен красовались амфоры из необожжённой глины, вокруг столов, накрытых красными скатертями, стояли плетёные кресла.

— Вы спешно уехали и спешно вернулись — я заинтригована, — сказала Эльга. — Не расскажите, в чём дело?

— Бюрократическая возня, — отмахнулся ди Ронн. — Не стоит внимания. Кстати, я исполнил ваше желание.

Он подал ей открытку: скучный приземистый дворец с колоннами под редким в Гристаде безоблачным небом.

— Что касается дерева карри, тут я оплошал. Цекатианская фирма, в которую вы меня адресовали, работает по странному графику, я не застал их открытыми. Но обещаю, что добуду эти листья в самом скором времени.

— Полно вам, эр ди Ронн, — мягко упрекнула Эльга. — Просто признайтесь, что забыли. Я не обижусь.

— Забыть вас, Мориса, выше моих сил.

Эльга повертела открытку в руках и убрала в сумочку. Настроение у неё испортилось, но она постаралась, чтобы сторрианин этого не заметил.

Глава 10

В выходной поехали кататься на пароходике — на целый день.

Петлистая речка Смаль, не доходя до Сётстада, убегала к востоку, в холмы, чтобы слиться с неспешной полноводной Видой, по которой ходили прогулочные суда. Ди Ронн оплатил каюту на двоих, чтобы было, где отдохнуть. Удобные диваны, стол, встроенный шкафчик, маленькая туалетная комната, широкое окно с форточкой и оранжевая занавеска, от которой солнечные переливы на обшивке из лакированного дерева пламенели ещё ярче.

— Не лучше ли было взять две? — спросила Эльга.

Ди Ронн улыбнулся:

— Вы стесняетесь меня, эра Муар?

В эту пору в горных деревнях отмечали праздник весны, и организаторы катаний устроили представление с народными плясками, огненными трюками и обедом на открытой палубе.

Мимо проплывали обрывистые берега, в вышине летали стрижи. Небо любовалось собой в зыбком зеркале реки, вода сверкала так, что хотелось зажмуриться. К полудню появились перистые облака, от жаровен на нижней палубе поплыл густой дух угольной гари и печёной баранины, заглушая аромат цветов, который ветер доносил с зелёных круч.

Сначала Эльга и ди Ронн сидели в шезлонгах, наслаждаясь видами, потом гостей позвали за столы. Играли дудки и бубны, молодцы в вышитых рубашках и меховых жилетах крутили и подбрасывали девушек в ярких многослойных юбках. По берегам виднелись угрюмые деревенские дома, такие же, как сто и двести лет назад. Естественные декорации, совсем не отвечающие духу представления. Тусклые взгляды окон провожали пароход, на котором гремел поддельный сельский праздник. А дочерна загорелый полуголый парень, мывший коня на мелководье, походил на пастуха с гор куда больше, чем лощёные столичные танцоры.

— Вода, должно быть, ещё холодная, — заметил ди Ронн.

Эльга кивнула. Сегодня всё было притворным и фальшивым. Мясо, присланное на борт уже порезанным и вымоченным с пряностями и вином, слишком бодрая музыка, слишком громкий смех туристов — даже по-летнему знойный день. И Ди Ронн — такой же чужой, как в вечер их встречи у эры Либле.

Эльга понимала, что всему виной её душевное состояние. Впервые она пожалела, что затеяла эту игру. Есть лёд, который не растопить ни огнём, ни солнцем.

Она взяла у сторрианина ключ от каюты, сказав, что скоро вернётся. Заперлась, села на диван и закрыла лицо руками. Она думала, что справилась со своими чувствами. Но сейчас просто не осталось сил…

— Будь ты проклят, Рикард ди Ронн! — прошептала Эльга.

Через десять минут она встала, привела в порядок макияж и причёску и заставила себя улыбнуться отражению в зеркальце над умывальником не только губами, но и глазами.

Осталось недолго. Она привыкла всё доводить до конца и на этот раз поступит так же.

Только вышла из туалетной комнаты, как в дверь постучали. Ди Ронн устал ждать.