Руда Александра - Купи фейка! (СИ)

— Неа, — беззаботно отозвался маг. — Двое уже вернулись… отдельно от своих голов. Еще трое не дают о себе знать.

— Могу вам предложить Зуматара.

— Он мне не нужен.

Инга развела руками и попрощалась.

Неделя прошла спокойно. Инга получила отчет из Университета, что эльф растет и развивается, все нормально. Зуматар принес хозяйке извинения, Инга сделала вывод, что не заметила, как Фенрок на правах старшего брата, вбил Зуматару мысль о необходимости такого шага. Однако в спальню к себе она никого не пускала.

Фенрок был предупредителен и заботлив, иногда кидая на Ингу тоскливые взгляды. Зуматар злобно вскапывал задний двор. Аррон полдня отлеживался, полдня проводил в лаборатории. Его крылья с каждым днем истончались и становились легче — Инга, заметив это, стала проводить ежедневные замеры. Фей улыбался своей едва заметной улыбкой, но не возражал. Артур проводил в лечебнице подрывную работу, которая пока никаких видимых результатов не принесла — Дрока едва спасли от заражения крови, и то не так благодаря стараниям лекарей, как выносливости орочьего организма. Магу он отказывал, это Инге сообщил Фенрок, полностью ставший на ее сторону. Дрок домой не спешил, а Инга не требовала его возвращения, все чаще думая, что нужно продать Зуматара и избавиться таким образом от головной боли.

Утро выходного Инга решила провести в постели, считая, что это заслужила. Тем более, что вчера вечером к ней заявилась Грета, в окружении всего трех рабов, и долго плакалась, требуя «что-то от нервов». Этим загадочным лекарством, помогающим всем желающим, отныне занимался Аррон. Что он делал с некондиционными ингредиентами, Инга не знала, но главное — настойки приятно пахли и имели привлекательный изумрудный цвет.

Новенький Гретин раб взбесился (то есть не выдержал издевательств) и кинулся на Грету. Она-то конечно, сразу воспользовалась формулой подчинения, но это происшествие выбило женщину из колеи. Поэтому, исключительно для поднятия духа, она во время беседы периодически пинала своих «мальчиков».

Нажаловавшись вдоволь и испортив Инге настроение, Грета ушла. Долгое общение с этой женщиной выдерживали только специалисты типа Инги по необходимости и рабы, которым некуда было деваться.

Девушка спала плохо, поэтому под утро решила устроить себе маленький праздник.

— Фенрок! — закричала она.

Орк, одетый в просторную светлую сорочку и полотняные штаны, почти моментально объявился в ее комнате.

— Завтракать хочу! — капризно сказала Инга. — Вкусненькое.

— Я утром купил клубники и взбил сливки с сахаром, — сказал Фенрок. — Все девушки Артура…

— Я тоже люблю, — перебила его хозяйка. — И что-нибудь посущественнее.

Фенрок притащил поднос — он как-то умудрялся нести его одной рукой — и сел на пол.

— Рассказывай новости, — велела Инга. Ей очень не хватало Дрока.

Фенрок отрапортовал:

— Феёк спит, Зуматар копает. На рынке подрались рабы из-за рабыни сво Кетрин. Ее муж был очень зол.

Дрок возвращался из похода по рынку, полный новостей и сплетен, а от этого толком ничего не узнаешь. Инга недовольно взмахнула рукой. Блюдечко со сливками взлетело и упало ей в запах халатика. Фенрок проследил глазами полет блюдечка и вздохнул.

Инга отодвинула поднос.

— Я грязная, — сказала она. — Фенрок?

— Я… принесу салфетку.

— Куда? А ты на что?

Инга поманила его пальцем, чувствуя себя невероятно развратной.

— Можно? — прошептал Фенрок и облизнулся.

Инга кивнула. В конце концов, верность нужно вознаграждать. Особенно, если это приятно.

Непослушными пальцами орк развязал поясок ее халата. Достал блюдечко. Наклонился. Слизнул сливки с ее живота. Поднялся. Разделся.

Присел на кровать. Лизнул еще раз. Встретился со взглядом Инги своими потемневшими от страсти глазами с расширенными зрачками. А потом опять положил свою ладонь на ее лобок.

Ингу тут же охватил жар. Она вспомнила, как в прошлый раз она пыталась извиваться под его рукой, как он вонзил в нее свои пальцы, как ласкал грудь…

— Госпожа, вы уже мокрая, — судорожно дыша, сказал Фенрок. — Могу ли я надеяться, что это из-за меня?

— Да, — прошептала Инга, сжимая своими руками свои груди и подставляя их орку под рот. — Ну?

Он ее не подвел. Вылизав всю госпожу, Фенрок принялся целовать и щекотать ее соски. Тем временем один его палец аккуратно проник в горячую влажность, вышел из нее. Ладонь орка удержала бедра Инги от движения. Палец дразнил ее лоно, то входя в него, то выходя, то легонько двигаясь внутри.

Инга стонала, пыталась извиваться, вонзала ногти в спину Фенрока. А потом решила помучить и его тоже. Опустила свою руку, нашла его член, прикоснулась. Мужчина замер, с шумом выдохнув на ее сосок, отчего по телу Инги пробежала огненная волна.

— Что… госпожа-а-а…

Ободренная этим стоном, девушка сжала в ладони член. Потом опустилась ниже. Потеребила сморщившиеся и затвердевшие яички, готовые вот-вот взорваться белой пряной жидкостью.

— О-о-о, — выдохнул Фенрок, и его палец задвигался в Инге быстро и ритмично. Подстроившись под этот ритм, она двигала рукой на его члене.

Орк кончил первым, с гортанным вскриком упал девушке на грудь, содрогаясь от оргазма. Он не старался удержать свой вес, ему было не до этого.

Судорожное дыхание, остаточная дрожь — и это сделала она, Инга! И эта мысль была последней — девушку увлек за собой вихрь оргазма.

Посторгазменную дрему нарушил фей. Постучав в дверь, он сообщил:

— Госпожа, там прибыли ваша мать и братья.

Инга подскочила. Вся нега слетела с нее в мгновение ока.

— Что? О, ужас! Аррон, займи их чем-нибудь и, я тебя умоляю, — очаруй мою мать!

Путаясь в собственных конечностях, Инга быстро оделась, причесалась и схватила за грудки уже одетого Фенрока.

— Все должно быть идеально, понял меня? Сервируй стол так, будто Артур с королевой переспал и она сейчас спустится!

— Он не спал с королевой, — немного заторможено произнес Фенрок.

— Не важно. Моя мать все равно хуже.

Спустившись вниз, Инга была несколько удивлена составом родственной делегации. Понятно, что мать явилась вместе с Игнатом, старшим родным братом девушки. Но вот наличие второго старшего брата, сводного, от первого брака отца, было крайне подозрительным. Мать его терпеть не могла, больше ненавидя только третью жену отца.

— Мама, Игнат, Матис, рада вас видеть.

— Ты долго спускалась, — заявила мать.

— Я спала.

— Одиннадцатый час!

— Сегодня выходной… — принялась оправдываться Инга. — Я много работала всю неделю…