Линдси Пайпер - Заклятие короля

— Но охранники..?

— Без надзора и охотно берут взятки. От них защиты то­же не жди.

Она сжала губы почти до боли. И заставила себя успоко­иться, оценить информацию, не сорваться в ответ на его угрозы.

— Не скажете ли мне одну вещь. Сэр.

— Которую?

— Клеймо на руке Хелликса. Что оно значит?

Его лицо затвердело. Она и не думала, что такое возмож­но, особенно после грубости, с которой он говорил с ней. Но, видимо, отвращение к Хелликсу было на порядок выше все­го остального.

— Иногда драться в Клетках приходят люди с огромными долгами.

— Что наверняка означает их смерть.

— У них есть выбор, драться здесь или отдать свои семьи на откуп картелю.

Одри помотала головой от ярости отрицания.

— Это не выбор.

— Ты хочешь узнать о Хелликсе или поспорить об устрой­стве мира? — Он не отпускал ее взгляд, пока она молча пы­талась совладать с дыханием. — Людей в Клетках убивают обычными ножами. Короли Дракона, приговоренные к каз­ни, делают это в качестве открытия ежегодного Конфликта.

— Хелликс выжил.

— Но все еще должен был понести наказание.

— Я не понимаю.

— Как убить Короля Дракона?

К горлу Одри подкатила тошнота, память о многовековом страхе ее народа. Они могли жить куда дольше людей. Неко­торые жили веками. Но это не означало, что ее раса бессмерт­на. Рано или поздно старость добиралась и до самых силь­ных детей Дракона. И тогда...

— Обезглавить, — ответила она, как на экзамене. — Но только железом, закаленным в огне Чазма, где родился и умер Дракон.

— Это считается почетной смертью для воина Клеток. Хелликс был заклеймен обычным человеческим ножом — постыдным напоминанием о том, что он должен был уме­реть. Он худший из худших. Я думал, он сорвет себе кожу с лица, лишь бы избавиться от этой штуки. — Лето хрипло хихикнул. — Но он переносит свою ярость на женщин, ко­торых получает. Ты понимаешь, о чем я?

Она вздрогнула. То, что ей удалось пережить деградацию в лабораториях, не означало, что она хотела еще. И почему-то было ясно, что выжить рядом с Хелликсом будет не про­ще полноценного боя в Клетке. В Клетке, по крайней мере, Лето был ее союзником.

С усилием сглотнув, она распрямила позвоночник.

— Я поняла, сэр.

— Тогда за работу.

Лето сыпал множеством угроз, чтобы заставить Нинн актив­но сотрудничать, — угроз, которые он не собирался вопло­щать в жизнь. Использование Хелликса в качестве живого ходячего пугала сработало. Но она оказалась смышленой. И могла вскоре сообразить, что, стань она жертвой общеиз­вестной сексуальной ярости Хелликса, это уничтожит ее. А Лето останется без воина, с которым можно биться рядом, он получит лишь сломанную оболочку женщины.

Мысль о том, чтобы вырубить ее и самому справиться с противниками, тоже была привлекательной. Ему хватило бы мастерства сохранить ее живой. Но, с другой стороны, это будет полным крахом, так как толпа не потерпит бой­ца, который на протяжении трех матчей валяется без со­знания.

Требовался запасной план на случай, если угрозы переста­нут работать. В случае с Нинн он надеялся на то, что она тай­но жаждет выпустить свою ярость. Получив нужные для это­го инструменты, она станет биться и без уговоров или угроз.

Один из инструментов он сейчас держал в ладони. Нигнор, древнее, жестокое, эффективное оружие. Ему хватало един­ственного сокрушительного удара. В спину, в шею, в голову. Для человека это означало верную смерть. А точное попада­ние в Короля Дракона давало достаточно времени, чтобы от­рубить ему голову мечом, закаленным в горниле Чазма.

Именно этим методом он воспользовался во время по­следнего Конфликта.

— Держи, — сказал он.

— Не боишься, что я немедленно им воспользуюсь?

— Опасался бы, если бы думал, что ты справишься с ним одной рукой.

Нинн обхватила тяжелый металлический череп. Плечи тут же сгорбились в попытке удержать его от падения на влаж­ный скользкий пол. Тренировочные залы держали влажны­ми специально, чтобы найти точку опоры было труднее. Когда она выйдет биться на надежном полу, с равновесием и приемами будет проще.

Промозглая сырость тоже была проверкой на выносли­вость, равно как и аскетизм ее клетки. Неофитам отказыва­ли в комфорте полностью. Ни матраса. Ни туалета. Только щель в полу, которую промывала вода из трещины, унося не­чистоты в сливную трубу. И клетка два на два метра, возвышающаяся постоянной угрозой.

Она могла получить лишь то, что он согласится ей дать. Пока не победит. Жажда победы в сочетании с возможностью удовлетворить базовые потребности превращала в яростных бойцов даже самых непокорных неофитов.

Доспехи для ближнего боя, которые он принес, были не наградой, а необходимостью. Одна рука оставалась без доспеха для большей маневренности со щитом. Нинн нужно научиться не подставлять незащищенные конечности под оружие. В момент опасности новичок инстинктивно хочет прикрыться наглухо. И лишь терпение и практика позволят бойцу справиться с желанием съежиться при атаке вместо того, чтобы рвануться вперед, доверившись защите кожи и металла.

Лето отметил вполне удовлетворительное состояние ее му­скулов. Она была гибкой, грациозной, красивой и вполне могла биться. Теперь ей нужны были только техники — не говоря уж о даре, который она даже не могла вспомнить по­сле прорыва.

У него было три недели.

Пэлл нужна его помощь. Никогда раньше ему не сулили столь высоких наград за довольно простую работу. Обычно, чтобы заслужить такое, требовалось стать победителем Кон­фликта. Хотя, глядя на то, как Нинн возится с тяжелым нигнором он сознавал, что работы будет достаточно.

— Нападай, — его голос отдался эхом от выгнутого высо­кого потолка. — Это твой шанс выпустить ненависть, кото­рую я в тебе вижу.

Он не думал, что она послушается. Слишком много в ней было здравого смысла. Слишком много гордости, она ведь уже понимала, что все тщетно. И все же сила внезапной ата­ки его впечатлила. Вместо напряжения, попытки его ударить, она развернулась на месте и швырнула в него тяжелым ору­жием. Лето прогнулся назад, благодаря рефлексам, отрабо­танным за два десятка лет — несмотря на ошейник. Нигнор ударил в стену над его левым плечом. Осколки скалы брызнули в разные стороны.

Она тяжело дышала, опираясь руками о колени. Без еды такие нагрузки забирали остатки ее сил. Глаза Нинн рассы­пали почти реальные искры. И ему не нравилось, что его тя­нет к этому голубому огню.

Лето вернулся в стойку.

— Что поняла, новичок?

— Что нигноры тяжелые?