Марина Багирова - Присвоенная

Ознакомительный фрагмент

Кристоф целовал девушку. Юная, очарованная таким красивым мужчиной, она висела на нем клещом, влюбленно заглядывая в лицо. В ее руках был огромный букет из банальных красных роз. Он же между поцелуями скучающе скользил взглядом по окружающим, по деревьям, по кустам, за которыми стояла я. Иногда мимолетно ей улыбался, и я, видя эту натянутую улыбку, вспомнила …Дашку. Внутри меня все похолодело, как только я поняла, что это все значило.

Непроизвольно я отшатнулась и отступила на несколько шагов. Под моей ногой треснула ветка. Едва слышно, но этот звук принес инстинктивное понимание — меня услышали. Когда я подняла глаза, Кристоф смотрел прямо на меня, туда, где я пряталась. А на его лице было уже знакомое мне пугающее хищное выражение — он знал, что я все видела.

Уже не таясь, я повернулась и помчалась сквозь сад, ощущая за спиной стаю волков. Я не имела понятия, что такого сделала, но чувствовала, что платить придется…

Влетев в свою комнату, я захлопнула люк и придавила его креслом — внутренней задвижки, увы, не было. До поздней ночи я боялась сомкнуть глаза. На всю жизнь я возненавидела подобный вид страха, хотя страх — это благородное чувство, как любила саркастически повторять Мойра.

Но, постепенно шелест дождя меня убаюкал…

** ** **

Я проснулась с ужасной головной болью. Железные тиски так сжимали мою бедную голову, что перед глазами все плыло и темнело. Тело ломило в суставах, и саднило, как сплошной синяк. Ко всему прочему еще и подташнивало. Для полноты картины не хватало лишь боли в горле. Проклятый вирус! Только его мне еще не хватало.

В моей прошлой несчастливой (как мне раньше казалось) жизни, чувствуя себя так ужасно, я бы осталась в постели, ко мне бы пришел врач и назначил лечение. А после я бы лежала под теплым одеялом столько дней, сколько понадобилось бы для полного выздоровления, раздражаясь от скуки.

Но сейчас я могла об этом только мечтать. Мне нужно было вставать. Собрав все силы, я поднялась, стараясь удержать свою голову в целостности. В ушах загудело, и на минуту я ослепла. После некоторого времени, проведенного в неподвижности, шум утих, а в глазах постепенно прояснилось.

Одевшись и немного походив по комнате, я ощутила некоторое облегчение и уже уверенней пошла умываться. Головная боль все еще сильно досаждала, но теперь вне зависимости от моего самочувствия, распорядок дня подчинялся нерушимым правилам.

В лаборатории все было как всегда: яркое, но не режущее глаз освещение, тихое гудение приборов и неизбежный запах реактивов. Сев в свое обычное кресло, я по привычке закрыла глаза. Но в тот день это был не просто жест бегства от реальности — я была больна. Мне предстояла очередная серия исследований, и мысль о нескольких ближайших часах вызвала невольный стон.

— Я не выдержу, — прошептала я сама себе, только не со всеми этими иголками, датчиками и…

— Выдержишь, — этот голос всегда окутывал меня спокойствием. — Раньше выдерживала, выдержишь и сейчас.

Я открыла глаза.

Кайл…

Внимательный взгляд, теплая улыбка — широкоплечий, он был немного выше меня. Всегда аккуратен в одежде, в прическе — образ настоящего ученого. Красив. А еще невероятно добр ко мне… Я старалась не замечать причину этой доброты в его глазах. Я не могла себе этого позволить, мое время истекало вместе с моей кровью…

— Тебе легко, в тебя не тыкают все эти иголки, — хотелось бы, чтобы мой тон не выдавал мое состояние, но….

— Я бы так не сказал, Диана…Видеть твой страх день за днем совсем не легко, — и его рука легла на мою, а полные сопереживания глаза поймали мой взгляд и не отпускали.

Это было так несправедливо! Ну почему я должна была попасть сюда, в это логово чудовищ, чтобы встретить такого мужчину? Он был слишком хорош даже для моей прошлой жизни, не говоря уже об этой, где я совершенно не принадлежала себе. Я ничем не могла ему ответить.

Наверное, какая-то из этих несчастных мыслей просочилась в мои глаза, потому что Кайл убрал руку, улыбнулся и, подражая моему беззаботному тону, тихо проговорил:

— Гм, ладно, давай приступим, сегодня нет ни Дженоба, ни Кристофа, так что, если мы пропустим часть тестов, никто нам не перегрызет горло, — и он заговорщицки подмигнул мне. Все внутри меня перевернулось. Как он мог шутить об этом? Ведь он не мог не знать, насколько эта перспектива реальна.

Но Кайл уже отвернулся и отдавал команды помощникам, проверял показания приборов, изображения на мониторах… Казалось, ничто не способно было ускользнуть от его внимания, он знал и умел все. Блестящий ум в своей области, он не остался незамеченным — мои хозяева предпочитали все самое лучшее.

Кайл был наемным работником, и его статус в доме был особенным. Он единственный из всех не называл Дженоба и Кристофа хозяевами, (и у меня не раз было ощущение, что это страшно раздражало их, привыкших к рабскому подчинению окружающих). Он один в доме мог спокойно говорить с ними, не опуская взгляда, лишенного привычной для остальных обреченности. Внутренняя сила и чувство собственного достоинства, выделяли его из всех, подобно светящемуся ореолу. И я не раз думала, какими же яркими должны быть данные качества, чтобы проявляться в этой обстановке. Мне очень хотелось надеяться, что, когда его контракт подойдет к концу, у него не возникнет …сложностей с отъездом.

Это был, пожалуй, первый раз, когда я прошла все исследования без привычного чувства нарастающего страха.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, поймав его взгляд в окне — рядом был один из его помощников.

Кайл едва заметно кивнул, и со стороны казалось, что он ничего не слышал, но его отражение в стекле согрело меня улыбкой. Я грустно улыбнулась в ответ. Он, как никто другой, излучал надежность и спокойствие… И меня так к нему тянуло. Но не стоило заострять на этом свое внимание…

— Тебе плохо, — сказал он, снимая датчики по окончании процедур и вглядываясь в мое лицо, — как же я сразу не понял…

— Да нет, — зачем ему эти лишние волнения, тем более, что он все равно был не в силах мне помочь, — просто в последнее время я не высыпаюсь, ужасно устаю, нервничаю постоянно и вирус, как назло, подхватила. Вот организм и не выдерживает… поневоле начинаешь видеть всякое… — последнее я точно должна была оставить при себе.

— Что ты имеешь в виду? — Кайл явно насторожился.

Но я не могла, не могла говорить об этом… Поэтому, сделав вид, что не услышала вопроса, я попыталась быстро вскочить с кресла, за что и была награждена головокружением. Пришлось ухватиться за Кайла.

— Диана! — он смотрел с тревогой, и я поняла, что он услышал в моих неосторожных словах больше, чем мне хотелось. — Ты ведь скажешь мне, если что-то будет… не так.