Александр Бромов - Дорога к себе

Поселили туристов в уютной домашней гостинице по одному в номере, выдали разноцветные браслеты-универсалы из гибкого металла и сразу повели знакомиться с окрестностями.

Столица ашуртов сначала показалась подругам скучноватой. Вдоль улиц — двухэтажные дома простых жителей, магазинчики, ателье, открытые кафе вперемежку со сквериками и посадочными и парковочными пятачками, но технику или живность частенько бросали прямо у дверей. Вместо кричащих больших щитов с названиями — светящиеся стилизованные вывески, висящие поперек тротуара, как в старинных сказках, а под ними — несколько рун. Булочная — булка, ювелирный магазин — кольцо и так далее, удобно и понятно. Но никаких обозначений улиц и домов, как хочешь — так и ищи то, что тебе надо.

За первым рядом обычных домов, словно отгородившись ими от всех, стоял второй, более богатый, с собственными подъездными аллеями. Максимум трехэтажные особняки, как замки в миниатюре, стояли на значительном удалении друг от друга в глубине вычурных парков за стриженой оградой кустов. И не понять, где жилой дом, а где какое-нибудь ведомство или министерство: ни табличек, ни указателей, ни охраны снаружи.

«Хоть бы штандарт плохонький прилепили, — с досадой подумала Селеста, — на шесте».

Нет привычной наземной техники, в основном нечто индивидуальное по принципу «встал-оттолкнулся-и-поехал»: разномастные скутеры и доски, летающие или с колесами. Некоторые гарцуют на лошадях и крылатых котах. Широкие улицы поделены на две части: зеленую и вымощенную камнем под прозрачным покрытием, как под стеклом, — по первой ездят, по второй — скачут. И переходят их, кому как вздумается: ни светофоров, ни пешеходных переходов. Да и зачем, если движение даже с большой натяжкой нельзя назвать интенсивным?

А вот летательных аппаратов было больше. Туристы даже видели одну аварию по дороге от гостиницы к центру. Два с виду целых флайерра лежали на расстоянии друг от друга, не поделив небо над посадочной площадкой. Рядом с ними висели три ярко-красные машины-птицы, разрисованные пульсирующими зелеными и черными рунами, и суетились люди в комбинезонах под цвет рун — врачи и местная полиция. Никто из редких прохожих не останавливался, чтобы посмотреть, и когда кто-то из туристов задержался, его тут же знаками попросили не мешать.

Много деревьев, зелени, цветов, фонтанов и ни одного бесхозного четвероногого, не считая котов в ошейниках-цепочках, мелких лесных зверюшек и птиц. Все нереально чистенькое, ухоженное, красивое. До тошноты.

И над всем этим возвышается суровая старая крепость с развевающимися длинными огненными флагами на шпилях башен. Селеста точно была уверена, что не одна она сейчас перебирает в уме архитектурные стили. Столице больше всего подходил готический, если отбросить всяких там горгулий. Кстати, никаких памятников и статуй земляне не заметили, если они где-то и стояли, то явно не на улицах города.

— Замаешься бегать, — вполголоса заметил кто-то из туристов. — Я читал, что у них в городах движение машин запрещено — элите не нравится. Да и какие там города — пара улиц, несколько кварталов возле каждого замка. У них даже деревень толковых нет — фермы и хутора. Надо что-то купить — едешь сюда. Все фабрики — на окраине или в стороне и у каждой свой городок на полпланеты. Свихнуться можно. И Землю под свой стандарт подгоняют.

«Толкучки нет, — мысленно попыталась оправдать инопланетян Селеста и подумала, что если сжать этот растянутый город, то он окажется не таким уж и большим на самом деле. — Выходит, что население у них даже меньше, чем на Земле. Как же они смогли нас победить?».

— У нас нет наземных машин, — несколько холодно поправила человека гид. — Но не все любят летать, предпочитая передвигаться над дорогой. Запрет касается именно их, из-за высоких скоростей. Желания элиты здесь не учитываются.

— Приезжают к городу и пешком? — с отчетливой насмешкой спросил симпатичный модный парень.

— Подлетают к городу, посылают запрос диспетчеру и переводят машину на автоматику, — чувствовалось, что терпения у экскурсовода остается все меньше и меньше.

Но улицы нельзя было назвать безлюдными. Стайка ребятишек с криками промчалась мимо туристов и свернула в магазин сладостей. Кто-то спешил по делам, кто-то отдыхал в скверах или кафе. Слышался смех, разговоры, птичий пересвист, бесшумно приземлялись машины, один раз с громким улюлюканьем мимо пронеслись всадники на котах-сайширах. В принципе — ничего особенного, даже наряды в чем-то похожие. Мужчины одеты проще и привычнее, а вот женщины — в зависимости от фантазии, главное, чтобы юбки мели тротуары, остальное отдано на откуп модницам. А то, что в разрезах мелькали не только коленки, но и бедра, никого, кроме земных туристов, видимо, не смущало.

Из ателье, возле нарядной витрины-окна которого остановилась группа, как раз вышла супружеская пара: очень высокий коротко стриженный молодой человек атлетического сложения обнимал за талию девушку с такой фигурой и внешностью, что Селесте захотелось застрелиться от зависти, а Николет — убить инопланетянку. Всю жизнь мечтать о таком мужчине, а когда встретить, то с досады сгрызть ногти до локтей, потому что место рядом с ним занято какой-то шикарной стервой в ярко-синем а-ля восточном наряде. Приличным в костюме, с точки зрения землян, были только манжеты и пояс шаровар, состоящих из шнурков. Длинная накидка без рукавов и корсаж к разряду пристойных никакого отношения не имели по причине полной прозрачности первой и чистой символичности второго.

Девушка, словно прочитав их мысли, повернула к подругам голову.

— Здрасте, — выдавила из себя Селеста, проклиная себя в душе за неуклюжесть и неприглядную внешность — инопланетянка оказалась высшим ашуртом. Даже если не увидеть с первого раза огненных зрачков, то сложенные за спиной багровые крылья мог не заметить только слепой идиот. Такой, как она.

Холодная снисходительная улыбка на красивых губах, еле заметный кивок в ответ на корявое приветствие простолюдина и красавица потеряла к ним интерес. Николет встретилась с пронизывающим взглядом мужчины и непроизвольно поежилась, остро осознав, что уже хочет не идти рядом с ним, а спрятаться в какую-нибудь глубокую нору, а еще лучше — закопаться с головой. Что он, такой единственный во вселенной? Еще найдутся.

— Куда-то торопимся? — дэи вэ прижал к себе жену, целенаправленно цокающую шпильками по тротуару, и оглянулся на группу туристов. — И кто из них приглянулся нашему графу?

— Без понятия, — беспечно отозвалась демонесса, встряхнула крыльями и вопросительно приподняла брови.