Соня Сэнь - Колыбель чудовищ

— Кровью? То есть, вы охотились на зверей?

— Нет же. Мы пили кровь ЛЕСА.

— Но… как это возможно? — опешила она.

— Это невозможно тут, на Земле.

— Так вы пришли с другой планеты?

— Мы не знаем. Не помним, — уточнил он неохотно. — Но, скорее всего, мы вообще из другого измерения. Мы родились там, где все живое пронизано энергетическими связями, мы были связаны с нашим лесом с момента рождения. Мы пили кровь, текущую в его жилах, и таким образом обменивались энергией друг с другом и миром, в котором жили. Ты вряд ли это поймешь. Но, попав на Землю, мы стали пить кровь людей не только в целях физического насыщения. Вместе с кровью мы получаем часть…хмм…. ну, скажем, души человека — его мысли, воспоминания, знания, эмоции. Его энергетическую суть. Именно поэтому мы не можем пить кровь животных. В исключительных случаях, когда требуется выжить, она сгодится, но долго на ней не протянешь.

— Так вот зачем он попробовал моей крови, — пробормотала Яна.

Каин приподнял бровь.

— Кто? Самир? Да, одной капли достаточно, чтобы узнать о человеке все. Между прочим, так он понял, что ты не поддаешься гипнозу.

— Это плохо?

— Если тебе доведется стать жертвой Истинного — да, приятного мало. Он не сможет тебя зачаровать, стереть твои воспоминания.

— Жертвой? Вы часто убиваете людей?

На этом вопросе голос ее дрогнул, но Каин сделал вид, что ничего не заметил.

— Ну… убивали когда-то. Потом нас вконец одолели охотники, да и наше поколение подросло, в условиях нынешнего развития цивилизации как-то…неудобно истреблять людей в прежних масштабах. В общем, мы уже давно мирно сосуществуем. Берем у людей столько крови, сколько нам нужно, оставляя им жизнь. Заводим доноров и человеческих слуг. Они нам преданны.

— Таких, как я?

— Таких, как ты. И если мне захочется крови, я могу потребовать ее у тебя, моя птичка.

Яна упрямо сжала губы, всем своим видом словно говоря: "только попробуй!". Каин ухмыльнулся.

— Но человеческим слугам необязательно становиться…вампирами? — помолчав, уточнила она.

— Ну…многие хотят. И за преданную службу мы иногда вознаграждаем их, превращая в своих вриколакосов.

— Ври…ко…

— Вриколакосы, а вернее, вриколакос. Как-то прижилось это словечко, пока с греками жили. Они там, знаешь ли, вообще на нечисти почище славян были помешаны. И ламиями нас обзывали, и эмпусаи, и мормоликаи, и прочими нецензурными словечками. Правда, "вриколакос" в основном называли вылезших из могил мертвецов. Не надо делать таких испуганных глаз, сейчас поясню. Видишь ли, первой в вашем мире была Прамать и Перворожденные. Они дали начало другим Истинным, то есть, тем из нас, кто был рожден естественным путем. Истинные могут создавать себе подобных путем обращения, а именно, заражения обычного человека своей кровью. Обращенные становятся вриколакосами, теми самыми вампирами, которые прежде были людьми. Они не умеют создавать себе подобных и вообще гораздо слабее нас, Истинных. Плодиться они тоже не могут. Впрочем, и мы, Истинные, редко зачинаем ребенка чаще одного раза за несколько столетий — и это разумно, ибо так людской крови хватает на всех. Ах, да, о мертвецах. Мы обращаем живых людей, и они после трехдневного сна, напоминающего летаргический, просыпаются вриколакосами, которых создателю затем предстоит учить и наставлять. Но случалось и так, что Истинные пытались обратить людей, тяжело раненых, умирающих либо уже умерших — и к жизни они возвращались уже из могил, но не полноценными мыслящими существами, а в виде одной лишь физической оболочки, страдающей от острой жажды. По сути, обычные зомби… Раньше такие промахи частенько случались, отсюда и все эти людские легенды о ходячих кровососущих мертвяках. Обычно мы же их выслеживали и уничтожали.

— Значит…. - девушка наморщила лоб, что-то обдумывая, — значит, Алекс, ты и все те, остальные…

— Мы образуем местную Семью. Большинство из нас уже давно не живут вместе, рассеявшись по миру. Пропали Перворожденные, Прамать стала не более чем легендой, а воспоминания о доме — всего лишь сном, исполненным тоски. Мы же предпочли поселиться вместе. Я, твой ненаглядный Александр, Мия — автор так полюбившейся тебе картины, Аскольд, Самир — наш лидер, ну и Лейла, рыжая которая. Кто-то, как Самир и Лейла, живет со своими вриколакосами, у кого-то, как у Алекса, их вообще нет.

— А у тебя?

— У меня… Были, но давно выпорхнули из-под моего крылышка. Последние лет сто никого не обращал.

— А слуги… доноры?

— Случайные подружки на одну ночь, — усмехнулся он. — Люди ужасно надоедливы.

— Тогда зачем тебе я? — выпалила она.

Каин вздохнул, театральным жестом опустив руку себе на грудь.

— Ты мне напоминаешь одну старую знакомую, а я, веришь ли, сентиментален. Да и дело к старости, а я один, совсем один. Ну, теперь-то мне не придется, проснувшись, накачиваться этим остывшим пойлом из холодильника, раз к моим услугам теплая молодая артерия… Ты пей, пей, не стесняйся.

Яна судорожно схватила наполненный им бокал и одним махом осушила его до дна. Скривилась, сунула в рот дольку лимона, снова скривилась и поспешила заесть все сыром. Каин не выдержал и расхохотался.

— Пожалуй, я начинаю понимать старика Алекса, — заметил он весело, — вы, люди, ужасно забавны. Я слишком давно с вами не общался.

— Обязательно с меня было начинать? — буркнула она — видимо, алкоголь придал ей смелости.

Она подняла голову, не услышав очередной насмешливой реплики, и остолбенела: Каин смотрел на нее не мигая, с крепко сжатым ртом без намека на улыбку, и чернота постепенно пожирала его глаза.

— Интересно, каков на вкус коктейль из крови с текилой, — задумчиво пробормотал он, сверля взглядом ее шею.

Рациональной частью своего рассудка Яна понимала, что лучше сидеть тихо и не двигаться — скорее всего, Каин просто дразнил ее, но страх взметнулся в груди заполошной птицей, и она с криком рванула из-за стола, запустив в лицо вампиру пустым бокалом. Ринулась к двери, но мир перед глазами совершил какой-то странный кульбит, и через мгновение она уже лежала спиной на том же диване, с холодными пальцами, сомкнувшимися на ее горле, точно стальной обруч. Перед собой она видела лишь глаза Каина — две черные дыры на бледном лице — и блеск огромных клыков в прорези рта. Такого ужаса, она, наверное, не испытывала лет с шести, когда ее едва не загрыз соседский бульдог. Сердце колотилось где-то в ушах, норовя вырваться наружу вместе с фонтаном крови; тело оледенело.

— Каин, — только и сумела еле слышно выдохнуть она.

Тиски тут же разжались, сердце вернулось на свое место, а конечности вновь обрели способность шевелиться. Кое-как поднявшись, девушка увидела вампира, который как ни в чем ни бывало сидел напротив и со скучающим видом рассматривал свои когти.