Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас
Дэриан наблюдал, и в его глазах, отражающих мерцание воды, было не осуждение, а… интерес. Глубокий, сосредоточенный. Когда Ксев, смеясь, попытался вовлечь и его, обрызгав водой, Дэриан лишь медленно поднял руку. Капли, летящие в него, замерли в воздухе, а потом, повинуясь движению его пальцев, вернулись обратно, окатив Ксева с ног до головы.
— Эй, нечестно! — захохотал Ксев, отряхиваясь.
Атмосфера переменилась. Игра перестала быть детской. Воздух наполнился чем-то густым, сладким и опасным. Лия стояла по колено в прохладной воде, её лёгкое платье прилипло к телу. Она видела, как взгляд Дэриана скользнул по мокрой ткани, обрисовывавшей её бедра и грудь. Видела, как Ксев перестал смеяться, его глаза потемнели.
Она сделала шаг назад, наткнувшись на гладкий камень. И тут они оба двинулись к ней. Не сговариваясь. Ксев — стремительно, как всегда. Дэриан — медленно, неотвратимо.
Ксев был первым. Его руки, теплые и уверенные, обхватили её лицо, и он поцеловал. Это был поцелуй, полный знакомого веселья и нежности, но сегодня в нём чувствовалась новая нота — нетерпение, жажда. Его язык играл с её, шутливо, ласково, заставляя отозваться смехом прямо в его губы.
А потом его сменил Дэриан. Он просто взял её за подбородок, повернул к себе — и поглотил. Его поцелуй не имел ничего общего с братом. Как всегда властный захват, напор, от которого подкосились ноги. Он не просил — брал, его язык был глубже, настойчивее, а зубы слегка покусывали её нижнюю губу, оставляя легкую, сладкую боль. Контраст был ошеломляющим. От одного — становилось тепло и весело. От другого — плавились внизу живота все чувства и темнело в глазах.
Одежды, мокрые и мешающие, оказались удивительно простым препятствием. Рубашка Ксева полетела на камни, открыв гибкое, красивое тело. Дэриан, не отрываясь от её губ, одной рукой расстегнул свой пояс, а другой помог стянуть с неё промокшее платье.
И вот она стояла перед ними, дрожа не от холода, а от ожидания, а они смотрели на неё. Два разных взгляда: один — радостный, восхищенный, другой — тяжелый, пылающий желанием, похожим на голод.
— Так, — прошептала Лия, и её голос звучал хрипло. — А что, если… я не хочу выбирать? Прямо сейчас.
Ксев усмехнулся, а в глазах Дэриана промелькнула та самая тень — вызова и согласия одновременно.
Она опустилась перед ними на колени на мягкий мох. Дрожащими от возбуждения руками Лия коснулась их одновременно. Одной рукой — упругую, уже твердую плоть Ксева, обхватывая его пальцами плотно. Другой — более массивный, внушительный члена Дэриана, ощущая под пальцами его пульсацию. Контраст был и здесь: один — стремительный, горячий, будто заряженный свободой. Другой — мощный, неумолимый, как течение горной реки.
Она наклонилась, целуя и лаская их, переходя от одного к другому, сравнивая вкус, реакцию. Ксев стонал, его пальцы вплелись в ее волосы нежно, одобряюще. Дэриан был тише, но каждый его резкий вдох, каждая напряженная мышца на животе говорили громче любых стонов.
— Довольно, — внезапно хрипло сказал Дэриан. Он не оттолкнул её, а поднял, поставив на ноги. Его глаза горели темным огнем. — Я хочу тебя ласкать. Видеть, как ты горишь.
— И я, — тут же сказал Ксев, прижимаясь к ней сзади, его губы коснулись ее плеча. — Кажется, наша девочка хочет внимания от двоих сразу. Что ж, мы не подведем.
Они уложили её на разостланный плащ. Дэриан занял положение между её ног, его взгляд был пристальным, изучающим. Ксев расположился рядом, наклонившись к её груди.
И началось. Две пары рук, два рта. Ксев был искусным и игривым: он ласкал её грудь, то губами, то языком, заставляя ее выгибаться и улыбаться сквозь стоны. Его пальцы скользили по её бедрам, талии, щекоча и возбуждая.
Дэриан же был методичен и неумолим. Он не торопился. Сначала его пальцы, грубоватые от меча, скользнули по внутренней стороне её бедер, заставив её вздрогнуть. Потом он коснулся её самой сокровенной точки, но не для ласки, а для изучения — медленно, круговыми движениями, наблюдая за каждой её реакцией. Его пальцы надавили чуть ниже, на крошечное, тайное отверстие, заставив её ахнуть от неожиданности, а затем — от странного, запретного удовольствия, когда он начал осторожно растягивать, готовя.
— Расслабься, Лия, — прошептал он, и в его голосе была не грубость, а концентрация мастера. — Я не причиню тебе боли никогда.
А Ксев в это время опустился ниже, его язык сменил пальцы брата. Но там, где Дэриан изучал, Ксев — наслаждался. Его ласки были щедрыми, хаотичными, страстными. Он водил языком быстрее, резче, то глубоко погружаясь в неё, то возвращаясь к чувствительному бугорку.
— Дэриан… я не могу… — пыталась выговорить Лия, захлебываясь ощущениями.
— Я знаю, но пока не разрешаю, — прервал он её. Он не сводил с неё глаз, читая её тело как открытую книгу. — Ксев, теперь. Язык выше. Да, вот так.
Он руководил. И Ксев, к её удивлению, слушался. Иллюзионист подчинился стратегу в этом странном, сладком бою. Язык Ксева задвигался в ритм, заданный Дэрианом, в то время как пальцы наследника продолжали свою терпеливую, растягивающую подготовку сзади.
Лия перестала понимать, где чьи прикосновения. Она никогда не испытывала ничего подобного. Закрыла глаза и отдалась ощущениям. Волна удовольствия смывала все мысли, вспышки за веками, влажных звуки, оставались только ее стоны, которые рвались из ее горла. Она была переполнена, разрываема на части и собираема заново этими двумя разными, но дополняющими друг друга мужчинами.
Когда волна накатила до невыносимости, Дэриан убрал пальцы.
— Сейчас, Ксев. Сильнее.
Язык брата стал настоящим инструментом наслаждения, быстрым, виртуозным, точным. И когда оргазм накрыл ее, он был не одиночной вспышкой, а серией долгих, сладких конвульсий, проникающих абсолютно везде и ее крик наслаждения смешался с шумом водопада.
Она лежала, беспомощно дыша, всё тело дрожало мелкой дрожью. Дэриан медленно вымыл руку, его лицо было серьёзным, но в глазах горело глубокое, темное удовлетворение. Ксев поднялся, облизывая губы, с видом кота, лизавшего сливки.
— Что это было? — еле выдохнула Лия, — Это что… было только начало?
Дэриан
