Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава
Члены Совета зашептались. Глава поднял руку.
— Ваша привязанность к ректору делает вас предвзятой, госпожа Лисса. Мы учтём ваше мнение, но решение примем сами. А пока — заседание закрыто. Мы сообщим о своём решении.
— Когда? — спросил Ксавьер.
— В течение недели.
Они вышли из зала. В коридоре Ксавьер опёрся о стену, закрыл глаза.
— Всё, — сказал он. — Они меня уберут.
— Не уберут, — Лисса взяла его за руку. — Я не дам.
— Ты не можешь влиять на Совет.
— Могу. У меня есть Гелла. А у Геллы — Омэн. А Омэн — бывший ректор и наследный принц, которого боятся даже члены Совета, — она усмехнулась. — Мы просто попросим их приехать.
— Это будет похоже на шантаж.
— Это будет похоже на защиту честного человека.
Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты — невыносима.
— Это ты мне уже говорил, — она поцеловала его в щеку. — Идём писать письма.
•••
Гелла и Омэн приехали через два дня.
Они ворвались в ректорский кабинет без стука — как всегда, когда речь шла о спасении кого-то из близких.
— Ксавьер! — Гелла подлетела к нему, обняла. — Как ты? Лисса всё рассказала. Эти старые индюки из Совета совсем страх потеряли!
— Я в порядке, — он осторожно отстранился. — Но спасибо, что приехали.
— Мы не могли остаться в стороне, — Омэн подошёл к окну, скрестил руки на груди. — Совет давит на тебя из-за происхождения?
— Да. Они думают, что я — продолжение отца.
— А ты?
— Нет, — твёрдо сказал Ксавьер. — Я — сам по себе.
— Тогда докажи это, — Омэн повернулся к нему. — Не словами. Делом. У тебя есть оригинал формулы? Та, что искал Дориан?
— Есть, — Лисса достала из сейфа пергамент. — Мы нашли его в обсерватории.
— Уничтожьте его. Прямо сейчас. При нас, — Омэн посмотрел на Геллу. — Ты поможешь?
Гелла взяла пергамент, развернула, изучила.
— Древняя магия. Опасная. Но я могу создать состав, который сожжёт его без следа, — она полезла в пояс за ампулами. — Оранжевая, термическая. Справится.
— Подождите, — Ксавьер шагнул вперёд. — Может, оставить? На всякий случай?
— Нет, — Омэн и Гелла сказали одновременно.
— Эта формула уже убила Грейвза, — добавил Омэн. — И едва не убила Лиссу и тебя. Она не должна существовать. Ни в каком виде.
Ксавьер посмотрел на Лиссу. Она кивнула.
— Он прав, — сказала она. — Уничтожь.
Ксавьер взял пергамент из рук Геллы, подошёл к камину.
— Я сам, — сказал он и бросил бумагу в огонь.
Пергамент вспыхнул, загорелся ярким пламенем, рассыпался в пепел. Формула, которую искали десятилетиями, перестала существовать.
— Всё, — сказал Ксавьер. — Теперь у Совета нет повода.
— Повод будет всегда, — заметил Омэн. — Но у тебя есть мы. И твои заслуги. Я напишу письмо главе Совета. Подтвержу, что рекомендовал тебя осознанно, зная твоё происхождение.
— Ты знал? — удивился Ксавьер.
— Да, — спокойно ответил Омэн. — Твой отец был моим дядей. Я знал эту историю с детства. И знал, что ты ни в чём не виноват. Поэтому и предложил пост.
— Ты… ты мог сказать.
— Не видел смысла. Ты должен был прийти к этому сам. И пришёл, — Омэн подошёл, положил руку на плечо брата. — Я горжусь тобой.
Ксавьер отвернулся, чтобы скрыть слёзы.
— Хватит нежностей, — вмешалась Гелла. — Лучше скажите, как там котёнок Зельды? Рыжий хулиган ещё жив?
— Жив, — усмехнулась Лисса. — И уже гоняет стражников по ночам.
— Настоящий талисман академии, — Гелла довольно кивнула. — Ладно, мы останемся до завтра. Поможем, если Совет решит устроить разнос.
— Спасибо, — сказал Ксавьер. — Всем. За всё.
•••
Вечером они устроили ужин в ректорской столовой. Гелла рассказывала о своей школе на юге, о новых учениках, о том, как маленькая дочка уже пытается смешивать реактивы.
— Она взорвала кухню, — пожаловалась Гелла. — В три года. Представляешь?
— Я в три года научился держать меч, — заметил Омэн.
— Вот и подрастут — поженятся, — мечтательно сказала Гелла.
— Им ещё нет и года, — напомнила Лисса.
— Зато какие красивые будут дети! Рыжие, с янтарными глазами. И взрывоопасные.
— Как их родители, — добавил Ксавьер.
Все рассмеялись.
После ужина они вышли на крыльцо. Звёзды ярко светили, ветер был тёплым.
— Лисса, — позвала Гелла, когда мужчины отошли в сторону. — Ты счастлива?
— Да, — ответила Лисса, глядя на Ксавьера. — Очень.
— И он?
— Думаю, да.
— Тогда я спокойна, — Гелла обняла подругу. — Вы созданы друг для друга.
— Спасибо, что прислала ту пробирку с краской. Иначе я бы никогда не решилась.
— Ты и без краски была красивой, — Гелла отстранилась. — Просто нужно было немного волшебства.
— И немного веры в себя.
— Это тоже, — Гелла улыбнулась. — Ладно, завтра мы уезжаем. Но если что — зовите. Мы примчимся.
— Знаю, — Лисса посмотрела на звёзды. — Спасибо.
Утром, провожая Геллу и Омэна, Ксавьер стоял на крыльце, держа Лиссу за руку.
— Ну что, — сказал он, когда карета скрылась за воротами. — Остались мы.
— И котёнок, — напомнила Лисса.
— И котёнок, — согласился он. — И академия. И Совет, который не дремлет.
— Справимся, — она сжала его пальцы. — Мы же команда.
— Команда, — повторил он.
Они пошли в кабинет — разбирать бумаги, планировать ремонт, думать о будущем. Впереди было много работы. Но теперь — вместе.
А где-то на юге, в ссылке, Дориан смотрел на закат и перечитывал письмо от брата. В письме было всего несколько строк: «Я не забыл тебя. Жди. Приеду, когда сможешь». И он ждал. И верил, что когда-нибудь они снова будут братьями.
Без ненависти. Без крови. Просто — братьями.
Глава 11. Инспектор из Совета
Глава 11. Инспектор из Совета
Тишина после отъезда Геллы и Омэна длилась недолго.
Уже на следующее утро в академию прибыл инспектор из Совета — сухой, высокий мужчина с бритой головой и
