Красавица и дракон - Ева Похлер

В тот момент она поняла, что семья определяется не только кровными узами. А связями, которые люди решили поддерживать, любовью, которую они решили дарить, и силой, которую они нашли друг в друге. И, взглянув на хозяина замка, она поняла, что обрела новую семью, которая поддержит её, несмотря ни на что.

Она повернулась к нему, её сердце было полно благодарности и, осмелюсь признаться, любви.

— Ты потанцуешь со мной?

— Это было бы честью для меня, — ответил он, беря её за руку.

Она едва могла сдерживаться, когда он заключил её в объятия и закружил по танцполу с такой грацией, силой и уверенностью. От ощущения его руки на своей талии у неё по спине побежали мурашки, и она поймала себя на том, что ей уже не терпится поскорее закончить бал, чтобы они могли остаться наедине.

— Я придумал загадку, — сказал он ей на ухо, — которая может дать тебе подсказку о том, кто я такой. Как ты знаешь, мне запрещено называть своё имя по причинам, которые я не могу объяснить, но сегодня я не смог придумать ни одной причины, по которой ты не могла бы догадаться сама.

Сердце Психеи учащённо забилось. Может ли она узнать, кто является её защитником и любовью всей её жизни сегодня вечером?

— Я с нетерпением жду твоих следующих слов.

Он прочистил горло.

— Невидимый, но ощутимый, я возбуждаю и веду за собой. В глубокой тени я помогаю вам процветать. Хоть я и безграничен, меня трудно найти. Я разжигаю страсти в сердцах. Я разжигаю пламя, которое питает сердце, и вздыхаю, когда влюблённые расстаются. Без меня цели исчезли бы, но я — сила, которая заставляет их оставаться. Кто я?

Психея попросила его повторить загадку, и он повторил. Она ловила каждое его слово и пыталась найти связь между ними.

Когда он закончил, она пробормотала:

— Цели зависят от мотивации. Ты, должно быть, хочешь, чтобы они к ним стремились. Мотивация будоражит и движет, но не разжигает пламя, которое питает сердце. О… теперь я понимаю. Ты — желание.

— Моя умница Психея, — сказал он, и его глаза заблестели.

Она склонила голову набок, когда он взял её под руку. Когда она снова повернулась к нему, то сказала:

— Ты — мечта моего сердца, но это не говорит мне о том, кто ты на самом деле.

— Я — заветное желание твоего сердца? — мягко спросил он.

Прежде чем она успела ответить, к ней подошли сёстры и оттащили её от танцующих.

— Маме нужна твоя компания, — настаивала Аглаура.

— И нам тоже, — добавила Сидиппа.

Психея извинилась перед своим защитником и последовала за сёстрами через комнату через парадную дверь в сад, где её мать уже сидела на скамейке.

— Посиди со мной. — Мать похлопала по сиденью рядом с собой.

Психея повиновалась, и каждая из её сестёр принесла по стулу с террасы в саду, чтобы присоединиться к разговору.

— Я рада, что ты здесь одна, — заговорщицки произнесла её мать. — Скажи нам, Психея, дорогая. Ты действительно счастлива здесь?

— Да, — без колебаний ответила она. — Он добрый и щедрый, и мне нравится его общество. У нас много общего.

— Он красив под маской? — спросила Сидиппа.

Психея нахмурилась.

— А это имеет значение?

Сидиппа переглянулась с Аглаурой и сказала:

— Мне просто любопытно. Ты находишь его привлекательным?

— Не знаю, — призналась Психея. — Я никогда не видела его лица.

Её мать ахнула и прикрыла рот рукой.

— Почему нет? Что он скрывает?

— Он отвратительный монстр, вот кто! — воскликнула Аглаура.

Сидиппа щелкнула пальцами.

— Я так и знала!

— Нет! — заплакала Психея. — Может, он и скрывает своё увечье, но он не уродлив. И, как я уже сказала, не имеет значения, как он выглядит.

Сидиппа наклонилась вперёд.

— Существовал ли когда-нибудь красный дракон, как предсказывал Оракул?

Психея кивнула.

— Он может переходить из одной формы в другую. Его истинная форма — это то, что вы видите, но он может принимать форму дракона.

Аглаура прищелкнула языком.

— Откуда ты знаешь, что дракон — это не его истинный облик, и что его сегодняшнее появление — всего лишь видимость, магическое заклинание?

— А это имеет значение? — снова настаивала Психея. — Я же говорила вам, мне всё равно, как он выглядит. Важно то, что у него на сердце.

— Или, может быть, тебя волнует только его богатство? — обвинила Сидиппа, махнув рукой в сторону величественного замка позади них.

Прежде чем Психея успела возразить, мать сжала её руку.

— Несмотря на то, что я рада видеть тебя живой, я волнуюсь, мой ангел.

— Не волнуйся, мама. Я никогда не была так счастлива.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — заявила Сидиппа. — А что, если он откармливает тебя, чтобы съесть, когда ты станешь толстой?

Психея рассмеялась и пренебрежительно махнула рукой.

— Это смешно.

— Правда? — задумалась Аглаура. — Или его нежелание показывать своё лицо просто смешно?

— Уверена, что он расскажет об этом до того, как мы поженимся, то есть если спросит меня, — вставила Психея. — Кроме того, как ты и сказала, нет никакого способа узнать, какой у него истинный облик, поэтому я сомневаюсь, что вы были бы довольны, если бы он показал самое красивое лицо на свете. Вы всё равно подумали бы, что это трюк.

Её мать подняла палец.

— Но есть способ узнать правду. По крайней мере, так мне сказали давным-давно. Какая бы форма ни отразилась в зеркале, она всегда будет иметь истинное сходство.

Её сёстры восторженно захлопали в ладоши.

— Поставь перед ним зеркало на ночь, когда он уснёт, — предложила Аглаура.

Сидиппа с энтузиазмом кивнула.

— Тогда ты будешь знать наверняка.

— Не знаю, — вздохнула Психея.

Мать похлопала её по руке.

— Подумай об этом, моя дорогая. Если ты будешь осторожна, он никогда не узнает, и ты будешь спокойна. Что бы ты ни обнаружила, ты узнаешь правду.

— И ты сможешь принять более взвешенное решение о том, выходить ли за него замуж, — добавила Сидиппа.

Психея посмотрела на каждую из своих сестёр и сказала:

— Если он сделает мне предложение, я выйду за него замуж, как бы он ни выглядел.

— Ну, — холодно сказала Аглаура, — воспользуйся зеркалом, чтобы, по крайней мере, знать, за кого выходишь замуж.

8. Зеркало

Луна висела высоко в ночном небе, освещая замок серебристым сиянием, когда Психея прощалась со своей семьей. Бал-маскарад подошёл к концу, и гости разъезжались так же, как и прибыли, оставляя замок в безмятежной тишине. Сердце Психеи всё ещё колотилось от событий этого вечера, но она была счастлива, по-настоящему счастлива. Её семья видела её живой и