Жена светлейшего князя - Лина Деева

Я была искренне признательна спутнику за то, что он отвечал на вопросы, но не задавал их сам. Не расспрашивал о виконте и Жюли, и о том, как я вообще оказалась в повозке, которую остановила банда Клода Вирго. Разумеется, время для такого разговора непременно настало бы, но я надеялась к тому моменту иметь для него больше сил.

— Нет, конечно. Я немного воздействовал на их сознание с помощью Искусства, чтобы избежать кровопролития и не подвергать вас лишней опасности. Однако, — в тоне Геллерта как будто проскочила нотка вины, — сберегая от одного, причинил вам вред в другом.

— Ничего страшного, — я машинально поправила заёмный плащ. Несмотря на летнюю теплынь, мне до сих пор не хотелось его снимать. — Сбережённые жизни важнее. Вот только Клод…

— В замке я верну ему зрение, — успокоил Геллерт. — Он ведь не ослеп по-настоящему, а всего лишь думает, будто ничего не видит.

Я завозилась, чтобы заглянуть спутнику в лицо.

— Вы и такое умеете?

— В том числе.

Невольно ссутулившись, я закусила губу. В памяти всплыли обвинения д'Арреля, и на ум пришло: а вдруг? Вдруг они всё-таки правдивы? Да, виконт и Жюли почти наверняка меня выкрали, и эта часть их рассказа — ложь. Но если она во спасение?

— Вы боитесь меня? — каким-то образом Геллерт понял мою реакцию. — Не нужно, Кристин. Я клянусь честью, что никогда не причинил бы вам вреда.

Клятва — это, конечно, хорошо, и всё же… Я отвернулась, устремив взгляд к горизонту. Внутренний циник мешал мне поверить до конца.

— Вам нечего опасаться ещё и потому, — после короткой паузы продолжил Геллерт, — что сознательно использовать силу Источника во вред чревато. Это Ремесленники работают с его энергией через предметы и круги преобразований и потому могут заходить дальше. А мы, владеющие Искусством, черпаем силу напрямую и оттого получаем отдачу сразу и целиком. Не говоря уже о том, что чем талантливее обращающийся к Источнику, тем опаснее для него последствия — вплоть до потери рассудка и гибели.

— Кому многое дано, с того многое спросится, — вырвалось у меня, заставив удивиться: откуда пришла эта фраза? Я ведь не могла придумать её.

— Да, верно, — Геллерт тоже не ожидал от меня подобного. — Очень точно сказано.

Разговор вновь увял. Не знаю, о чём думал мой спутник, а я сначала пыталась размышлять, насколько можно верить его рассказу, но очень скоро утомилась. Нервная реакция на пережитое и на применение Искусства вместе с тряской и неудобной ездой на передней луке седла измотали меня настолько, что на подъезде к замку я с трудом балансировала на грани забытья. Приветствия стражников у ворот и полный тревоги и радости сенешаль, несолидно выбежавший нас встречать, немного меня взбодрили, но когда Геллерт помог мне спуститься с конской спины, стало очевидно: на ногах я почти не держусь. И потому пришлось смиренно принять, что до самой спальни меня несли на руках, словно больного ребёнка. Однако оказавшись в постели я, заботливо укутанная в одеяло, всё-таки задала Геллерту вопрос:

— Вы так меня ни о чём и не спросите?

И получила ответ:

— Спрошу, но не сейчас. Сейчас вам надо выпить успокаивающий отвар и хорошенько отдохнуть.

— Нет! — Реакция на слово «отвар» была мгновенной. — Давайте… давайте попробуем без лекарств.

Геллерт слегка нахмурился.

— Кристин, я обещаю лично проследить, чтобы в нём были только нужные ингредиенты.

Однако я упрямо — пусть и слабо — мотнула головой.

— Не надо отваров. Пожалуйста.

Геллерт окинул меня полным сомнения взглядом — я собралась с остатками сил, чтобы и дальше протестовать, — и махнул рукой:

— Хорошо. Обойдёмся без лекарств, хотя Первая Дева наверняка будет недовольна. Отдыхайте, Кристин, и ни о чём не беспокойтесь. Больше вас никто не похитит.

«Он не думает обо мне плохо, — куснула совесть. — Не думает, что я могла сама сбежать с виконтом и Жюли. Так почему я подозреваю его во всяких некрасивых вещах?»

И сильнее съёживаясь под одеялом с приглушённым «Спасибо», я поняла ответ.

Потому что тот, другой, но такой похожий на Геллерта, поначалу тоже казался порядочным человеком.

Глава 20

Я терпеть не могла все эти лицемероприятия. Званые ужины, приёмы, дни рождения и прочую светскую жизнь. Так что будь моя воля, сегодня я уехала бы в наш загородный дом и провела тихий вечер с хорошей книгой, креслом у камина и бокалом просекко. Или попросила бы у отца личного шофёра, и тот сначала отвёз бы меня на видовую площадку, а потом полночи катал по городу. Увы, именинница не может не присутствовать на праздновании собственного дня рождения. И потому я весь вечер фальшиво улыбалась в ответ на такие же фальшивые улыбки, перебрасывалась пустыми фразами и, как заведённая, прохаживалась туда-сюда по огромному, торжественно украшенному залу на последнем этаже самого элитного небоскрёба столицы.

«Ещё сорок минут, — думала я, мило отвечая на очередной двусмысленный комплимент от очередного из отцовских деловых партнёров. — Ещё сорок минут, и будет фейерверк, после которого я скажу благодарственную речь и наконец-то смогу уйти».

Сорок минут. А по ощущению — вечность.

— Не любите светские тусовки?

С накрепко приклеенной улыбкой я повернулась к незаметно подошедшему мужчине, и сердце невольно дрогнуло под его ярко-синим взглядом.

— Нет, с чего вы взяли?

— Рыбак рыбака, — а вот мой собеседник улыбался с искренней доброжелательностью. — Но прошу прощения, я не представился. Георг Вальде, — и он, как равной, протянул мне руку.

— Кристина… — привычно начала я, силясь сообразить, отчего его голос кажется мне знакомым, хотя видимся мы точно впервые. Однако Георг меня перебил: — Не утруждайтесь. В отличие от многих сегодняшних гостей я знаю, на чей день рождения меня пригласили. И от души поздравляю вас с праздником.

Он сделал небрежный знак, и рядом с нами возник официант, державший на серебряном подносе узкий бархатный футляр.

— Это для вас, — Георг открыл футляр и достал элегантный браслет из белого золота, украшенный аметистовой россыпью. — Вы позволите?

Как загипнотизированная, я протянула руку, и вокруг моего запястья обернулась прохладная драгоценная змейка.

— Спасибо. — Браслет оказался идеально впору — не давил и не болтался. Словно был сделан точно под мою руку.

— Не за что, — отмахнулся собеседник. — Я рад, что угадал с длиной и моделью — вам очень идёт.

И в самом деле, украшение отлично подходило и к моему фиалковому вечернему платью, и к аметистовому гарнитуру, подаренному сегодня отцом.

— Не желаете выйти на террасу? — между тем продолжил Георг. — Немного отдохнёте от роли хозяйки вечера, а я обещаю