Вечность - Джеймин Ив

по запаху. Сначала я нашёл твоих сестёр. Потом, наконец, тебя.

Я обхватываю руками его шею, прижимаясь лбом к его лбу. Вызывать его волка было бы болезненно — это только подчеркивало бы потерю им способности перекидываться.

На сердце у меня тяжело, когда он гладит меня по спине. Я закрываю глаза и впитываю потоки силы, которые он посылает через меня. Мы спасаем свои жизни, и у нас нет времени исследовать эту связь между нами, но, несмотря на это, я пользуюсь этим моментом, потому что у меня болит сердце, и мне нужно исцелиться.

— Какие бы кошмары Бедствие ни пыталось использовать против тебя, это было нереально, — шепчет мне Роман, его тёплые губы касаются моих.

Мои руки дрожат. Голос моей матери эхом отдается в моей голове, хотя я знаю, что это была вовсе не она. Всего лишь проявление моих собственных страхов и боли. Моей собственной вины.

Правда в том, что я действительно бросила свою мать. Не по своей воле, но она бы проснулась без нас, и я могу только представить, каково это — чувствовать себя преданной и брошенной, когда её уже покинуло другое существо, которое она любила.

Мой отец.

— Нам нужно продолжать двигаться, — говорю я, и мой голос так же надломлен, как и мои внутренности. — Я должна покончить с этим раз и навсегда и вернуться к своей маме.

Сила Романа окружает меня, когда он поднимается на ноги и ставит меня на землю, и я черпаю всё, что мне нужно, чтобы продолжать двигаться вперёд. Я подхожу к своим сёстрам и прижимаю ладони к их щекам, передавая им свою силу и любовь.

— Мамочка знает, что мы её любим, — говорит Таня, подтверждая мои подозрения о том, что мои сёстры тоже страдали из-за нашего решения оставить маму на попечение орлов-оборотней. — Дастиан и Ателла позаботятся о её безопасности. Они убедятся, что она знает, что мы оставили её не по своей воле.

Вера Тани в альфу орлов-оборотней, Дастиана, и духовного наставника орлов, Ателлу, вполне обоснованна. Они показали себя сильными союзниками, и Дастиан был рядом, когда мы были вынуждены собрать оружие и оставить нашу мать. Он наверняка всё рассказал Маме. И Мама… Она верит в нас. Она будет знать, что мы делаем всё возможное, чтобы вернуться к ней.

Я поворачиваюсь лицом к темноте впереди с новой решимостью. Возможно, я многого не знаю об опасностях, таящихся в Бедствии, но за то короткое время, что я путешествовала по ней, я убедилась в одном: оно не может разрушить любовь.

Глава 11

Лучи света от рун Романа освещают тропинку, прогоняя тени вокруг нас, пока мы продолжаем путь по пещерам, а затем по более узким тропинкам, каждая из которых, кажется, вырублена в скалистом основании самого Мортема.

Мои сёстры снова перекидываются в волчиц, но я остаюсь на двух ногах. Надеюсь, на этот раз моё демоническое зрение поможет мне быстрее распознавать угрозы и не даст сойти с ума от новых кошмарных иллюзий. У моих сестёр нет такого преимущества, и я ещё острее ощущаю тяжесть ответственности. Я не смогла защитить их раньше и уверена, что этого больше не повторится.

Кода по-прежнему уверен в своём выборе направления, но он движется медленнее, его плечи опущены, когда он ведёт нас вглубь Бедствия. Я не сомневаюсь, что тени повлияли на него так же, как и на нас. Я медленно продвигаюсь вперёд и, наконец, догоняю его, хотя поначалу иду молча.

Я всё ещё пытаюсь разобраться в наших отношениях как брата и сестры и не хочу навязывать ему доверие, пока он не будет готов. Я также не хочу слишком сильно отвлекать его от выполнения задания, поскольку путь стал более извилистым.

Роман следует за мной по пятам, пока мы идём по каменистой местности. Я чувствую, что он сосредоточен на мне, и чем дальше мы идём в тишине, тем больше меня поражают события этой ночи.

Этой ночью я чуть не рассталась с жизнью в схватке с Аргой, а затем в сражениях с Эстой.

Роман чуть не потерял меня сегодня вечером.

Я обещаю себе, что, когда мы доберёмся до царства ангелов, у нас будет время осмыслить всё, что произошло. То есть, как только мы переживём Бедствие и убедим ангелов, что не желаем им зла.

Мы продолжаем идти, мои сёстры остаются позади меня в своих волчьих обличьях, а мои демоны-волки окружают нас. На данный момент рунный свет, кажется, отпугивает любых существ.

Наконец Кода говорит.

— В темноте я слышал голос нашего отца, — говорит он, отвлекая меня от моих мыслей. Его взгляд на мгновение встречается с моим, прежде чем снова опуститься на тропинку. — Он сказал мне, что я предал его.

Я замираю, прежде чем спросить:

— Действительно?

— Да, — говорит он, печально поджимая губы. — Я не сделал того, о чем он просил, когда давал мне камень силы из своего кольца.

У меня на лбу появляются морщинки.

— Джарет дал тебе камень?

Кода делает паузу, прежде чем продолжить.

— Ты думала, что я украл его, — он слегка качает головой. — Никто не мог украсть это кольцо у нашего отца. Я сомневаюсь, что даже Эста смогла бы это сделать.

Когда мы впервые оказались на хрустальном мосту, то обнаружили, что Кода вделал камень в свой висок и использовал его, чтобы наделить себя силой кошмаров. Роман объяснил мне, что маленький фиолетовый камень был частью кольца, которое носил мой отец. Полагаю, это был способ сохранить и усилить свою силу в любой момент времени. Когда мы прибыли, Роман надежно спрятал камень в своём доме в Дебрях, точно так же как он продолжает прятать оружие ангелов.

Роман окаменел рядом со мной.

— Зачем бы Джарету отдавать тебе камень? — спрашивает он, явно не веря заявлению Коды.

Кода встречается со мной взглядом.

— Он хотел, чтобы я передал его Нове.

Я пропускаю шаг.

— Он рассказал тебе обо мне?

Кода наклоняет голову.

— Не прямо. Не называл твоё имя. Я выяснил это сам позже. Он сказал мне, что обеспокоен тем, что Крона подстрекает одного из его детей к борьбе за трон.

Кода бросает взгляд на Романа.

— Он не мог забыть своей любви к старшим детям, но он не был дураком, когда дело касалось Кроны. Он подозревал, что она манипулирует одним — или несколькими — из них. Конечно, Крона не стала бы пытаться манипулировать мной, потому что у меня не было силы, которую она могла бы использовать; следовательно, Джарет мог