Право первой ночи, или Королям не отказывают - Лена Хейди

Тони, а кто-то другой. Например, король. Чем не вариант? Это даже почётно. И сулит большую выгоду ей и особенно её семье. Вот только каждый раз, вспоминая своего первого мужчину, она будет сокрушаться о том, что это был не её истинный.

— Это жестоко, — нахмурился я.

— Отнюдь, — возразил Каргер. — Это ещё мягкая кара за то, как она со мной обошлась. Кстати, насчёт её истинности можете не переживать: на её руке пока нет метки. У её супруга — есть. Но, поскольку их связь не завершена, ему не будет больно, не волнуйтесь на этот счёт. Можете считать это моим капризом, ваше величество, — обратился он ко мне как к королю. — Но таковы мои условия. Сделаете о чём я прошу — тогда я поддержу вас на коронации, как и все мои друзья-министры. Отчим принца Рональда и его сторонники останутся в меньшинстве. Трон будет вашим. А взамен — сущие пустяки: замок и почётная пенсия для меня, а также завершение всех неоконченных дел короля Эдуарда — дорога, дамба, армия и ваше право первой ночи с наглой девицей Энни Ламор. До полуночи жду от вас ответ — согласны ли вы на такой договор. Можете просто прислать посыльного с запиской, где будет написано всего одно слово — «да» или «нет». Как говорится, хорошего вам вечера. И примите мои соболезнования, король Рэйвен.

Отвесив мне поклон, Каргер вышел из кабинета.

Глава 22

Стефан

Рэйвен

— Что думаешь? — задал я вопрос в повисшей тишине.

Из-за ширмы, которая со стороны казалась обычным стеллажом с книгами, вышел мой давний друг Стефан Райт.

Этот улыбчивый брюнет был единственным человеком во вселенной, кому я мог доверять. Никто кроме нас не знал, что, когда нам исполнилось тринадцать лет, мы с ним провели магический ритуал обретения родства, и теперь были назваными братьями.

Я был один из немногих, кто понимал, что за напускной весёлостью в глубине его глаз то и дело полыхают искры затаённой боли. Ему было двенадцать, когда на карету, в которой он ехал с родителями, напали разбойники. Мать и отца убили на его глазах, а его самого связали и заперли в сарае: хотели запросить за него выкуп у родственников. Но передумали, подожгли сарай и ушли.

На его счастье я был неподалёку и услышал крики о помощи. Вытащил его из огня буквально в последний момент. Ещё пара секунд — и горящая крыша обвалилась.

Таким образом в тот день я отправился на лесную прогулку, а обрёл друга на всю жизнь.

У нас с ним было много общего: заброшенные, одинокие, до нас никому не было дела. Конечно, у меня, как у королевского бастарда, были учителя и наставники, но все они относились ко мне с полным равнодушием, а то и презрением. Отец тоже, мягко говоря, не баловал вниманием.

А от Стефана отказались родственники: дядя и тётя не захотели брать его в семью, сочли лишним ртом, который будет требовать к себе повышенного внимания, кучи денег на психологов и будет как-то ущемлять их пятерых сыновей.

Дальняя родня тоже не горела желанием становиться опекунами: дела у герцога Райта и его супруги в последнее время шли неважно, их поместье было на грани разорения, кредиторы одолевали.

Так что убитого горем подростка отдали в королевский приют, который располагался недалеко от дворца.

В отношении Стефана мой отец проявил великодушие: взял на контроль его дело и проследил, чтобы преступники были пойманы и казнены. Погасил все долги его родителей и даже дал парню титул герцога, который был у его отца.

Когда Стефу исполнилось восемнадцать, он унаследовал небольшое поместье и поступил в академию, которую блестяще закончил. У этого парня был острый ум и отличная память. Он поставил себе цель — со временем возглавить Тайную канцелярию, и чётко к ней продвигался.

Сейчас у него была должность старшего дознавателя, и он был осведомлён о многих тайнах дворца.

— Ну ты, конечно, влип, мужик. Правда, где-то в глубине души я тебе даже немного завидую. Я видел эту маркизу Энни Ламор — она прехорошенькая! — заявил он, присаживаясь в кресло на то самое место, где совсем недавно сидел Каргер.

— Мне не до шуток, Стеф, — поморщился я.

— Давай рассуждать логически, — заявил побратим. — Тебе нужен трон? Нужен. Тогда соглашайся на условия Каргера. Боюсь, другого выхода у тебя нет.

— Мне глубоко противны эти условия. Точнее, одно из них. У меня отец умер, а он настаивает на том, чтобы я лишил девственности молодую маркизу, у которой, вдобавок, есть истинная пара. Старый мстительный хрыч, — хмуро сказал я.

— Он слишком упрям, Рэй. Ты его не перешибёшь, — покачал он головой. — Конечно, можно нарыть на него компромат и надавить, но на это уйдёт время, которого у тебя нет. Коронация уже через неделю. Причём в этой ситуации тебе важен не только Каргер, но и его друзья, которых он в состоянии склонить на твою сторону.

— Согласен, — с досадой признал я.

Стефан посмотрел на меня с сочувствием:

— Смерть твоего отца была слишком скоропостижной. Так жаль, что он не успел официально объявить тебя наследным принцем. Это решило бы все проблемы. А сейчас тебе придётся выплывать из этой ситуации, брат. Нельзя допустить, чтобы трон перешёл к Рональду. Этот трус мигом заключит позорный мир с габерианцами и отдаст им половину наших территорий.

— Не сомневаюсь, — мрачно отозвался я.

— Хорошо, что я вовремя узнал о внезапной кончине Эдуарда и ты успел подсуетиться. Теперь, как говорится, только полный вперёд. Ты совершенно правильно объявил себя новым правителем перед всеми придворными, Рэй. В любых спорах упирай на то, что коронация — лишь формальность. Стоит габерианцам прознать, что Айгория осталась без монарха — и нам конец, — очень серьёзно заявил Стефан.

Глава 23

Тайный советник

Рэйвен

— Понимаю, для тебя это неожиданно и непривычно, но ради блага всего королевства проникнись мыслью, что ты уже правитель. Категорически нельзя допускать даже слухов о том, что в Айгории наступил период безвластия. Наши враги не дремлют, Рэй, а стоят у южных границ, — увещевал меня друг.

— Надеюсь, я всё делаю правильно, — произнёс я.

— Так и есть! — уверенно кивнул он. — Ты уже наш монарх, Рэйвен. Жёстко