Хозяйка лесопилки, или Забытая жена - Дара Хаард

и решили спать. В шкафу нашлись мужские вещи, стиранные, пахнущие травами, приватизировала одну рубаху и спрятавшись за дверкой шкафа, быстро переоделась. Драконенку сняла верхнюю курточку, оставив в одной рубашке. За окном было темно, поэтому мы обнявшись легли спать, укрывшись теплым одеялом. Вдвоем не так страшно. Я хотела сначала немного покрутить в голове, все, что со мной случилось, и разложить по полочкам, но сон срубил меня в самый интересный момент, когда светляки в лампе стали постепенно мерцать и тухнуть.

Спала я крепко, но все равно проснулась, когда мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Темная фигура возле кровати была огромной и аморфной, не видно ни лица, ни рук, ни ног. Лишь светящиеся зеленым светом глаза. Сверху словно огромный пласт земли положили — не выдохнуть, не вдохнуть. Замерла, с ужасом думая, что жаль умирать, а еще жальче ребёнка, ведь, совсем не пожил. Но минуты шли, а я все еще смотрела в зеленые светящиеся глаза и думала, что ждать смерти еще хуже, чем умереть быстро. Но постепенно тяжесть ушла, а фигура легким черным туманом коснулась моего запястья, раздался тихий шепот:

— Спи, Суар, ты дома, — шепот обжигал и погружал в глубокий сон без сновидений.

Утром проснулась резко, несколько секунд таращилась в синие глаза драконенка, который тихо лежал рядом, а потом села, вспоминая ночное происшествие. Взглянула на запястье, которое коснулось тьма, и замерла, разглядывая круглую печать. Выпуклый рисунок, на котором было нарисовано колесо, очень похожее на то, которое крутилось на лесопилке.

— Эй, живая там? — мужские голоса, вскочила и заметалась в поисках штанов, видела же на полке. Рубашка, конечно, до колен, но не стоит щеголять перед чужими мужчинами полураздетой.

— Вставай, чудо мое, — кивнула ребенку, — надеюсь, нам еду принесли.

— Да прибил ее Орсо, как пить дать, прибил, — услышала я визгливый незнакомый голос, — я в ту неделю хотел ночевать, думать, ослаб дух, какой там, еле до калитки дошел.

— Не сравнивай Суару и себя, Рист, тебя Орсо всегда недолюбливал.

— Это еще доказать надо, что Суара, всякий может хозяйкой назваться.

— Не всякий может силой пользоваться, дурень, — а вот и женский голос, ну хоть догадались с собой привести кого-то понимающего.

— А как быть, если этот сучок высохший, никого не признает, как без лесопилки-то? Ни домов новых, ни телег, ни мебели, в других поселках в три шкуры дерут, — все тот же визгливый мужской голос.

— Рист, заткнись, не тебе ныть-то, — это уже Игор, его трубный бас я сразу узнала. Наконец-то нашла среди вороха рубах штаны, правда, пришлось их узлом спереди завязывать.

— Да живая она, — это уже голос Мерека, — чую, я дышит, и ящер живой, неужели Орсо и его пожалел.

Вот гады, они надеялись, что дух бывшего хозяина нас угробит!

— Орсо был хорошим древлянином, кто бы что про него плохое ни говорил, и лет ему было поболее, чем нашему старейшине, не зря лес только его на лесопилку запустил, после войны-то. Пусть дух его спокойно уйдет к роду!

Видно, женщина произнесла какую-то ритуальную фразу, потому что несколько мужских голосов повторили ее слова.

— Эй, Суар, выходи, помрешь с голоду, — голоса были уже ближе. Вдруг накатила тошнота, я оглохла и села там, где стояла на выходе. Драконенок сразу подскочил ко мне. с тревогой посмотрел в глаза. А у меня новые способности открылись. Я теперь чувствовала пространство вокруг дома. Плохо, странно, словно по мне мелкие какие-то муравьишки ползают, тряхнула всем телом, щекотно и неприятно. Крик за окном удивил.

— Суар, ты что творишь? — кричал Мерек.

— Мы с миром! — вторил ему Игор.

— Напугали бедняжку, — женский кряхтящий голос.

— Драконье отродье, она вообще по-нашему говорить может? — визгливый мужской голос.

Я выдохнула и все же решила, что нужно идти за едой, да и узнать, что вокруг меня происходит, тоже нужно.

— Малыш, пошли посмотрим, что нам принесли поесть, — тут же послышались трели в животике драконенка и он покраснел. Я пятерней расчесала свои волосы, взяла за руку ребенка, и мы пошли на улицу. У меня желудок к спине прилип от голода, там не до рулад уже. Даже страх отошел на второй план, так хотелось есть.

В доме ничего не изменилось, пахнет деревом и сушеными травами. Я аккуратно открыла дверь, и мы вышли на крыльцо. Утренняя свежесть тут же пролезла под рубаху, холодя кожу до мурашек, а легкий ветерок взлохматили без того торчащие в разные стороны волосы. Драконенок прижался к моему боку и посмотрел в сторону калитки, где стояла толпа древлян, я перестала радостно жмуриться от вкусных запахов и тоже обратила внимание на притихших незваных гостей.

— Какая она худенькая, девочка совсем, — жалостливо сказала единственная женщина. Одета она была в серое в полоску платье. Никаких изысков, пуговки до горла, платок на голове, скрученный во что-то похожее на тюрбан, в руках большая плетёная корзинка.

— Эта девочка нас смела с пути, как перышки, — проворчал Мерек, а потом крикнул уже мне. — Суар, впусти нас, поговорить нужно.

Я задумалась. Вот женщину с жалостливыми глазами впустить мне хотелось, да и Мерек с Игором мне были уже знакомы, а вот все остальные, мне доверия не внушали. Похожий на суслика мужичек воровато оглядывал двор, второй похожий на лиса, рыжий, что-то вынюхивал, третий вообще походил на ленивца, даже глазами еле хлопал. Целый зверинец собрался.

— Всех не пущу, — сказал я чуть охрипшим голосом, — женщина и вы двое, Мерек и Игор, проходите, остальным нельзя. Что интересно, возмущаться никто не стал, лишь недовольно поморщились. Женщина с опаской открыла калитку, словно чего-то остерегалась, а потом, довольная, пошла по деревянной дорожке к дому, вчерашние мужчины тоже, Мерек вроде даже язык показал рыжему.

— Я Нисса, повариха в таверне Лесного поселка, еду вам принесла, — она оглядела меня и покачала головой, — ты, девочка, с этими разберись, а потом у нас с тобой