Хозяйка лесопилки, или Забытая жена - Дара Хаард

В голове у меня мутилось от слабости и странного морока, мне казалось, что деревья вокруг меня меняются, извиваются, стараются, дотронуться до меня. Это нервировало. Я моргала, стараясь сбросить морок или не морок... Прислушалась к словам мужчин, мне нужно отдохнуть, дом — это хорошо, даже если это лесопилка.

— Ведите, — коротко сказала, стараясь не подавать вида, что я на пределе своих возможностей. Подхватила драконенка на руки и медленно пошла вслед за мужчинами. Они оглядывались, останавливались, когда я отставала, ждали. Я шла на одном упрямстве. Наверно, силы давал мальчишка на моих руках, напряжённый, как струна, с сильно бьющимся сердечком, каково ему, испуганному ребёнку, все это перенести. Похищение, потому что сомневаюсь, что его кто-то продал из своих, слишком хорошая была на нем одежда, побег, а потом два воющих монстра, желающих смерти. Он крепко держался на мою шею и не поднимал лица от груди.

Пару раз монстры предлагали нести драконенка, но, помня, как они на него отреагировали, я им не доверяла. Лесопилка была небольшим деревянным двухэтажным зданием, с невысоким заборчиком и огромным колесом, которое медленно вращала пробегающая мимо бурная речушка. Пахло тут просто восхитительно, мокрой землей, свежеструганным деревом, сладким медом и свежестью. А еще тут было много зеленой пелены, Мне показалось, что я вижу, как зеленая пелена впитывается в мое тело, наполняя силой. Я даже пошла быстрее. Мужчины остановились, и Игор показал на лесопилку толстым пальцем:

— Вот тут переночуешь, если от дракона не откажешься, жить в поселке тебе не дадут, драконы враги нам, древлянам. И не имеет значения, что он еще ребенок.

Я прижала к себе мальчишку сильнее и упрямо взглянула на монстров, которые, как оказывается не монстры вовсе, а древляне. Те самые, которых по идее, давно уничтожили. Странно это, но пока я не в силах это осмыслить. Слишком быстро все происходит в моей жизни.

Глава 8

Чем ближе подходили к лесопилке, тем выше и больше казался дом, занимая все пространство впереди.

— Дальше мы не пойдем, — остановились в какой-то миг древляне, — старый Орсо был еще тем гавнюком и не любил гостей. Если выживешь, выходи утром сюда, я принесу продукты, — сказал Мерек.

Потом оба неуловимо испарились, лишь шевельнулись кусты, показывая, что я их себе не придумала. Я спустила драконенка на землю и выдохнула. Темнело очень быстро, так что нужно найти, где спать, а о еде подумаем завтра, благо вода вот она, холодная, вкусная, течет прямо по правой стороне. Сначала мы напились, я помыла лицо, руки, вымыла лицо и руки мальчишке, который был все так же молчалив, но хотя бы перестал трястись. Потом я пила сама и набирала полные ладошки воды ребенку, который пил мелкими глотками. Когда напились, медленно пошли к воротам.

Странные разговоры всплыли в голове. Мерек что-то говорил о том, что нам надо выжить. С сомнением посмотрела по сторонам, может, ну его, этот дом. Немного прошлись вокруг всей постройки. Дом был пристроен к длинному зданию лесопилки, кругом лежали заросшие травой и кустарником огромные сухие бревна. Огромное колесо, которое приводилось в движение, с помощью воды, поскрипывало на все лады. Видно, было запустение, тут давно тут не ступала нога человека.

Мальчишка устал и часто спотыкался, я подхватила его на руки и решительно пошла в сторону ворот. На удивление стоило толкнуть воротину, она спокойно отворилась. Дорожка, выложенная деревянными досками, вела к крыльцу. Я сразу же вспомнила дом, в котором впервые очнулась в этом мире. Такие же колонны с узорами, темная древесина, покрытая лаком, блестит в поздних лучах, пробивающихся сквозь листву лучей солнца. Красота. Разве в такой красоте может быть опасно…

Я уверенно взошла на крыльцо и открыла дверь в дом. Пахнуло сухими травами и деревом. Вкусно так, приятно, вспомнились летние каникулы у бабули, когда я приезжала к ней весной и вдыхала травяной запах. Бабуля была умелая травница, собирала по лесу всякие травы, состовляла лекарственные сборы, даже из города к ней приезжали. Жаль, что она рано ушла, и я ничему не научилась. Пока она была жива я думала, что мне это не нужно, а потом было поздно. Родители пережили бабулю ненадолго, погибли в автокатастрофе, оставив меня совсем одинешеньку.

Прямо с крыльца попали в небольшой коридорчик прямоугольной формы. Тут была деревянная вешалка, специальная этажерка для обуви, все в красивых узорах. Вешать нам на вешалку было нечего, а вот обувь с мальчишки я сняла, после пробега по лесу она была грязной, не хотелось портить натертый воском пол из широких половиц грязью. Свои ноги обтёрла куском, который оборвала с ночной рубашки, все равно она уже непригодна к ношению. Затаив дыхание, мы пошли обследовать дом.

Странно, но здесь не чувствовалось запустения, казалось, хозяин только недавно вышел из дома и скоро вернётся. Даже озноб пробежался по коже, может, и не зря стращала меня древляне. Сначала шла большая гостиная, совмещённая со столовой. С одной стороны, диван, с другой — рабочее место со столом и висячими низко лампочками, когда мы вошли в комнату, они сразу загорелись, постепенно становясь все ярче и ярче.

Удивлённо подошла посмотреть поближе, как это работает. В «кругах» были магические светильники и зажигались сами в определённое время. Тут же внутри стеклянных шариков я увидела мелких бабочек, которые летали и соприкасаясь с друг другом, тут же становились яркими светлячками. Интересное решение освещения. Скорей всего, этих насекомых нужно чем-то подкармливать. Драконенок прислонился к моему боку: устал мальчишка.

— Пошли, поищем себе кровать, ты же согласишься сегодня спать со мной? — я присела рядом с ним на корточки и внимательно посмотрел в синие глаза, мальчишка кивнул. — Ты не можешь говорить? — спросила я его. Драконенок медленно кивнул, так я и думала, вздохнула и погладила его по блестящим платиновым кудрям.

Спать на диване не стали, поднялись на второй этаж, я надеялась, что тут можно найти какую-нибудь одежду, а то спать в грязных вещах было неприятно. Наверху было три комнаты. Одна, скорее всего, детская, вторая с необычной кроватью, сделанной из огромного куска дерева, третья комната была нейтральной, в ней