Клыки и вечность - Минк

— Не могу. — Мои мышцы дрожат от напряжения. Я не могу сдаться. Причинять ей боль — это не вариант. Несмотря на это, не прекращаю петинг, нуждаясь в каждом кусочке контакта, который только могу получить.

— Пожалуйста, — хнычет она и подходит ко мне, ее бедра двигаются в такт моим. — Возьми меня полностью.

Логическая часть разума начинает отключаться. Все, что могу видеть, — это вены у нее на шее, все, что могу чувствовать, — жар между ее бедер и ее запах. Черт, ее запах. Но опять же, я не могу причинить ей боль. Не буду.

Я спускаюсь вниз по ее телу, избегая ее горла, но совершенно не в силах устоять перед сиськами Эверли. Взяв один сосок в рот, я посасываю его зубами, стараясь не проткнуть ее клыками.

Она выгибается, и я обхватываю рукой ее вторую грудь, перекатывая сосок между большим и указательным пальцами. Было бы так легко укусить ее, вонзить свои клыки в ее мягкую плоть и пить ее кровь, пока я сосу ее сиськи. Ее пальцы запутываются в моих волосах, и она тянет за пряди, пока посасываю один сосок, затем другой, чередуя, пока она не начинает извиваться подо мной.

Я скольжу вниз по ее телу, целуя живот, пока пробираюсь к ее мягкому влагалищу. Прежде чем попробовать ее на вкус, я вдыхаю, глубоко вбирая ее аромат в свои легкие. Она такая розовая здесь, внизу, ее кожа блестит и умоляет о поцелуе. Я дарю его ей.

Она вскрикивает, когда провожу языком по ее киске. Затем погружаюсь глубже, вжимаясь в нее и ощущая ее тугие, скользкие стенки. Раздвигая ее бедра шире, я провожу языком по ее складочкам и поднимаюсь к клитору.

Дергая меня за волосы, она выгибается, ее сиськи выпячиваются, когда я быстро облизываю ее и ввожу в нее один палец.

— Так чертовски туго, крошка. Я мог бы кончить только одним прикосновение пальца. — Я провожу языком по ее клитору, заставляя ее подпрыгивать при каждом прикосновении.

— Винсент! — Она ахает, когда ввожу в нее еще один палец, растягивая ее прелестную маленькую киску и продолжая лизать.

Мне нравится, когда мое имя звучит на ее губах. Засовывая в нее пальцы и вынимая их, я сосредотачиваюсь на том, чтобы попробовать на вкус каждый кусочек ее киски. Я лижу и посасываю, но стараюсь не кусать. Независимо от того, как сильно хочу испить ее кровь, я должен контролировать себя. Поэтому вместо этого проглатываю всю ее влагу, выпивая до дна, поглаживая ее внутри и снаружи.

— Укуси меня. — Она упирается пятками мне в спину. — Пожалуйста. Пожалуйста, Винсент.

Черт, она проверяет меня. Я не могу этого сделать. Ей нужна своя кровь. Я могу подождать, если так будет лучше для нее. Но чем больше она умоляет, тем больше моя решимость рушится. Я держусь за свою силу воли.

Поэтому я сосредотачиваюсь на ее вкусе, на том, как ее влагалище реагирует на меня, на звуке ее дыхания и тоне ее стонов. Изучаю девушку. Я лижу ее быстрее, добираясь до клитора, пока трахаю ее пальцами. Она такая вкусная, и я чувствую, как растет ее удовольствие, словно сжимается пружина.

— Пожалуйста, — снова кричит она и прижимается ко мне, ее влагалище у меня во рту.

Она отчаянно жаждет моего укуса, ее тело желает, чтобы я попробовал ее на вкус. Наша связь уже крепчает, и я чувствую, как она тянет меня, требуя, чтобы я укусил ее.

Я прижимаюсь к кровати, мой член пульсирует, и больше всего на свете я хочу погрузиться глубоко в нее, вонзив свои клыки в ее горло.

— Винни! Сделай это! — От ее голоса мои клыки выпячиваются наружу. И прежде, чем успеваю даже подумать о том, чтобы бороться с этим, я делаю то, что она говорит.

Когда прикусываю ее клитор своими клыками, она ахает, затем протяжно и низко стонет, когда ее киска сжимается вокруг моих пальцев. Я лакаю ее кровь, посасывая ее клитор. Мои глаза закатываются, и член вздрагивает, кончая в штаны, когда я полностью пробую ее на вкус. Вся киска у меня во рту. Кровь и возбуждение смешиваются, как медовое вино.

Я не могу перестать пробовать ее на вкус, облизывать и посасывать, пока она не кончает снова, а потом еще раз; ее тело вздымается и опадает, как море в шторм. Наша связь становится еще крепче, ее удовольствие становится моим собственным, пока я пирую.

— Я больше не могу этого выносить. — Она пытается сомкнуть ноги после своего четвертого оргазма. Я ей не позволяю.

— Еще один. — Я погружаю свой язык внутрь нее и провожу пальцами по ее тугой попке.

— Винсент! — визжит она.

Когда засовываю палец ей в попку, она сжимается, ее ноги дрожат. Еще один оргазм проносится сквозь нее, как огонь по сухому лесу. Она побеждена, ее усталое тело купается в удовольствии, когда посасываю ее клитор, все еще ощущая слабый вкус ее восхитительной крови.

— Пожалуйста. — Она кажется измученной, ее голос дрожит, когда Эверли слабо тянет меня за волосы. — Умоляю.

Я еще раз облизываю ее снизу доверху, затем поднимаюсь вверх по ее телу и делюсь с ней ее вкусом.

Она обвивает руками мою шею, но абсолютно безвольна.

— Устала, крошка? — шепчу ей в губы.

Она медленно моргает.

— Нужно поспать.

Я ложусь и притягиваю ее к себе.

— Отдохни. — Я приберусь позже. Прямо сейчас мне необходимо быть утешением для Эверли, ее убежищем, ее единственной любовью. Я могу быть таким для нее — сейчас и навсегда.

Глава 14

Эверли

— Ты принесла мне завтрак в постель. — Я поворачиваюсь в объятиях Винсента и давлю ему на грудь. Он падает на спину, чтобы я могла забраться на него сверху.

— Я приготовила тебе завтрак.

— Ты и есть завтрак.

Я наклоняюсь, чтобы прикусить его нижнюю губу. Его пальцы зарываются в мои волосы, когда он углубляет поцелуй. Я стону ему в рот, зная, что никогда больше не смогу заснуть без него