Попаданка в Академии элементалей - Лина Деева

которым скрывались поистине выдающиеся формы, она недовольно окликнула:

— Данур! Опять вы ни на что внимания не обращаете?

Теперь старик всё-таки поднял взгляд от желтоватых страниц и без промедления захлопнул книгу. И не успела я моргнуть, как он уже стоял у стойки и протягивал руку за плащом женщины.

— Доброе утро, госпожа Флави. Позвольте ваш…

— Сначала у девушки заберите, — сурово велела госпожа Флави — как я наконец вспомнила, заведующая фамильяриумом. И обратилась ко мне: — Доброе утро. Вы Улия Арс, первый курс земли?

— Да, — кивнула я. И поспешила добавить: — Доброе утро.

— У вас прекрасная пунктуальность, — похвалила заведующая, и я прикусила язык, чтобы не сболтнуть что-то вроде «Да это совпало просто». — Завтра придёте так же, а в будни жду вас сразу после занятий.

Погрустнев, я снова кивнула — придётся ходить в библиотеку после отработки, а значит, будет меньше времени на поиски информации. Госпожа Флави же, отдав Дануру плащ, сделала мне приглашающий жест.

— Идёмте.

И пока мы шли по недлинному коридору, она продолжала говорить:

— Вы, конечно, здесь уже бывали на занятиях госпожи Эйлор, так что ничего нового для себя не откроете. И не переживайте — я не буду задерживать вас дольше необходимого. Первую неделю, пока освоитесь, вашим заданием будет кормить птиц и менять им воду. Потом, когда они к вам привыкнут, станете чистить клетки. А если хорошо себя зарекомендуете, я допущу вас и к животным.

Коридор закончился, и мы вошли в обширный светлый зал. Вдоль его стен располагались комнатки-вольеры для фамильяров с лежаками и кормушками, в центре был небольшой, круглый пруд, и проникавшие сквозь прозрачный купол солнечные лучи пускали по воде яркие блики. То тут, то там стояли растения в кадках, отчего место напоминало оранжерею или зимний сад. Между ними свободно летали удивительные пёстрые птицы и крупные бабочки, а на полу, в тени разросшегося фикуса я заметила дремавшего зверя, больше всего походившего на миниатюрного пегаса. При нашем приближении он лениво приоткрыл глаза и снова сомкнул веки, не сочтя причину достаточно веской для пробуждения. Зато вода в пруду вдруг плеснула, и из неё высунулась усатая голова белоснежного тюленя.

— Корм и инструкции находятся здесь, — госпожа Флави подвела меня к неприметной дверце. Сняла ключ с вбитого в стену крючка и открыла кладовку со словами: — Не забывайте её запирать. Среди фамильяров есть неслухи, которые с удовольствием заберутся внутрь и что не съедят, то перепортят.

— Хорошо, — пообещала я, и заведующая удовлетворённо кивнула. Затем взяла с крайней полки толстую папку и вручила её мне: — Чем, кого и в каком количестве кормить найдёте здесь. Когда закончите, можете идти. Вопросы?

Я посмотрела на папку у себя в руках. В принципе, если там всё доступно изложено…

— Наверное, нет.

— Если появятся, не стесняйтесь спрашивать, — великодушно сказала госпожа Флави. — Я пока проверю, как себя чувствует саламандра адепта Хорна — она вчера что-то захандрила. И да, Арс, я не напоминаю вам правила безопасности — у вас им и так была посвящена половина семестра.

Сказать по правде, лучше бы она напомнила. Но поскольку я боялась себя выдать, то в ответ могла лишь поддакнуть:

— Хорошо, госпожа Флави.

— Тогда за дело, — постановила заведующая, и я, подавив вздох, открыла папку.

«Покормить птиц — это ведь несложно, да?»

Глава 19

Информация в папке была разложена по полочкам, точнее, вписана в аккуратную таблицу: номер вольера, кто в нём живёт, чем его кормить и сколько корма отмерять. Мешочки с разнообразными семенами тоже были подписаны и стояли на отдельной полке; к каждому из них прилагался мерный совочек.

«Не знаю, кто это придумал и воплотил, но большое ему спасибо», — мысленно поблагодарила я, ставя всё необходимое на тележку с колёсиками, наподобие тех, что бывают в гостиницах у горничных. Закончив, выкатила её из кладовки, заперла дверь и потолкала тележку к ближайшему вольеру.

Где оказалось пусто — должно быть, его обитательница, ушастая гарпия, предпочитала проводить время среди декоративных деревьев. Сверившись с инструкцией, я насыпала в кормушку полторы меры золотой лиесской пшеницы, добавила в поилку воды и двинулась дальше.

Со следующими четырьмя вольерами всё складывалось примерно так же. Их жители либо дремали, удостаивая меня в лучшем случае ленивым взглядом, либо весело чирикали где-то среди растений. И когда я подошла к вольеру изумрудного кецатля, то совсем не ожидала подвоха. Да, предполагавшаяся зелёной птичка почему-то была ядовито-жёлтого цвета. Да, она, нахохлившись, сидела не на жёрдочке в глубине ниши, а на перекладине над кормушкой. Но почему я должна была почувствовать подвох?

— Одна мера белого пшена, — прочитала я в таблице. Развязала шнурок на нужном мешочке, зачерпнула похожего на шарики силикагеля пшена и только успела высыпать его в кормушку, как внимательно следившая за моими действиями птичка открыла жёлтый клювик и плюнула чёрным сгустком какой-то дряни. Прямо мне на тыльную сторону ладони.

— Ай, блин!

Дрянь жглась, как горячий уголь, и я отчаянно замахала рукой в попытке её стряхнуть. Не тут-то было — сгусток как будто прилип к коже.

— Да гадость ты такая! — от жуткой боли из глаз хлынули слёзы. Я попыталась оттереть дрянь носовым платком, но она только оставила в ткани дырку.

«Ой-ё-ёй, а если мне насквозь руку прожжёт?»

И не помня себя от страха и растерянности, я закричала:

— Госпожа Флави!

Торопливо застучали каблучки, и заведующая вихрем вылетела из-за ближайшей кадки.

— Что такое, Арс? Ох!

Она увидела мою руку, и прямо из воздуха в уродливую чёрную блямбу ударила водяная струя. Напором сбила дрянь на пол, и меня замутило от вида быстро наполнявшейся кровью ямки, которую прожгло в моей плоти.

— Почему вы без защитных очков и перчаток? — Оставшаяся на коже влага сама собой сползлась в кольцо вокруг раны и превратилась в лёд, замораживая боль и уменьшая кровотечение. — Это же первое правило безопасности при работе с чужими фамильярами! Тем более с изумрудным кецатлем! — К нам подлетела сумочка-аптечка, и госпожа Флави, безошибочно выхватив из неё серебристую баночку, принялась засыпать ямку бледно-зелёным порошком. — Тем более если вы видите, что он крайне раздражён!

«Потому что жёлтый, а не зелёный?» — у меня возникло чувство, что ещё чуть-чуть, и я грохнусь в обморок. К счастью, заведующая заметила мой никудышний вид и быстро сунула мне под нос флакончик с чем-то жутко вонючим, но прочищающим сознание.

«Ну вот, теперь я знаю, как пахнет нюхательная соль».

А госпожа Флави перевернула мою руку, чтобы льдинки