Жертва судьбы - Шеннон Майер

8

Доминик

Я стоял с отрядом Эдмунда на краю леса, на территории между вампирами и оборотнями. Снег наконец-то прекратился. Теперь, при свете зари, следы трех лошадей и оборотня были отчетливо видны.

Я потерпел неудачу.

Но они – нет. Они сбежали и попали на Территорию Оборотней с помощью моего старого друга – волка, Лохлина.

Странная смесь облегчения и ярости зародилась внутри. Они зашли так далеко. Но Сиенна по-прежнему недосягаема, и от этого закипала кровь.

Скарлетт и ее конь остановились рядом со мной, и я почувствовал, как ее тело дрожит.

– Беги, – прошептала она. – Он еще далеко, у тебя есть время. Уходи.

Я уставился на линию деревьев, а затем на горизонт, чтобы увидеть настоящее солнце, восходящее за нашими границами.

– Солнце убьет меня задолго до того, как я найду убежище. – В моем голосе не было ни грамма эмоций.

Я знал, что моя судьба предрешена.

Звуки приближающихся лошадей по покрытому коркой снегу заставили нас обернуться.

– Свяжись с Ванаторами, – выдохнул я Скарлетт. – Дай им все, что потребуется, чтобы покончить с ним. Приведи план в действие. У тебя есть поддельные документы.

Ее взгляд был напряженным.

– Дом, пожалуйста…

– Я не сдамся без боя, – сказал я. – Но я должен знать, что, когда умру и превращусь в прах, кто-то все же попытается остановить его. Попытается посадить Уилла на трон.

– Почему тебя не волнует собственная смерть? – выдохнула она, когда Эдмунд и его лорды появились в поле зрения.

Я не ответил, но знал, что причина не только в моей матери, Уилле и Герцогине.

Сиенна не в безопасности, по крайней мере, пока Эдмунд жив – теперь он знает, что она не безразлична мне, и этого достаточно, чтобы он продолжал охотиться на нее. Я отказывался думать, что это значит готовность поставить ее безопасность выше собственной, возможно, даже выше благополучия своей семьи.

– Я становлюсь мягче, – прошептал я.

Спешившись, я похлопал Ареса по шее и вытащил меч, сделав несколько шагов от Скарлетт и своей лошади.

Лицо Эдмунда потемнело, когда он натянул поводья коня.

– И вот она, правда, предстала перед всеми. Не то чтобы я ничего не подозревал. Ты считаешь меня дураком, Генерал? Я знаю, что ты благоволишь Уиллу, и знаю, что презираешь меня. Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь, пытаясь убедить меня, что я – тот, кому принадлежит твой меч. – Эдмунд тяжело вздохнул, будто действительно был разочарован. – Признаю, ты почти одурачил меня, заставил думать, что эту рыжую имеет Уилл. Твой ответ был… в твоем стиле. Я был почти горд, что ты наконец-то начал вести себя, как один из нас. Увы, это длилось недолго.

Я уставился на него, сжав меч так, что деревянная рукоятка заскрипела.

– Эдмунд Блэкторн, ты – змея, о которой говорила тетя. Ты убил нашего отца, чтобы обеспечить себе место на троне. Это мое право и обязанность как Генерала Армии Вампиров – лишить тебя полномочий. И головы.

По рядам солдат и лордов, окружавших Эдмунда, прокатился вздох. Его глаза сузились, а затем по лицу медленно растянулась улыбка.

– И все ради того, чтобы самому сесть на трон?

– Уильям должен быть королем, – прорычал я.

– А если он мертв? Тогда ты станешь королем. Как удобно – убить меня, а потом узнать, что Уилла больше нет, и притвориться скорбящим братом. Как ты сказал? Ты сам насадишь голову Уильяма на пику? Если я не ошибаюсь, ты выкрикнул это в приступе ревности, у всех на виду. Ц-ц-ц, Генерал. Какой сюжет вы сплели… довольно опрометчивый, на мой взгляд. Убить нашего отца, а потом обвинить меня? И все ради власти.

Те, кто был рядом с ним, неловко заерзали в седлах. Проклятье, мне следовало побольше узнать от Герцогини о политике и стройных речах.

– Вы все были свидетелями слов Генерала относительно Уильяма и признания в том, что он хотел убить меня, чтобы занять трон. Свяжите его. Мы вернем Доминика для публичной казни в связи с государственной изменой и убийством моего отца, короля.

Отряд начал спешиваться, хоть и с некоторой неохотой.

– А что с Уильямом? – спросил Фрэнк.

– Разберемся с ним, как только преподнесем людям змею, что так им нужна, на блюдце… Если молодой принц еще жив. Схватить Генерала, живо!

– Я умру, но не дамся тебе, – прорычал я, поднимая меч.

Позади раздался крик.

Удар по затылку был таким сильным, что все померкло, и я рухнул лицом в снег.

– Мне очень жаль, Дом, но я не могу смотреть, как ты вот так умрешь, – пробормотала Скарлетт, ее голос то появлялся, то пропадал, пока я изо всех сил пытался заставить свои конечности двигаться. Она ударила концом посоха прямо в основание черепа, так сильно, что прошло несколько часов, прежде чем я полностью пришел в себя.

По-прежнему было холодно – снег окутывал по самые уши. Вдалеке потрескивал костер, до меня доносился низкий гул голосов.

Я быстро проверил свое тело. Жгучая боль пронзила меня, дыхание сбилось. Посмотрев вниз, я отчетливо увидел следы четырех деревянных кольев, вбитых в верхнюю часть тела. Темно-красный цвет древа драконьей крови… умно. Я попытался сделать более глубокий вдох, но легкие были проткнуты, по крайней мере, двумя кольями. Неглубокие вдохи – все, на что я был способен.

Один кол воткнули в опасной близости от сердца. Я чувствовал, как дерево соприкасается с ним при каждом ударе.

При таком раскладе быстрый и легкий побег для меня недоступен.

Мы остановились передохнуть. После долгой ночи верховой езды, поисков следов Сиенны и Уилла лошадям нужен отдых.

Я был далеко от остальных, мои руки и ноги были привязаны к толстому дереву. Пальцы онемели от холода и тисков, сжимающих запястья.. Я поднял глаза, чтобы осмотреть местность, пытаясь найти то, что помогло бы сбежать. По крайней мере, Эдмунд не выколол мне глаза.

Насколько я мог судить, мало что могло мне помочь.

Скарлетт сидела рядом с Эдмундом, его рука лежала на ее бедре, в то время как она смотрела прямо перед собой.

Как бы ни был зол на нее, я понимал, почему она сделала то, что сделала. На ее месте я поступил бы так же. Но это не отменяет того, в сколь затруднительное положение я попал, и того факта, что в данный момент меня насадили на вертел, как шашлык.

Лордишки стояли в разных позах вокруг Эдмунда, без сомнения, пытаясь выслужиться. Мои солдаты работали вокруг лагеря, кормили лошадей, всматривались в лес. Должно быть, мы по-прежнему неподалеку от границы Территории Оборотней, а нападение тут – не нечто неслыханное.

Один из лордов встал, схватил кружку и направился в мою сторону.

Фрэнк Элеазар. Выродок. Он был самым ярым сторонником Эдмунда, приветствовал его как короля, в котором мы нуждались, сильного, энергичного и достойного власти.

– Генерал, я подумал, что вы, возможно, уже очнулись, – сказал Фрэнк, подходя.

– Ты был советником моего отца задолго до того, как стал советником Эдмунда, – прорычал я, при каждом влажном от крови вдохе в горле клокотало. – Предатель.

– Совсем наоборот, я считаю, предатель здесь ты. Эдмунд совершенно ясно дал понять, что твоя смерть неминуема. Он знает, что ты жаждешь посадить Уильяма на трон. Или, что еще хуже, самого себя. –