Буря и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

общем, засовывай свою задницу в спортивную одежду, и мы покончим с тренировками на сегодня, — Миша поднялся со стула.

— Буду через десять минут, — сказала я.

Он остановился в дверях.

— Ох, готова через десять минут ты не будешь, но я подожду снаружи.

— Почему? — я моргнула.

— Я сказал Тьерри, что ты подслушала его встречу вчера вечером, — объяснил он, и у меня отвисла челюсть от потрясения. Миша усмехнулся: — Уверен, он захочет сначала поговорить с тобой.

— Ты — чёртов придурок! — заорала я, когда Миша закрыл за собой дверь.

Плюхнувшись обратно на кровать, я застонала. У меня будут большие проблемы.

Очень большие.

После того, как я выбрала пару чёрных штанов для бега и свободную белую футболку, которая постоянно соскальзывала с одного плеча, и это дерьмо наверняка будет раздражать меня весь день, в мою дверь постучала Джада.

Я собрала волосы в конский хвост, пока Джада сидела в ожидании на краешке кровати. Она была одета в красивое небесно-голубое платье с открытыми плечами и длинной пышной юбкой, которое очень подходило к её тёмно-коричневой коже. Её чёрные волосы были подстрижены «под ёжик».

Иногда, я ненавидела, что Джада без особых усилий выглядела сказочно.

— Поверить не могу, что Миша рассказал ему, что я была в холле, — бормотала я, затягивая свой хвост.

— Полагаю, он чувствовал, что должен так поступить, на тот случай, если кто-то другой расскажет об этом Тьерри, — рассуждала Джада.

А ещё, иногда я ненавидела, что она рассуждала логически.

Я вышла из ванной, натянув футболку так, что она оказалась на обоих плечах.

— Давай покончим с этим.

Джада засмеялась и поднялась на ноги.

— Прости. Выглядишь так, будто собираешься на казнь.

— Твой дядя ужасен в гневе, — я вышла из комнаты и закрыла дверь за собой.

Я оглядывалась по сторонам, пока мы шли по коридору, но Арахиса не было видно.

— Да, это так, — она подошла к лестнице. — Знаешь, я ожидала, что ты продержишься хотя бы день до того, как кто-то из них тебя увидит.

— Ну, ты меня знаешь, — мы пошли вниз по лестнице. — Я люблю превосходить ожидания.

Она фыркнула, когда мы обогнули площадку второго этажа.

— Ну, так, ты, в самом деле, замахнулась на Зейна?

— Откуда ты знаешь? Миша тебе рассказал?

— Да, — она усмехнулась, когда я застонала. — Значит, так и было. С чего вдруг?

— Ты встречалась с ним?

— Прошлой ночью, — она оглянулась на меня и улыбнулась. — Он… милый.

— Не уверена, что «милый» подходящее описание, и интересно, что Тай подумает о том, что ты находишь его милым.

Джада засмеялась.

— Я, быть может, и создам пару с Таем когда-нибудь, но это вовсе не значит, что я ослепла.

«Создать пару» — это значит очень архаичным и слишком вульгарным способом Стражей назвать то, что нормальные люди называли браком. У них была очень похожая церемония, только ритуал этот длился три дня, и создание пары было… Ну, у Стражей это было навсегда. Они не признавали такие вещи как развод или расставание, и я обнаружила, что они чертовски ужасно архаичны, потому что они все ещё воздерживались до создания пары.

Таю и Джаде повезло. По-настоящему влюбиться. Я не знаю, каково чувствовать это. Быть любимой или влюбиться так пылко, что хочется делать такие нелепые вещи, как посвящение своей жизни кому-то другому.

Я могу никогда и не узнать, каково испытывать такое, если останусь здесь.

— Тебе следует написать книгу о том, как произвести впечатление и понравиться новым людям при знакомстве, — сказала она.

— Заткнись, — я засмеялась, пихнув её в спину.

Она споткнулась на ступеньке.

— С чего вдруг ты вообще замахнулась на него? — спросила она, ведя меня сквозь лабиринт ярко-освещённого коридора. Тьерри оставлял свет включенным, не взирая день или ночь. — Он кажется очень даже классным.

— Что? — я вскинула брови. — Он вёл себя со мной как придурок.

— Это было после того, как ты накинулась на него?

— Ну, да, но… — я захлопнула рот, не желая говорить или думать о Зейне. — А знаешь что, мне всё равно. Ты в курсе мнения лидера их клана о том, что происходит в городе?

— Весь ужин они обсуждали только скукотищу, типа погоды, и о том, какими конгрессменами, по их мнению, могут манипулировать демоны, — сказала она, и по мне так, последнее звучало скучно. — Но позже Миша упоминал что-то об этом. Они думают, что нечто убивает Стражей и демонов?

— Что ты думаешь об этом?

Я несколько удивилась, мы как раз проходили мимо кабинета Тьерри. Видимо я была не по уши в проблемах, потому что когда он действительно злился, он любил сидеть за своим большим столом и читать мне нотацию.

— Не знаю, есть ли в этом что-то ещё, Трин. Кажется безумием — осторожно. Дверь, — она поймала мою руку и потянула меня к себе. Я так сосредоточилась на ней, что не увидела открытую дверь. — Скорее всего, это демон, но выставлять тела Стражей и демонов на общее обозрение? Звучит рискованно. Если люди узнают о демонах, все они окажутся мертвы. Альфы уничтожат демонов.

И уничтожат Стражей, и многие невинные люди погибнут вместе с ними.

Во всяком случае, так нам говорили.

— Ты реально думаешь, что такое может случиться? Я хочу сказать, демоны существуют потому, что необходим баланс между добром и злом, но если демоны знают, что Альфы могут их уничтожить, почему они подняли восстание десять лет назад?

Джада бросила резкий взгляд, как будто не могла поверить, что я сомневаюсь в правдивости этой давней веры.

— Многие демоны, которые участвовали в восстании, были демонами низшего уровня, слишком тупые, чтобы понимать, что сами себе подписывают смертный приговор. Они думали, что могут захватить мир и превратить его в их собственный идеальный апокалиптический пейзаж. Ты же знаешь это. Мы это изучали.

— Нас всегда учили, что есть Верховный демон, который манипулирует демоном нижнего уровня, — напомнила я ей.

Она посмотрела на меня, открывая кухонную дверь. Я знала, что говорю странные вещи, но мне всегда лезут в голову странноватые мысли, когда я заперта в доме.

Даже если прошло всего двенадцать часов.

— Привет, Тьерри, — сказала Джада.

Я бегло окинула взглядом светлую, просторную кухню и увидела его сидящим за кухонным островком, напротив него стояла чашка с кофе, а его загорелые руки лежали на мраморной столешнице.

— Привет, девочка, — он улыбнулся племяннице, и она наклонилась и поцеловала его в щёку, а затем подошла к холодильнику. — Не знала что ты здесь.

— Только что пришла. Мама попросила взять рецепт жаркого в горшочке у Мэтью, — сказала она. — Смотри