Королева - Дженнифер Ли Арментроут

сердце, даже несмотря на то, что я повторяла себе, что должна испытывать облегчение. Я должна радоваться тому, что он говорит с ней. Мне бы не стало легче, и неважно, выбрал бы он другую Фейри или возобновил бы помолвку с Татьяной.

Динь взял меня за руку, как только мы их заметили, и начал говорить о морских черепахах. Или об опоссумах. Я не была уверена. Казалось, Кайден не заметил нашего появления. Единственным, кто обратил на нас внимание был Стерлинг — брат Татьяны. Его взгляд не отрывался от нас до тех пор, пока мы не потеряли друг друга из виду.

В тот вечер мой любимый двор потерял часть своей привлекательности, и надолго я не задержалась. Кайдена и других Фейри уже не было, когда мы заходили обратно, но судя по суете за стеклянными дверьми общей комнаты, Король находился там. Везде лился смех, и мне показалось, что я услышала музыку. Я знала, что они часто устраивали вечеринки в честь дней рождений и свадеб или вообще без повода. К ревности прибавилась зависть, и как только мы дошли до комнаты, я заставила Диня и Фабиана уйти. Я надеялась, что они присоединятся к тому, что происходило внизу. Их место было там. И, скорее всего, меня бы тоже не прогнали, хотя Таннер едва ли был бы в восторге от моего присутствия с учетом его работы по воссоединению Кайдена и Татьяны. Но я понимала, что я там лишняя, несмотря на отношения с Динем и принцем Фабианом.

Ощущая себя старше и слабее, чем когда-либо, я натянула майку для сна, которую Айви захватила из моего дома. Она была легкой и длинной — до середины бедра. Я забралась в постель позорно рано для пятничного вечера и была более чем довольна тем, что это была моя последняя ночь здесь.

— Я справлюсь, — Я повторяла это себе каждую ночь, начиная с понедельника. А затем, положив руку на живот повторила, — мы справимся.

Проваливаясь в сон, я задумалась, почему мне стало проще засыпать, тогда как раньше это была для меня мука. Может из-за беременности? Я где-то читала, что от неё повышается утомляемость. Или это моё тело выздоравливало и приходило в норму? Порезы и синяки почти прошли. Глаза больше не были заплывшими, а от шрамов остались светло-розовые следы на коже. А может дело было в депрессии? Наверное, всё вместе взятое.

Пустота глубокого сна отступила, обнажая влажные кирпичи, покрытые толстыми лозами. Два факела разгоняли сумрак в… гробнице.

Мои глаза расширились, а сердце забилось сильнее. Подо мной был камень, холодный как лёд. Я хотела вскочить, но давление вокруг шеи остановило меня. Задыхаясь, я прижала пальцы к горлу. Холодный металл.

Нет. Нет. Нет.

Я не была там. Я не была в склепе. Это должно быть ночной кошмар. Сотрясаясь, я осмотрела себя, узнав расплывчатый узор своей майки для сна. Я посмотрела туда, где должна была находиться дверь в гробницу, но увидела лишь темную пустоту. Бездонная темнота. Вода струилась по стенам и полу, поглощая и склеп, и меня.

Проснись. Проснись. Мне нужно…

— Соскучилась?

Голос Арика послал волну ужаса сквозь меня, и она вырвалась ужасающим криком. Я размахивала руками отбиваясь…

Мои ладони натолкнулись на что-то твёрдое и тёплое. Арик никогда не был тёплым. Его кожа всегда была холодной, а прикосновения болезненно ледяными.

— Это я. Брайтон, ты в порядке. — Глубокий голос разгонял тьму. — Ты в безопасности.

Кайден.

Я открыла глаза и моргнула. Лампа на столике была включена и от неё по комнате разливался мягкий свет. Моё сердце только ускорило свой бег, когда я поняла, что твёрдой тёплой поверхностью под моими ладонями была белая рубашка, покрывавшая грудь Кайдена.

Я попятилась к центру кровати и посмотрела в его лицо. Он сидел на краю, несколько прядей упали ему на щеку.

Он, не моргая, смотрел на меня.

— Брайтон?

— Да? — прошептала я, всё ещё дезориентированная.

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты в порядке!

— Я… кажется мне приснился кошмар.

— Приснился. Ты кричала.

— Ты слышал, как я кричала?

Он кивнул.

Туман в моём сознании немного рассеялся.

— Как ты услышал мой крик?

— Я был за дверью твоей комнаты.

Я начала было спрашивать, что он там делал, когда меня внезапно осенило.

— Ты следишь за мной по ночам?

Кайден ничего не сказал, лишь убрал пряди волос от лица.

Теперь моё сердце грохотало совсем по другой причине.

— Ты это делаешь каждую ночь с тех пор, как?..

— С тех пор, как ты соврала мне прямо в лицо и вышла из комнаты? — закончил он за меня. — Да, так и есть.

Я подпрыгнула.

— Я не врала.

Он лишь вопросительно поднял бровь.

Это я решила проигнорировать.

— Почему ты это делаешь? Ты Король. Уверена, некоторым Фейри ты можешь доверить дозор.

— Я никому не доверяю достаточно, чтобы присматривать…

— Кроме брата и Диня? — перебила его я.

— Им я доверяю в определённой степени.

Я вспомнила об ощущении, что было у меня во дворике, словно он следил за мной. Странная смесь эмоций снова овладела мной.

— И, если ты всё ещё спрашиваешь, почему я лично приглядываю за тобой, значит я выразился недостаточно ясно для тебя, — добавил он.

О, он выразился предельно ясно, и я изо всех сил пыталась не замечать причин его поведения. Возможно, поэтому не удержалась от сарказма.

— Я удивлена, что ты в данный момент не занят с… — Я всё же заставила себя остановиться и не заканчивать предложение.

— С кем? — Он улыбнулся своей однобокой улыбкой. — С Татьяной?

Я отвела глаза.

— Я видел тебя во дворе, Брайтон. Я не был там с Татьяной, но куда бы на этой неделе я ни пошёл, Таннер находит меня, и она чудесным образом оказывается вместе с ним.

Я постаралась придать лицу безразличное выражение.

— Я не должна была ничего говорить. Сама не знаю почему сказала. И ты не должен быть здесь.

— Я знаю, что я должен делать и чего не должен. Я должен сохранить тебя в безопасности. — Он опустил взгляд. — А вот оценивать твои ножки в данный момент, наверное, всё-таки не должен.

Мои ноги?

Я проследила за его взглядом и заметила, что одеяло соскользнуло и обнажило ноги. Покраснев, я быстро прикрылась.

— Я смотрю, понимание того, что ты делать, не останавливает тебя.

— Знаешь, ты вот не должна мне врать, но ты врёшь, — ответил он. — И почему только тебе можно делать то, чего делать не стоит.

Я крепче вцепилась в одеяло.

— Говорю в последний