Джессика Cимс - Обнаженный медведь

– Но… я просто хочу, чтобы ты знал, – начала я, затем замолчала. Слова вырывались из моего рта с трудом, как будто не хотели быть произнесенными. – Ты… хотя, это не значит, что ты должен быть отцом.

Он склонил голову, нахмурившись на меня, как будто пытаясь понять, о чем я говорила.

– Я имею в виду, ты будешь отцом, конечно. – Я почувствовала, что мое лицо стало красным, пока я пыталась выразить свою мысль. – Просто, то, что ты и я… сейчас… это не значит, что ты должен принимать участие в жизни ребенка, если не хочешь. Я могу справится сама. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным.

Лейф уставился на меня и смотрел так долго, что мне стало некомфортно. Его голубые глаза смотрели мне в лицо, и я размышляла, о чем он думает. У меня возникло явное впечатление, что я его разозлила.

И это сделало меня несчастной и заставило нервничать.

– Что? – выпалила я. – Я просто пытаюсь предоставить тебе выбор. Я…

Его рука опустилась на мой затылок, и я замолчала на полуслове. Лейф не сказал ни слова, просто держал руку на моем затылке. Я изогнулась и замерла, ожидая того, что он сделает.

Это произошло мгновение спустя. Он рванулся с кровати, почти заставив меня перекатится на спину. Однако, койка была такой хлипкой и узкой, что мы опрокинули ее и оба скатились на пол, тесно сплетясь руками и ногами в ворохе одеял. Я поморщилась, когда вес Лейфа приземлился на меня.

Я ожидала, что Лейф извинится за то, что испугал меня, но он не стал. Вместо этого, он взобрался на меня, его внушительный вес придавил к холодному деревянному полу. Голубые глаза напряженно вглядывались в мои. Его голова наклонилась к моей шее, и я почувствовала, как рот прижался к коже, горячий и восхитительный.

Я застонала, и желание вспыхнуло в моем теле.

– Лейф…

Рука на моей затылке напряглась. До того, как я могла бы спросить, что он делает, я почувствовала, как зубы прижались к моей коже и Лейф укусил меня за шею.

Сильно.

Я выдохнула в шоке, когда его укус углубился. У него были тупые человеческие зубы, но по какой-то причине я ощущала, как они царапали мою кожу оставляя следы. Мгновенье спустя, я поняла, что это было – брачная метка.

Лейф только что пометил меня как свою.

Замерев, я прижалась к нему на какое-то мгновение, пока он продолжал кусать меня, закрепляя метку. Метка останется, первые несколько дней как бледный синяк, а потом станет еле заметными рубцами, которые только перевертыши смогут увидеть. После этого, ни один мужчина-перевертыш не посмеет прикоснуться ко мне, потому что Лейф заявил свои права на меня.

Сказать, что я была потрясена – значит ничего не сказать.

– Лейф, – сказала я приглушенно, поглаживая его короткие теперь волосы, пока он лизал мою шею снова и снова, в том месте где оставил отметину. – Тебе не нужно было…

Он немного сместился, поцеловал линию моего подбородка, и эта нежная ласка заставила меня вздрогнуть от желания. Я забыла о своих возражениях, когда его рот двинулся выше и накрыл мой, и мой язык с жадностью приветствовал его возвращение, когда он поцеловал меня.

– Теперь ласки? – спросил Лейф, оторвавшись от меня, голос его был низким и хрипловатым.

Я прищурилась, пораженно.

– Что?

Он взял мою руку и направил ее к своему паху. Его член был тверд как камень, и я практическим ощущала его пульсацию в своей руке. Лейф наклонился и опять поцеловал меня, и когда его язык ворвался в мой рот, я почувствовала, как он толкнулся в мою руку. Ответное возбуждение вихрем пронеслось по моему телу, я и протестующе вскрикнула, когда его губы снова оторвались от моих.

– Теперь ласки? – повторно спросил он.

Я кивнула.

– Скажешь мне если это будет слишком для тебя?

И снова я кивнула, не доверяя своему голосу, который сейчас мог выдать разве что серию сбивчивых всхлипов. Я смотрела как тело Лейфа растянулось сбоку от меня, и он оттолкнул в сторону одеяло – мой бедный, разорванный спальный мешок – так чтобы открыть мое тело его взору. У меня была нормальная грудь, но ничего выдающегося, соски маленькие и бледно-розовые, так что они почти не выделялись на общем фоне. Но Лейф смотрел на них со страстью, и спустя долгое мгновение, он коснулся одной из вершинок.

Вспышка наслаждения обрушилась на мое тело, я не смогла сдержать стона, вырвавшегося из моего горла. Пальцы Лейфа на моих сосках ощущались… невероятно. Почему я решила пропустить ласки раньше? Я точно была вне себя.

Обрадованный моей реакцией, Лейф взял мою грудь в ладонь и его большой палец начал кружить вокруг ее вершинки, нежными движениями, одновременно возбуждающими и мучительными. Ощущение дразнящих, огрубевших подушечек на моей нежной коже было невероятно эротичным, и спустя какое-то мгновение я начала часто дышать, выгибаться, подставляя свою грудь под его ласкающие пальцы. Но Лейф игнорировал мою молчаливую мольбу, и его рука передвинулась к другой груди, для того чтобы уделить ей такое же внимание.

Я чувствовала, как мое лоно запульсировало в ответ, между ног опять появилась влага, наполняя воздух ароматом возбуждения. Мое тело опять болезненно ныло, но я не хотела говорить об этом Лейфу и прекращать изысканные ощущения, которые он дарил мне. Я любила его прикосновения.

Когда соски обеих моих грудей превратились в алчущие пики, он склонился и мягко лизнул один из них своим языком.

Я вскрикнула, тело мое сжалось от желания. Бедра изогнулись, я остро ощущала пустоту между ними и мой крик перерос в жаждущий стон. Руки погрузились в его волосы и плотнее прижали его рот к моей груди, желая большего.

– Сладкая Лина, – пробормотал он и я почувствовала дуновение его дыхания на коже. Ощутила щекочущее движение его губ на округлости моей груди, когда он начал двигаться. – Я люблю твое тело.

Звук удовольствия вырвался из моего горла, давая ему понять насколько его прикосновения – и слова – восхищали меня.

Его рот опять опустился к соску и язык начал рисовать спирали вокруг вершинки, рука скользнула к моему животу, изучая меня также, как я изучала его. Я почувствовала, как большой палец коснулся моего пупка и продолжил движение вниз. Я опять вскрикнула, разведя ноги в предвкушении.

"Пожалуйста", безмолвно молила я. Желая, чтобы он прикоснулся ко мне там, где боль была сильнее всего.

Лейф так и сделал, собственническое рычание в его горле сделало меня такой влажной, и его большая ладонь накрыла мое лоно.

Я задохнулась от ощущений.

– Это мое, – сказал он мне, прижимая свою руку. – Я пометил тебя.

– Да, – выдохнула я, пораженная его словами. Неужели это был мой добродушный, артистичный Лейф? Этот собственнический, доминирующий мужчина который заявил свои права на меня? Это было всем, что я когда-либо хотела – но боялась даже мечтать.