Ловец магических животных - Валентина Ильинична Елисеева

объяснимо. Старый эльф не в первый раз проделывал такой фокус, и они давно убедились: шпионы короля боятся докладывать своему начальству, что время от времени теряют из вида предмет слежки. На чёрном рынке эльф сбывал созданные ими магические амулеты и снадобья, исцеляющие различные виды недугов. Королевскому лекарю Арни тоже отдавал созданные им и Кори лекарства, но король не удосуживался платить за них, считая, что предоставление узникам дворца крова, продуктов и услуг королевского портного — более чем достаточная оплата за все их труды. Подпольные торговцы позволяли двум обитателям флигеля копить наличные деньги и украдкой приобретать на них необходимое, не унижаясь до просьб королю.

За окном мелькнула потёртая шляпа с длинными полями, и Кори облегчённо выдохнула, начав накрывать на стол. Эльф скользящей, неслышной походкой прошел в прихожую и скинул на вешалку верхнюю одежду.

— Как дела? — негромко спросила Кори, наблюдая за тем, как руки наставника опутались радужными нитями и он пошёл обходить гостиную, навешивая на стены искристые заклинания против подслушивания и любопытных глаз.

— Кори, у нас скопилась сумма денег, достаточная для побега, — сказал эльф, вытаскивая из каминной кладки один кирпич. Сунув руку в образовавшееся отверстие, он извлёк из тайника мешочек и досыпал в него горсть монет. Вернул кирпич на место, сделал пасс руками — и магия скрыла все следы разлома в кладке.

— Для побега куда? — печально покачала головой Кори. — Мы уже не раз это обсуждали: я не нужна моим родственникам по материнской линии, и человеку не место в Волшебном лесу.

— Ты нужна мне, и в моём доме всегда найдётся для тебя место.

— Пойми, Вайко только и ждёт нашего побега, чтобы тихо прибить нас подальше от столицы, а потом во всеуслышание объявить: мерзкий эльф похитил принцессу, а когда любящий брат принцессы настиг его, ушастая магическая тварь злодейски умертвила девушку. Смелый король, само собой, отомстил эльфу, срубив его голову с плеч долой, а потом объявил войну всем магическим тварям. И войска двинутся к границе под благородным лозунгом «Отомстим за смерть принцессы! Навсегда спасём от злобных эльфов наших детей!»

— Меня замучаешься убивать, — холодно улыбнулся эльф.

— Арни, ты зельевар, специалист по травам, а не оружию! Я знаю пределы твоих магических сил — недаром живу бок о бок с тобой почти пять лет. Вы выстоишь против двух-трёх вооружённых воинов, но не десятка, и хватит спорить на осточертевшую тему побега. Ты почему так задержался?

— Услышал разговоры, что ловец Хайдук живых птенцов феникса из Волшебного леса принёс, так грешным делом решил их выкупить, — мрачно сообщил эльф. — Фениксы — разумные птицы, родители этих птенцов сойдут с ума от горя, потеряв детишек. Фениксы обзаводятся выводком не чаще, чем раз в полсотни лет, и максимум трижды за всю свою жизнь, а в последнее время их популяцию неуклонно сокращают ловцы.

— Особенно Сейтан, — тихо подтвердила Кори, — в последний раз он привёз огромное количество перьев. Так что с птенцами?

— Упомянутый Сейтан перекупил их раньше, ещё вчера вечером. Впрочем, не уверен, что прозябание в клетке стало бы для птенцов лучшей судьбой, чем уготовил им ловец, а вырастить птиц и выпустить на волю нам бы не позволили.

— Может, он выставит птенцов как экспонат своего живого зоопарка? Для привлечения клиентов? — с надеждой предположила Кори. — Я предложу ему много денег за птиц, а там что-нибудь придумаем. Скажем Вайко, фениксы нужны нам для сильнодействующих зелий, и пусть летают по нашему палисаднику — ты укроешь его магической защитой. Решено: я сейчас же побегу за птенцами!

Под проницательным взглядом наставника Кори покраснела, но не сдалась. Она вовсе не использует птенцов, как оправдание походу на базар!

— Если человек добровольно встал на путь жестокости, он с него уже не свернёт, — тихо предостерёг старый эльф. — Он будет бессердечно обращаться не только с теми, на кого ведёт охоту, а со всеми, кто слабее его и зависим от него. Отбрось иллюзии: к прошлому возврата нет. Тот Сет, которого помнишь ты, уже не существует.

— Наверное, так оно и есть, но видишь ли, в чём загвоздка: я не замечаю в его глазах той жестокости, что ясно светится в глазах Вайко и пресмыкающихся перед ним придворных.

— Ты не хочешь замечать её, — поправил эльф, — не хочешь выныривать из старых грёз в нынешнюю действительность. О прошлом надо помнить, но им нельзя жить. В конце концов, если бы гусеница цеплялась за прошлое, она никогда не превратилась бы в бабочку!

— Знаю, — печально улыбнулась Кори на колкость наставника и перевела разговор: — Ты такой хмурый из-за фениксов или случилось что-то ещё?

— Встретившиеся мне по пути королевские прихвостни были подозрительно довольны собой, как коты, объевшиеся сметаны: не к добру это. Они посмотрели на меня с такой высокомерной усмешкой, словно в чём-то обыграли меня за моей спиной, а я никак не могу сообразить — в чём именно. На ум приходит одно: они успешно провернули дельце, направленное против магических существ в целом.

— Но предположений, что это за дельце, у нас нет? — нахмурилась Кори, а эльф подавленно кивнул.

…

Вампиры вернулись на рассвете, вползя в открытое окно стелющимся утренним туманом. Зевающий Фредо поднялся с дивана, на котором сладко спал с затычками в ушах, захлопнул ставни за последним кровопийцей и проворчал, вытаскивая из своих ушей клочки материи:

— А ну не разводите сырость, чешую попортите!

На стук вниз спустился одетый Сет, за ним слетели фениксы. Полное патетики чтение саламандры ещё не закончилось, но уже явно приближалось к финалу:

«Ты ведь говорил, что для тебя больше не существует любви! Что ты навек утратил саму возможность любить и больше ничего не чувствуешь, что у тебя в душе — пустота и только».

«Прости меня за эти жестокие слова, моя прекрасная, вечная и чистая любовь! Прости за всю боль, что я причинил тебе».

Тут чтение прервалось громкими рыданиями и шумными всхлипываниями, а Фредо довольно потёр руки:

— Товара-то