Ловец магических животных - Валентина Ильинична Елисеева

поближе, не держать нас весь день на голодном пайке, — выдвинула претензию Азали.

— Вампиры охотятся ночью, а питаться днём вредно для вашего мышиного здоровья, — хмыкнул Сет. — Не вздумайте перекусить людьми: во-первых, был уговор не причинять вреда моим соотечественникам, во-вторых, след от клыков вампира мигом опознают, и мстители первым делом придут сюда.

Вампиры согласно кивнули и прислушались к затихающим звукам за окном: столица замирала до утра. Азали обернулась к Сету, облизнулась и с надеждой сообщила:

— Ментальный экстаз ничем не отличается от настоящего, ловец.

— Ничем, кроме той малости, что настоящим он не является, — усмехнулся Сет.

— Тоже мне, любитель натурального продукта, — скривилась вампирша. — Когда мы жили среди людей, к нам очереди на укус выстраивались. Многие людишки жить не могли без блаженства, что им даровали мы!

— Не готов разнообразить собой меню вашего обеда, как и пополнить ряды вампиро-зависимых. Летите, мышки, и постарайтесь не доставить мне лишних проблем вызволением вас из плена, как предыдущих разведчиков.

Вампиры обернулись туманом и перелетели порог, низко стелясь над землёй. Их дымчатые силуэты мигом смешались с природными белыми слоистыми парами, образовавшимися в остывающих слоях воздуха. Сет строго обратился к застывшему на месте помощнику:

— Мне не понравилось, как ты отреагировал на иллюзию Азали. Кровь дракона утром пил?

Фредо очнулся и страдальчески поморщился:

— Кровь противная до ужаса!

— Ясно, не только у фениксов рождаются очень глупые птенцы. Ты отпер клетку с вампирами, не имея защиты от их чар?! Верх идиотизма!

— Они же наши друзья, — робко заикнулся Фредо.

— Друзья, — согласился Сет, — поэтому не съедят, а только понадкусывают. Если не хочешь побывать в роли мышиного обеда — соблюдай элементарные правила безопасности.

Ловец ушёл, раздражённо хлопнув дверью. Фредо поплёлся в тёмный кабинет и вытащил из ящика стеллажа мензурку с голубой драконьей кровью. Повздыхал, смотря, как в свете свечей переливается синеватым серебром густая жидкость.

— Если совсем противно — не пей, за окно выплесни, ловец и не узнает ничего, — пропищал кто-то из птенцов.

Только этого совета Фредо не хватало для решимости. С чувством превосходства над несмышлёными птенцами, он опрокинул в рот тягучую солоноватую гадость и с усилием проглотил её.

— Разумность — она не только в способности болтать проявляется, — проворчал Фредо и отправился искать, чем бы заесть мерзкое на вкус снадобье.

…

В маленькой уютной библиотеке на прикаминном коврике развалилась саламандра, взбудоражено мерцая язычками пламени вдоль изумрудного гребня.

— Где? Где? — застрекотала она, стоило Сету переступить порог. — Ты обещал клиентам мои слёзы, помнишь? Давай моё пыточное устройство!

— В прошлый раз я купил тебе бестселлер, а ты нарыдала, как над монашеским уставом, — недовольно напомнил Сет. — Продолжишь в том же духе — мне не будет резона выкидывать деньги на новые романы.

— Я ж не виновата, что книжка оказалась такая забавная, и я расплакалась только дважды: на сцене расставания героев и сцене их венчания! Сам виноват, что невнимательно прочитал аннотацию — там чёрным по белому было написано: юмор. Юмор, понимаешь? А надо: драма, мелодрама или любовный роман, не получается у меня от смеха плакать. Ну, что принёс на сегодня?

— «Несчастная любовь отверженной», — прочитал Сет заголовок вытащенной из поясной сумки книги, и саламандра издала ликующий вопль. От её крика Фредо на кухне подавился последним кексом, а случайные ночные прохожие шарахнулись подальше от дома знаменитого ловца.

— Дай, дай, дай! — протянула лапки саламандра и улеглась перед горящим камином, открывая книгу и с упоением вчитываясь в пролог: — «Прощай, — произнёс Рем, — я буду любить тебя вечно! Воспоминания о твоих поцелуях превратят в тёплую сказку самую студёную ночь, а подаренный тобой платочек я буду хранить у самого сердца!» Ах, как это трогательно: платочек — и у самого сердца…

Из кухни донёсся горестный стон Фредо, но саламандра его не услышала, поглощённая историей великой любви. Понурый мальчик пришёл в гостиную к ловцу, безнадёжно уточнил:

— Дверь в библиотеку не закрыть, да?

— Хвост мешает, а она любит читать именно у камина, при свете огня.

— Пусть развернёт хвост в другую сторону!

— Боится защемить его между стеллажами. Фредо, драконья чешуя до сих пор не разобрана.

— «Он невыносимо печально улыбнулся, бесконечно ласково коснулся её лица, пропустил сквозь пальцы длинные локоны белокурых волос, пустив дрожь желания по её телу и вынуждая горькие слёзы проступить на глазах», — доносился из библиотеки заунывный речитатив саламандры вперемежку со всхлипываниями.

— Болотная ведьма меня задери, почему она не может читать про себя или хотя бы на тон тише?! Даже Зизи упорхнула из дома! — взвыл Фредо, но Сет неумолимо поставил перед ним чан с чешуёй и сам сел сортировать разноцветные блестящие пластинки.

— «Только сейчас, на краю гибели, я ясно понял, насколько люблю тебя! Как страстно, глубоко, безумно и искренне люблю! Ты — моя душа, моё дыхание, без тебя этот огромный мир пуст и уныл», — провещала саламандра, шумно перелистывая страницу, и Фредо с чувством заткнул себе уши салфетками.

— Не поможет, — мрачно констатировал Сет.

— А ведь она будет читать всю ночь…

— О-оо, платочек растоптала нога злодея!!! — горестно всхипнула саламандра, и Фредо тоскливо взвыл, убеждённо сказав:

— Мне кажется, она специально читает вслух — блаженствует, что у неё есть слушатели. Какая это жуткая вещь — пытка огненной саламандры!!!

— Терпи. Завтра удвоим цену на её слёзы.

Глава 7. Опытный образец

Разлив по флаконам последнюю порцию жаропонижающего зелья, Кори в сотый раз посмотрела в окно: наставник как ушёл с рассветом, так до сих пор и не вернулся. Учитывая, что ушёл он к торговцам подпольного рынка, сбежав от соглядатаев короля под прикрытием чар отвода глаз, волнение Кори было вполне