Гарвардский баг (СИ) - Вольная Мира

— Я знаю мужчин, с которыми сплю, майор, — попыталась максимально расслабиться. По крайней мере, внешне. — И знаю размер их яиц. Но если настаиваете, могу предоставить список.

— Уж будьте так добры, — впервые на открытом, в общем-то, лице появилась хоть какая-то эмоция, майор подвинула ко мне планшет и стилус. — Что же до вас, гражданин Келер, собираетесь ли вы давать ход вашим подозрениям в шпионаже?

Виктор тут же подался вперед.

Их разговор я благополучно пропустила мимо ушей. Хотя разговором назвать происходящее было сложно. Рычание и металл в голосах обоих, отрывистые движения и колючие фразы. Нарастающее недовольство и раздражение с обоих сторон.

Но спустя двадцать минут короткий список все же был составлен, Келер, как сытый котяра, откинулся на спинку стула, а майор уже не казалась такой воинственной. Мой взгляд невольно скользнул по трекеру, и я поморщилась. Десять. Десять вечера.

Господи, чем я перед тобой провинилась?

— Если вопросов к Станиславе Сергеевне больше не осталось, мы вынуждены откланяться, — поднялся на ноги Виктор, очевидно заметив и верно оценив мои эмоции, подхватывая свой планшет.

— Не осталось, — кивнула Быстрицкая, складывая руки на груди. Казалась сейчас более собранной и холодной, чем когда мы только появились. — Попрошу вас не уезжать из города, Станислава Сергеевна, — сообщила майор нам уже в спины.

Я только кивнула.

Из здания с Келером мы вышли молча. А стоило его тачке тронуться с места, я тут же повернулась к Виктору. Мой маневр он оценил правильно.

— Все не так плохо, Слав, — правильно расценил Келер мои маневры. — Быстрицкая — баба-мудак, конечно, но кажется вменяемой. Она бесится сейчас, потому что ее отделу явно прибавится работы, но тупой не выглядит.

— Скажи мне что-то, чего я не знаю, — пожала плечами. — Мне придется с ней еще пересекаться?

— Возможно. Но только вместе со мной. А вообще, я постараюсь сделать так, чтобы она к тебе больше не лезла.

— Что со шпионажем?

— Я просто закинул удочку, — спокойно пожал Виктор плечами. — Никакого заявления не будет. Во-первых, нам не нужна огласка, во-вторых, у нас нет прямых доказательств.

— Спасибо, — поблагодарила Келера, прикрывая глаза.

— Отдыхай, Слав, работай, живи, — мягче, чем обычно, проговорил Виктор. — Остальное я возьму на себя.

Я снова просто кивнула, всматриваясь в огни города за окном машины. И никак не могла задавить ощущение надвигающейся задницы.

Дома это состояние только усилилось. Впрочем, ничего удивительного.

Прошлое все еще порыкивало из своей норы, ворочалось под кожей и на кончиках нервных окончаний. В какой-то момент должно отпустить.

Не исчезнуть полностью, потому что так не бывает, просто отпустить. Я через это уже проходила.

Я проверила замки, сигнализацию, убедилась, что будильник у Энджи сработает в нужное время, и рухнула в кровать, давя чувство тревоги и желание выйти на балкон с сигаретой.

Я почти не курю в обычной жизни, но иногда… накатывает… И приходится бить себя по рукам.

Утро встретило серой хмарью, пробками и чуть более ровным внутренним состоянием, чем было вчера. Да и Энджи, казалось, вняла моей просьбе и перестала звать меня княгиней.

— Княгиня Станислава…

А нет, действительно показалось.

— …князь Игорь ждет вас в «Планетах», через полчаса придет первый кандидат, — сообщила ИИ, стоило мне выйти из лифта в коридор моего этажа. — Рада вас видеть.

— Недавно виделись, — подтянула я ворот водолазки и развернулась по направлению к «Планетам», перехватывая кейс удобнее. Вздохнула, растирая глаза.

Видеть Ястребова не хотелось, мне вообще никого не хотелось сегодня видеть. Зато хотелось кофе и спать. Непонятно почему, но выспаться не удалось.

Я снова вздохнула, позволила себе короткий, полный скорби и жадности взгляд в сторону кофе-корнера и зашагала к переговорке.

Само собой, Игорь уже был внутри, его силуэт четко угадывался за опущенными шторами. Малодушное желание развернуться и сделать вид, что меня тут не было, пришлось давить со страшной силой. Даже удивительно. Я тряхнула головой и шагнула к тут же распахнувшейся створке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И застыла на пороге почему-то. Ручку кейса до побелевших костяшек сжала и снова мурашками покрылась от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Сидит немного сбоку, сосредоточенный и собранный, как всегда, хмурит темные брови, глаза поблескивают за стеклами очков. Рукава тонкого пуловера и рубашки закатаны… Вены под кожей. Крупные, четкие. Провести бы по ним…

Окстись, Славка!

Ты его в первый раз, что ли, видишь? Да, дьявольски красивый мужик, да, с мозгами, но вот оно тебе надо?

И отпустило, растворилось, рассеялся туман. Вроде бы…

Я шагнула внутрь.

— Доброе утро, Слава.

А нет, и это тоже показалось. Ни хрена не отпустило. Я на голос его глубокий, низкий, как на стену налетела. Сглотнула. Замерла.

А потом надавала себе мысленно по щекам, вытолкала туман из пустой башки и смогла сделать следующий шаг.

Не надо тебе этого, Воронова. Прекращай.

— Доброе, Игорь, — ответила, опускаясь напротив, вытаскивая из кейса ноут. — Где свежая кровь? Много их сегодня?

— Шестеро. Хороших двое, ждут внизу.

Зачем нам еще четверо, спрашивать не стала. Руки лишними не бывают, а совсем провальных Ястребов наверняка еще на подлете в спам отправил.

— Покажешь? — спросила, когда ноут и Энджи ожили, и снова потерла глаза, давя зевок беспощадно.

Все-таки утро — та еще сволочь.

— Вот, — Игорь подвинул ко мне свой ноут, что-то тыкнул в трекере.

А я ушла с головой в «свежую кровь». И пропустила момент, когда Ястребов поднялся и куда-то вышел. Поняла только, что он уходил и вернулся, когда перед моим носом опустился стакан кофе.

— Внутри цианистый калий? — вскинула брови насмешливо. — Чтобы не мешала?

— Эфедрин, чтобы мир казался сладким, а новое мясо чуть более талантливым, чем они есть на самом деле, — невозмутимо отбил Ястребов, садясь на место. — Посмотрела?

Я подтянула к себе стакан.

— Посмотрела, — кивнула, делая глоток и прикрывая глаза от удовольствия. И тут же снова их открыла, потому что… Потому что кофе, который принес Ястребов, был… идеальным… В том смысле, что тем самым, который я люблю — миндальный капучино с щепоткой корицы. Ни много, ни мало. Идеалочка.

— Энджи подсказала, — усмехнулся Игорь. — Что скажешь?

— Хочу посмотреть на эту, — вывела профайл некой Кравцовой Дарьи на экран. — Если все устроит, заберу себе. Она не дотягивает до твоих миньонов, но мне подойдет.

— Самойленко мне оставишь? — сощурился князь всея кодинга.

Я сделала еще глоток кофе, отставила стакан с кофе в сторону.

— Оставлю, но на него надо тоже посмотреть, мне показалось…

— Знакомым? — перебил Игорь.

— Да, только вспомнить не могу, — пожала плечами. — Надо поговорить, может, накидать еще пару тестов, что-то простое. Остальные — помойка. С ними можно тоже побеседовать, но пока предлагаю придержать. А вообще их что-то много набежало, — побарабанила я пальцами по столу. — За сутки сваять такие задания нереально.

— Я повесил запрос три дня назад, — и вид при этом невозмутимый, непробиваемый. — Когда Ирита повесилась.

— Но Борисыч бюджет утвердил только… — и оборвала себя, потому что… Ну а смысл сейчас об этом говорить? Тешить и без того раздутое самолюбие? Головой покачала. — Зовем? — спросила в итоге.

Ястреб губы растянул свои идеальные в такой же идеальной немного насмешливой улыбке и кивнул.

— Энджи, — позвал он нашу систему, — кандидаты на месте?

— Самойленко, Рыбаков и Никифорова ждут, князь Игорь, остальных пока нет, — отозвалась ИИ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Давай нам Самойленко, — кивнул Ястребов.

— Я не могу его дать, князь Игорь, могу только пригласить, — огорчилась Энджи. — Бот Р-сорок семь не способен поднимать людей.

Ястребов застыл, а я не смогла сдержать смеха.

Хохотала, спрятав лицо в ладонях, а терпеливая Энджи ждала дальнейших пояснений.