Без меня меня женили (СИ) - Яблочкова Наталья

— Ой! — тут же, эту же ладошку прижала к губам, поражённо наблюдая за тем, как зацветает всё дерево. — Это я?

— Свет, — как-то горько усмехнулся мужчина, смотревший сейчас с непонятным выражением на меня.

Уверенно сделал ко мне несколько шагов, обхватил руками за талию, притянул к себе и коснулся губами моих губ. Просто коснулся, легонько совсем. А у меня сил отпрянуть не было, потому что хотелось как раз подобного прикосновения. И я подняла ладонь, дотрагиваясь кончиками пальцев до щеки мужчины, безотчётно делая то, о чём не так давно мечталось. Мягко провела по бледной коже, второй рукой скользнув по шее мужа, прижимаясь сильнее, желая большего. Но супруг отстранился, высвободился из моих рук, резко развернулся и глухо произнёс:

— Благодарю за урок. Мне пора.

Душу как будто превратили в глыбу льда и я рванулась за мужчиной следом. Схватила за руку, желая развернуть и заглянуть в лицо. Что сказать… Заглянула и тут же охнула, так и не выпустив руку мужа из захвата. Впрочем, что ему мои слабые потуги удержать? Но увидеть я успела достаточно, чтобы моё сострадательное сердце тут же облилось кровью. Повторяя траекторию движений моих пальцев, кожу супруга прочерчивали четыре полосы ожога. А на губы вообще страшно было смотреть.

— Это я виновата? — выпустила ладонь мужа, испугавшись, что могу обжечь и тут же расплакалась. — Простите, пожалуйста… Я не хотела.

— Вы не виноваты, — ответил ровно и безжизненно. — Это я забылся. Тьма и Свет несовместимы.

Как же я ненавижу эту фразу. От всей души ненавижу! Как и себя саму сейчас! Дронд-то свою Тьму усмирил, ничего меня не душило! А я даже не подумала за весь день о том, как договориться с Светом. Теперь вот такие последствия. Прямо на глазах вздуваются волдыри и я ничем помочь не могу. Разве что держаться от мужа подальше и больше к нему не прикасаться. Как договариваться с собственным обжигающим свечением я не знала. У свёкра, может быть, спросить? Быстрее бы он в гости к нам собрался.

— Не переживайте. Больше я не позволю себе таких вольностей, — как всегда принял мои слёзы близко к сердцу. — Вам не придётся страдать.

— Так я не из-за этого страдаю… Вам больно и плохо, а виновата я, — вытерла ладошкой слёзы и посмотрела на мужа несчастными глазами. — Вы теперь совсем не будете заходить? Хотя бы в плаще.

— Вас ничего не пугает… Удивительно, — устало сказал супруг и направился на выход из моего сада. — Я приду, утром.

Придёт, улыбка сама собой расцвела на лице, как и цветы на дереве. И пусть душу ещё саднило от осознания того, что я натворила со своим Светом, всё равно сердце радовалось тому, что муж придёт… Вот просто иррационально радовалось, хоть ты тресни. И грустя, и одновременно тая от мыслей о том, что завтра увижу супруга, принялась распутывать причёску, вынимая из неё шпильки. Под свет зажигающихся светляков, появившиеся служанки помогли мне справиться с нарядом и подготовиться ко сну.

Лёжа в постели я думала о том, что ведь должно какое-то решение нашей с Дрондом проблемы существовать. У светлого свёкра как-то же тёмный сын родился. Значит, что-то можно сделать. Что? Очень хотелось увидеть родственничка и выяснить все необходимые подробности. И про то, как Свет держать в узде, и про то, как свёкру удалось Дронда зачать. Не в скафандре же он это делал!

Вот и вертелась в постели, то обливаясь слезами при воспоминании о том, какие последствия для мужа имел наш поцелуй. То радуясь самому факту того, что несмотря ни на что, мужчина собирается меня с утра навестить. То думала о том, удастся ли преодолеть неприятие Света и Тьмы. И что это даст мне и Дронду? Что он чувствует ко мне? Ведь так спокойно себя всегда ведёт. И в тоже время инициатором поцелуя он стал, не я. К тому моменту, как засыпать стала, запуталась во всех этих мыслях окончательно. И просто понадеялась на русский авось, а заодно зачем-то убедила себя в том, что не смотря ни на что, всё будет хорошо. Сердце со мной согласилось, что и не удивительно, целый вечер вело себя неадекватно, ещё бы ему не чудить и теперь. После подобного резюмирования сложной ситуации, уснула крепко и видела во сне нас с Дрондом. Целующихся и обнимающихся. И мужчина даже улыбался. Чуть-чуть совсем. Но улыбался, глядя на то, как я верчусь на месте, запрокинув голову и раскинув руки в стороны, и смеюсь. В этом сне я такая счастливая была, что проснулась утром с улыбкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подскочила в кровати, стоило увидеть, что мужа ещё нет, а солнце только-только выглянуло из-за горизонта. Надо же, проснулась ни свет, ни заря. Переполняемая желанием действовать, при помощи служанки быстро привела себя в порядок, выбрала наряд — ярко-синего цвета и снова платье в пол — и обувь. И успела со всем разобраться до того, как супруг объявился. Хорошо, что понимала, времени до его прихода мало, иначе бы провертелась у зеркала намного дольше, мучаясь с выбором одежды. Хотелось выглядеть прекрасно для того, кто почему-то очень сильно волновал мою кровь.

Появился, снова в плаще. Но мне было всё равно, главное, чтобы ему комфортно было и не обжёгся. И теперь первой о самочувствии поинтересовалась я, стоило только мужчине ступить на порог:

— Как вы себя чувствуете?

— Лучше, — коротко, по существу и равнодушно. — Как вы?

— Тоже лучше. Я очень переживаю за вас, — решилась озвучить то, что мучило. — Вы прогуляетесь со мной?

— Не стоит переживать по такому незначительному поводу, — ответил он спокойно. — Сначала позавтракайте. Я подожду.

— А вы расскажете откуда появляется здесь еда? Я ведь правильно понимаю, мы сейчас находимся в Царстве мёртвых, так? Тут же не может быть еды и животных, и живых людей тоже, — и вот зачем я коснулась этой темы?

Сразу же стало зябко, стоило только сознаться самой себе в том, что давно подозревала. Мои служанки и лекари давно мертвы и общаются и помогают мне только благодаря воле Повелителя умерших.

— Давайте поговорим об этом тогда, когда вы поедите, — непреклонно-то как и ровно сказано, прямо не по себе бы было, не помни я того, что было вчера вечером.

— Хорошо, — не стала спорить и взяла в руки кусочек хлеба, который намазала мёдом. Откусила кусочек, прожевала. — Но с вас рассказ о том, откуда это всё берётся и о вашем детстве.

— А если я откажусь рассказывать? — кажется, его позабавил мой ультиматум.

— Тогда я просто на вас обижусь, — улыбнулась легко и потянулась.

Не смотря ни на что, из-за присутствия ли супруга, из-за чего-то ли другого, но снова хотелось смеяться и кружиться на месте. С трудом подавила это желание и продолжила завтрак вместе с Леди и под приглядом мужа. Отдельные глубокие посудины и для Леди, и для Найды были принесены мне давным давно. И теперь мясо для своих подопечных я клала туда, стараясь не баловать кормёжкой с рук. Пусть звери у меня необыкновенные — кошка с собакой вели себя на удивление воспитанно, еды не выпрашивали, бегая вокруг стола, когда я ела — но лучше если привыкнут к определённому порядку. Найда же пока терпеливо ждала, когда я отведу её на прогулку и не особо интересовалась содержимым своей фарфоровой миски. Вот после прогулки накинется и с удовольствием всё сжуёт. Вымуштрованная псинка. И как она умудрилась попасть ко мне? Кто был её бывшим хозяином? Всегда вопросы на которые не найти ответов. И задать их некому. Супруг явно колоться не собирается.

Наелась быстро и, крикнув Найде:

— Гулять! — поднялась с места, снова улыбнувшись супругу. — Идёте с нами?

Отвечать не стал, просто встал и пошёл следом за мной. Жаль нельзя взять его под руку. Не рискну теперь лишний раз к мужу прикасаться, мало ли какие последствия будут. Лучше так, на расстоянии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Прогулка получилась что надо. Прихваченный с собой мячик пригодился, Найда с удовольствием, после того, как сделала все свои дела, побегала за ним. Дронд следовал тенью за мной, молчаливой тенью и разговора сам не начинал. Что не помешало мне, когда мы сделали небольшой круг по саду и возвращались в беседку, всё равно вернуться к прежним вопросам: