Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

Я проснулась вся в поту и долго не могла понять, что происходит. Сколько же я проспала? Я попыталась отыскать взглядом часы, но в библиотеке было темно. Во рту так пересохло, будто накануне я мертвецки напилась. Я вспомнила, как Фрэнк предлагал мне вместе выпить пива… Но я ведь отказалась… или нет?

Единственным источником света было окно — слабый лунный свет выхватил из темноты растущее рядом с домом дерево. Из-за царившей в голове сумятицы мне вдруг показалось, что лунный свет тоже оказался в ловушке — запутался в его ветвях, точно так же как я во сне запуталась в непролазной чаще жимолости и винограда. Мне внезапно пришла в голову шальная мысль, что я должна освободить его — так же как накануне освободила запутавшуюся в ветках птицу.

Встав, я нетвердой походкой подошла к окну. Ноги подгибались точно ватные. Что за чертовщина… может, я заболела? Заразилась чем-то от этой Мары — вид у девчонки был не слишком здоровый. Но разве можно вот так мгновенно заболеть? А если нет, почему мне так жарко?

К тому времени как я доковыляла до окна, бредовая мысль «выпустить на свободу лунный свет», слава Богу, исчезла, но мне отчаянно хотелось глотнуть свежего воздуха. Я попыталась отодвинуть шпингалет, но он даже не шелохнулся.

— Давай же! — взмолилась я, дергая деревянную раму. — Я сейчас задохнусь, слышишь?

Створка вдруг подалась — и окно распахнулось настежь, так быстро и с такой силой, что мои руки, прижатые к стеклу, прошли сквозь него. Я была так ошеломлена, что поначалу даже не почувствовала боли. Только потом, опустив глаза, увидела два осколка, торчавших из моей ладони наподобие крылышек бабочки. Словно в замедленной съемке, я осторожно вытащила их. К моему изумлению, крови почти не было. Мне крупно повезло — еще немного, и осколки задели бы артерию. А сейчас на моей руке красовались две маленькие точки, как от укола булавкой. В лунном свете, без помех вливавшемся в открытое окно, они смахивали на укус какого-то крохотного насекомого. Или на укус крохотного вампира, машинально подумала я.

Глава 7

На следующее утро, позвонив Броку Олсену, я попросила его заняться разбитым окном. Не прошло и четверти часа, как он уже был у меня. Невысокий, крепко сбитый бородач с приятным лицом, которое могло бы показаться даже красивым, если бы не следы юношеских прыщей — о таких говорят, что на них «черти горох молотили». Пока я показывала ему разбитое окно, он покачивался на каблуках, с глубокомысленным видом почесывая бороду и разглядывая оконный проем с таким видом, будто перед ним была «Мона Лиза».

— Заело, что ли? — наконец буркнул он.

— Да, — кивнула я. — Все окна слегка заедает, но только когда опускаешь вниз, а не поднимаешь.

Он одобрительно покосился на меня — как будто я наконец казала что-то умное, — потом покачал головой.

— Дом-то ведь старый. Дерево рассыхается… или ссыхается. Как бог на душу положит. Попробую что-нибудь сделать. Сильно порезались?

— Да нет, только поцарапалась слегка.

Я показала ему руку. Две крохотные точки уже слегка подсохли и выглядели как укус какого-то насекомого.

Обхватив мою руку широкой мозолистой лапой, Брок уставился на нее во все глаза. Он рассматривал крохотные ранки к долго, что мне стало слегка не по себе, потом слегка потрогал их кончиком пальца. Странно: вместо того чтобы окончательно смутиться, я вдруг успокоилась. Теплая волна разлилась э всему моему телу. Мне почему-то вспомнились истории о людях, которые исцеляли других одним лишь прикосновением. Руки Брока Олсена говорили о том, что и ему в жизни пришлось немало страдать, — мозолистые, покрытые шрамами и следами от ожогов, казавшимися особенно белыми на фоне смуглой кожи. Верхней фаланги безымянного пальца на левой руке недоставало. Возможно, боль и страдания, через которые ему пришлось пройти, наделили его способностью облегчать мучения других, подумала я. Как только Брок отпустил мою руку, боль мгновенно прошла.

— В следующий раз будьте осторожнее, — пробормотал он, окинув меня взглядом теплых карих глаз.

Только взяв с меня слово, что я непременно последую его совету, Брок оставил меня в покое и спустился к своему грузовичку за инструментами.

Утро я провела, разбирая дневники Дэлии Ла Мотт. Пока я занималась этим, Брок ходил из комнаты в комнату, подгоняя все оконные рамы и двери. Прислушиваясь к стуку его молотка, я вдруг поймала себя на том, что чувствую себя на редкость уютно. Потом я сварила кофе и подогрела блюдо коржиков с корицей — накануне я нашла их на крыльце с запиской от Дианы Харт. По ее словам, коржики остались после отъезда ее постояльцев. Ароматы кофе и корицы, наполнив дом, смешиваясь со смолистым запахом стружек.

Посчитав, что для кабинета, который я устроила себе в башенке, коробок многовато, я решила часть из них перенести в одну из маленьких спален. Увидев, как я таскаю коробки, Брок тут же вызвался мне помочь. Распаковав их, я принялась складывать бумаги стопками на полу, используя железных мышек в качестве пресс-папье.

Среди бумаг оказалось немало исписанных от руки тетрадей, вероятно, оставшихся еще с тех времен, когда отец Дэлии занимался судовыми перевозками, — наброски сюжетов будущих книг, догадалась я, узнав ее почерк. Помимо тетрадок, в коробках были еще кипы машинописных листов и пачки старых писем. Я попыталась разложить письма по годам, а тетради и рукописи — по названиям книг.

Я так заработалась, что не заметила, как наступил вечер. Опомнилась, только когда Брок принес мне полную тарелку сандвичей с сыром, порезанное дольками яблоко и чашку кофе.

— Господи, Брок! — устыдилась я. — Это ведь я должна была покормить вас ленчем!

— Ну, я ведь заметил, что вы забыли обо всем на свете, — смущенно краснея, пробормотал он. — Это все вещи Долли? — полюбопытствовал он.

— Долли?

— Да, мы тут, в Фейрвике, звали ее Долли. А для всего остального мира она была Дэлия Ла Мотт.

— Тут еще остались те, кто помнит ее? — спросила я, слегка удивленная тем, что в городе помнят Дэлию.

По губам Брока скользнула улыбка.

— Фейрвик — маленький город. Здесь много старинных семей. Например, моя — Олсены живут тут с самого основания Фейрвика.

— Да что вы говорите! А откуда родом ваша семья? Наверное, из Скандинавии?

— Типа того, — уклончиво ответил он. — Только они не сразу перебрались сюда — добирались, так сказать, с остановками. А предки Дэлии — они перебрались сюда позже, по суше.

— По суше? — удивилась я, гадая, что он имеет в виду.

Насколько я могла судить, затерянный в горах Катскилл Фейрвик был обычной деревушкой, а отнюдь не портовым городом. Как еще сюда можно было добраться?