Аннелия Вилль - Интриги в королевстве теней

— Что произошло в саду? — недовольно спросил секретарь. — Почему ты не пошла сразу к одному из нас? Почему я случайно от служанки узнаю, что ты оказалась раненой у них?

Я только молчала, видя как Лонц из забавного молодого мужчины, говорящего все, что думает и чуть не попавшего в рабство из-за своих игр, вновь превращается в хладнокровного и верного шпиона графа. К тому же, я не знала, что ответить. Страх иногда заставляет действовать не думая. Вот в этот раз, я сказала дворецкому то, что собиралась сделать до встречи с Элиотом. Теперь же, снова обругав себя, я смогла только пожать плечами и отойти подальше от Лонца.

— Элиот больше тебя не тронет, — сказал секретарь, понимая, что ответов на его вопросы не будет.

— Мне больше хотелось знать, почему он напал на меня в саду?

— Он сам не знает, — Лонц говорил, словно извиняясь, и эта его сторона была интересной. — Элиот слишком долго существует и многое не помнит из своей жизни. Мы думаем, что ты напомнила ему что-то, что было очень давно.

— Или кого-то.

— Или кого-то. Он раскаивается в произошедшем. И больше не покажется тебе.

— Сколько он здесь?

— Больше тысячи лет, а в последнее время стал совсем на себя не похож.

— И вы не знаете, кто он?

— Он Замок, — спокойно ответил Лонц, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Глава 3

Тайна закрытой комнаты

Когда-то мне рассказывали странную историю о магах. Словно они жили на этих землях вовсе не так плохо, как сказано в легендах, и были изгнаны за свою попытку отобрать власть. Их многие боялись, на то были свои причины: некоторые из них несли зло и боль, угнетали обычных людей, отбирали их волю, убивали мучительно и долго. За это они сами платили великую жертву, но не отступали от намеченной цели.

Конечно, такими были далеко не все. Большинство магов ценили свой дар и старались помогать, становясь лекарями, открывая лавки, продавая интересные и полезные амулеты. Но люди слабы перед своим страхом и стоит только раз показать силу, направленную на уничтожение, как эту силу непременно будут считать только опасной. Так получилось и с магами, кровавые ритуалы, которые проводили некоторые из них, пятном легли на всех остальных, и от этой грязи уже нельзя было отмыться.

Я доверяла Сатифу по одной причине: тот, кто запятнал себя черными ритуалами, больше не может использовать магию на благо. А старик помогал, и в этом я была уверена. Он тщательно обследовал все комнаты, поговорил со всеми в замке, искал, подбирал новые амулеты, готовил зелья, работал день и ночь и, кажется, вовсе забыл о сне и пище. Я старалась помогать, как могла, не обращая внимания на его ворчливость и нежелание делиться со мной своими знаниями. Тенью я следовала за своим «учителем», пробираясь в самые старые и потаенные углы замка, копаясь в секретах этой семьи и… ничего не находя.

Единственное, что удалось понять Сатифу за три дня поисков — баронессу не просто убили каким-то неизвестным предметом. Это точно был коготь или клык. И так он принялся обследовать все статуи в замке, призывать и проверять чучела, исследовать старинные книги и фолианты, узнавая о связях и разговорах баронессы. Ничего. Совершенно ничего. Будто ее убийца появился в закрытой комнате из воздуха и также исчез, не оставляя следов.

Зато сама девушка представала перед нами все в худшем свете. Сначала оказалось, что она вовсе не собиралась посещать этот прием. Затем стало известно, что приехать уговорил ее отец, в надежде, что она откажется от своего жениха и выберет графа. Вот только вместо того, чтобы продолжать стоять на своем, она активно пыталась соблазнить сначала Деора, затем Лонца. С последним она даже договорилась встретиться ночью, но так и не смогла прийти. С секретарем все было понятно: веселый он и соблазнительная баронесса. Но как она осмелилась подойти к управляющему — это для меня было загадкой.

И чтобы узнать такие мелочи, мне пришлось обосноваться на кухне, жалуясь на жизнь, хозяев замка и своего недалекого учителя. Но все-таки самое главное я узнала совершенно случайно от того, с кем даже не пыталась заговорить — дворецкого.

Он тенью ходил по замку и оказывался в нужном месте и в нужное время, и именно он, сообщая слугам об очередном визите, сказал, что в замок снова приезжает отец погибшей и требует правды. Впервые я увидела, как дворецкий нервничает. Он отдавал распоряжения, снова и снова проверял внешний вид слуг, с недовольством оценивал их работу, пересчитывал приборы и, в целом, старался навести лоск там, где его и так хватало. И именно он в своем запале сообщил, что если бы баронесса стала женой, то граф смог бы выйти из тени, но вместо этого Дом Делерей теряет верного союзника. Я и раньше не сомневалась, что кто-то желает уничтожить графство, но теперь уверилась в этом еще сильнее.

Вот только кто мог проникнуть в эту защищенную со всех сторон крепость? Кто смог обойти все препятствия, да еще и знать, где именно поселят баронессу? Маг был уверен, что убить собирались вдовствующую графиню, зато я теперь не сомневалась, что графиня в этой истории не играет никакой роли.

Быстрым шагом я направилась прочь из кухни, чтобы найти Сатифа и серьезно с ним поговорить, вывалив на старика все свои доводы и суждения. Элиот больше не появлялся, коридоры не менялись, а все комнаты оставались на своих местах. Меня это полностью устраивало — страх перед магией Замка только начал отступать. Да и теперь найти мага в огромном доме для меня не казалось такой уж трудной задачей.

Я прошла один из залов для приемов, где было пусто и холодно, поднялась по лестнице на третий этаж и уже собиралась свернуть, как в противоположном углу тенью мелькнул силуэт и скрылся в дверном проеме, освещаемом только несколькими огнями.

Мне бы пойти дальше, мало ли какие слуги и для чего могут здесь находиться. Но что-то подсказывало, что промелькнувший силуэт — это не слуга. Необходимо подойти поближе, посмотреть, где мог скрыться человек в этом закоулке, в котором, как кричали все воспоминания, был тупик. И я остановилась, затаив дыхание и делая несколько шагов в ту сторону.

Тихо подбираться к заветной цели по старому полу замка, где каждый шаг эхом отражается от стен и сообщает всем о приближении, было практически невозможно. Но, стиснув зубы и перехватив черенок меча, я старалась не шуметь, очень медленно подбираясь к повороту, заглядывая за него и пытаясь в темноте рассмотреть хоть что-то.

Как странно, точно помню, что именно на этом месте была глухая стена, и даже висел портрет кого-то из почивших графов. Но теперь в стене виднелась старая деревянная дверь, висящая на коричневых от ржавчины петлях, с кольцом вместо ручки и тонкой замочной скважиной, сквозь которую в коридор просачивалась маленькая полоска света. Если замок что-то меняет, то он меняет сразу все, а не создает дверь в глухой стене. Сатиф говорил, что такие изменения Элиоту просто не под силу — они слишком обычные, правильные и четкие.