Аннелия Вилль - Интриги в королевстве теней

— Какой?

— Хороший, только если не понравится, ты так сразу и скажи, не хочу потом узнавать от чужих.

— Спасибо. Только Лонц говорил, что слуги от подарков страдают. Я ничего не знаю, но он просил не поощрять.

— Вот еще, — возмутился каменный человек. — Буду я еще думать о том, кто страдает, а кто нет? Я здесь слишком давно, чтобы обращать внимание на моих временных гостей.

— Гостей, значит.

— Гостей, — подтвердил Замок. — А кем они еще могут быть? Все приходят и уходят… быстро… очень быстро. За столько веков-то. Слишком много их здесь перебывало.

Судя по голосу, душа замка расстроилась, и мне стало неловко за поднятую тему. Только сейчас получилось представить его существование здесь. Вчера я даже не задумывалась, сколько он находится в доме и скольких из своих хозяев любил, ненавидел, защищал и охранял, но со всеми ними простился.

— Должно быть трудно, смотреть, как умирают те, кого ты защищал всю жизнь?

— Не порти подарок. Выходи и больше никогда не говори об этом, — быстро ответило изваяние и открыло мне дверь.

Вместо коридора или зала впереди раскинулся настоящий сад, его конца не было видно. Каменные стены замка исчезли, а на их месте уходили вверх огромные лиственные деревья, тишину нарушал шум водопада и щебетание птиц, а впереди была небольшая тропинка, заботливо созданная на гладкой зеленой траве. Я посмотрела вверх: над кронами могучих исполинов раскинулся прозрачный купол, словно в оранжерее короля. Невероятная редкость, которую могут себе позволить лишь малое количество богатых жителей наших земель. Зеленые листья слегка двигались от ветра, создавая свою собственную мелодию для безграничного очарования.

— Что это?

Мое восхищение не знало предела — никогда в жизни я не видела такого прекрасного сада. Только в своих мечтах или снах, но даже им было далеко до созданного Замком великолепия.

— Это сад исполнения желаний из твоего рассказа, — гордо проговорила статуя.

Он важно прошествовал вперед, повернувшись ко мне на тропинке, и раскинул руки в стороны, указывая на сад.

И при этом Замок совершенно не стеснялся своей наготы, даже не подумав хотя бы немного прикрыться. А вот я залилась краской и в это же время пыталась всеми силами подавить смех, видя перед собой серьезную и невероятно довольную Душу, не понимающую свой небольшой конфуз. Смутить меня было не так просто, особенно, если перед глазами статуя. Но сейчас я просто не знала, как относиться ко всему происходящему.

— Прикройся, Элиот, — раздался голос Лонца со стороны двери. — Ты смущаешь нашу гостью.

Значит, у этого существа все-таки есть имя. И услышав его или все-таки внемля словам секретаря, Замок нервно сел на выросшую из-под земли скамейку, закинув ногу на ногу и сложив руки. На что секретарь только рассмеялся.

— Показывай, что ты здесь сделал, покалечив при этом нескольких слуг.

— Я попрошу, — возмутился Элиот. — Никто не виноват, что они стояли прямо в центре этой комнаты. Я им даже дорогу указал, так нет же, перепуганные людишки только заблудиться и способны.

— Ты прямо как Натаниэль.

— Не упоминай при мне имя этого самозванца!

— Все, прекрати. Рассказывайте.

— Это сад исполнения желаний из моей истории, — пришлось ответить вместо Замка — казалось, что эта перепалка никогда не закончится.

— Ты уже загадала желание? — спросил Лонц, продолжая улыбаться.

— Нет, а можно? — искренне изумилась я.

— Конечно, нет, — возмутился Замок. — Кто их будет исполнять?

— Ты, — секретарь уже откровенно издевался над бедным существом. — Если решил назвать свое творение так величественно, то сам и исполняй желания. Ты за слуг еще не объяснился.

Замок хотел что-то ответить, но Лонц лишь поклонился и, продолжая улыбаться, попутно сорвав странный фрукт с неизвестного мне дерева, вышел из сада.

— Не расстраивайся, Элиот. — Было видно, что слова секретаря все-таки задели Душу. — Мне очень понравилось. Невероятно, что ты способен на такое.

— Будешь жить вечно и не такому научишься.

— В любом случае, спасибо тебе. Прекрасный сад, он заставляет мечтать, и в нем действительно хочется загадать желание. Хотела бы я тоже жить вечно, чтобы уметь создавать такое.

Его лицо переменилось, а я продолжила:

— Теперь в той истории мне нравится другой конец. Хочешь, я расскажу?

Но ответа не последовало, вместо этого статуя медленно встала и подошла. От нее веяло холодом, а когда его рука дотронулась до моей щеки, то каменные пальцы покрылись льдом, и показалось, что стены начали выть едва слышную протяжную и заунывную мелодию.

— В тебе что-то есть, — не замечая моего испуга, прошептал Замок. — Словно что-то забытое… и очень старое… я не могу вспомнить. Когда-то ты уже говорила это… повтори еще раз…

— В этой истории есть другой конец… — повторила я, замерев на месте.

— Нет, не это.

— О чем ты?

— Тысячелетия заставляют память умирать, но ты… Я словно помню тебя, я уже видел тебя, где-то видел… Я словно… ненавижу тебя?

Он резко убрал руку и отошел вглубь сада. И теперь среди деревьев я видела только спину. Так странно, но мне казалось, что Элиот дрожал.

— Элиот!

— Убирайся! — закричал он, даже не обернувшись.

— Элиот, что произошло?

— Это. Ты. Виновата.

— В чем?

— Я не знаю! Убирайся!

В его словах была бешеная ярость и неподдельная тоска. Нет, я не тот человек, кто способен спорить с тысячелетним существом, единственном в своем роде. В саду поднялся сильный ветер, холод пробирался все глубже и глубже. Сначала облетели листья, вихрем кружась вокруг, рассыпаясь в пыль, исчезая, словно их и вовсе не было. А вместо листьев деревья покрылись инеем, затем льдом и уже огромные ледяные глыбы стояли в саду, грозясь упасть в любую минуту, одним этим убить все живое, что здесь есть. Элиот так и стоял ко мне спиной, не двигаясь, не подавая признаков своего присутствия, возможно, теперь это была просто статуя. Пустая, безжизненная статуя.

— Элиот?! Ты здесь? Элиот!

Молчание и завывание ветра — это его ответ.

Первое дерево в глубине сада покрылось инеем и разбилось на мелкие осколки, задевая остальные. За ним еще одно, второе, третье. Сад разрывало изнутри, а статуя молчала. Она не двинулась с места, когда на нее упало очередное дерево, разбивая ее на мелкие осколки, сначала голову, затем тело, а мне оставалось только бежать. Быстрее, пока меня не настигли, пока двери еще не покрылись льдом.

Деревья крошились совсем рядом. Один из осколков больно разрезал плечо и разлетелся, врезаясь в дерево дверного проема, железные ручки покрыло инеем, но я налетела на дверь со всей силы, перепрыгивая через поваленное дерево и надеясь только на свою удачу. Дверь поддалась, выкинув меня в коридор, прямо под ноги дворецкому.