Елена Рома - Рай: правила выживания

Ознакомительный фрагмент

Бьорг, который приходил регулярно, советовал совсем другое. Решать логические задачки, воспроизводить в уме свои расследования, причем в мельчайших деталях, а не как в отчетах, вспоминать самые нелюбимые курсы, прослушанные в Академии, играть в математические игрушки – для этого мне даже дали доступ в сеть.

Вот это оказалось весьма полезным. Тем более, что у меня было одно, пока что не начатое, расследование. Спускать неизвестному толстосуму покушение я не хотела и не могла. И я раз за разом вспоминала дело Батрышкина и до одури искала собственную ошибку. Пока безрезультатно.

Не могу сказать, что к вечеру последнего дня перед вылетом экспедиции я как следует натренировала мозг Маши, но определенные подвижки уже были. Хотя… в моей психоматрице то и дело всплывали нехорошие предчувствия, что все это нам еще аукнется в самый неподходящий момент.

В очередной раз порадовавшись собственной предусмотрительности, благодаря которой собранный Машей багаж уже ожидал погрузки в космопорте «Луна-4», я последний раз обвела взглядом жилище Маши. Положила биолокационный браслет, который оповещал обо всех моих перемещениях, на кухонный стол, как мы и договорились с Бьоргом. Закрыла за собой дверь и, налегке, спустилась к подъезду, где меня уже ждала Юлька Маникевич. До пятого Земного космовокзала мы договорились лететь на ее каре.

– Машка, ну что ты копаешься! – встретил меня ее вопль. – Иди скорей, помоги, мой чемодан не вмещается!

Мы с телом Маши помогли, насколько это было в наших силах. Юлька сокрушалась, что так не вовремя рассталась со своим приятелем, иначе «он бы позаботился о моем багаже и пришел проводить».

– Ничего, – вклинилась в ее эмоциональные выкрики я, – выберешь себе кого-нибудь из наших мальчиков.

– Посмотрим, – отмахнулась Юлька, взбираясь на водительское место, – пока я что-то не настроена.

Всю дорогу до космовокзала я выслушивала, каким образом за четыре дня полета Юлька планирует построить обучение наших лучших студентов-биологов азам мьенга, продолжая так и эдак крутить очередную логическую задачку, решения которой пока не нашла.

Когда переводчица посадила свой кар на стоянке космовокзала, пришлось помочь ей с багажом. Две сумки никак не умещались на платформе автопогрузчика, и одну из них Юлька вручила мне. Синтекамни там у нее, что ли?

– Машка, давай помогу! – окликнул меня чей-то незнакомый голос.

Обернулась. Медленно. Почему секретчики не прилагают к делам аудиофайлы с голосами подозрева… С голосами объектов! Нас с Юлькой быстро догонял парень – обычной внешности, среднего телосложения, в пятнистом комбинезоне и бандане – Сетмауэр. Я выдохнула.

– Привет, Кирюш, – поздоровалась на автопилоте, потом поняла, что правильно.

Сетмауэр кинул на меня внимательный взгляд, с легкостью отобрал сумку и закинул себе на плечо. На другом плече у него болтался подозрительно легкий рюкзак. Видно, тоже отправил багаж в космопорт заранее. Юлька с завистью посмотрела на нас, и я, припомнив всегдашнее дружелюбие Маши, сказала:

– Юля, это Кирилл. Кирилл, это Юля, наша… то есть, ваша переводчица.

– Юля, вам помочь? – как само собой разумеющееся, предложил Сетмауэр.

Юлька мгновенно передала Кириллу свою вторую сумку и непринужденно защебетала – что-то о перелете, о том, что за стоянку каров берут слишком много, но все равно, это лучше, чем бросать машину без присмотра…

Я слегка отстала и вновь погрузилась в решение задачки. Вроде бы все просто, но… Еще бы меня постоянно не отрывали от…

– …Маш! Машка!

– Что, Юль?

– Кирилл спрашивает, где место сбора?

Я покрутила головой… ох, ну хоть это получается без особого напряжения! А, вон там, почти в середине большой площади перед вокзалом, вижу белую макушку Брунгильды-агропсихолога.

– Вон Максимова, нам туда.

– Да, уже сообразил, – улыбнулся Кирилл.

– Кто у нас Максимова? – полушепотом поинтересовалась Юлька.

– Танечка у нас лидер-капитан, – обернулся Сетмауэр. – Еще со школы.

– В смысле? – удивилась Юлька. – Разве начальник экспедиции не Двинятин?

– Двинятин – наш научный руководитель, – пояснил Кирилл. – А Таня… Познакомитесь – поймете.

– А вы что, еще и в школе вместе учились? – продолжила допытываться Юлька.

– Ага. Половина экспедиции – бывшие одноклассники, – вздохнула я, вслед за Кириллом останавливаясь рядом с Максимовой.

– Здравствуй, Маша, здравствуй, Кир, – сказала она. – А вы – наш переводчик?

– Юля, это Таня, Таня, это Юля, – повторила я процедуру знакомства.

– Здравствуйте, Юлия, – Таня приветливо улыбнулась. – Нам с вами предстоит особо тесное сотрудничество, поэтому я хотела бы заранее обговорить ряд вопросов… Маша, присмотри за вещами, – бросила она мне через плечо, подхватив Юльку под руку и увлекая за собой в сторону.

Юлька взглянула на меня с легким беспокойством, но… чем ей может повредить разговор с Брунгильдой? Надо сказать, что беловолосая Таня сегодня заплелась по-походному, в одну косу, кончик которой мотался где-то в районе наиболее выступающих точек нижней части спины.

Она прохаживалась вместе с Юлькой туда-сюда, вещая что-то вполголоса, и при развороте коса раскачивалась как маятник… Мешая сосредоточиться…

– Машка, ты в норме? – голос Сетмауэра прозвучал обеспокоенно.

– Да, Кирюш, а что?

Когда не напрягаюсь, выходит очень похоже, видно, прав душевный доктор Марк, надо расслабляться почаще.

– Да просто… Нет, ничего.

Машка говорила про него – надежный. Может, наладить с ним более близкие отношения? Я еще раз присмотрелась к его ладной фигуре и внимательным глазам на слегка удлиненном лице.

– Кир, привет!

Новый голос я услышала одновременно с хлопком, и, развернувшись, успела увидеть руку на плече Сетмауэра. Рука слегка приподнялась, а я запрокинула голову – тело Маши было очень среднего роста, если точнее, сто шестьдесят четыре сантиметра, а вновь прибывший был высок… И не один.

– Привет, Паша, – сказали мы с Кириллом одновременно. – Привет, Миша, привет, Аркаша.

– Машка! – обрадовались парни и стали меня тискать.

Все. По очереди. Ей-ё, на месте Маши давно бы пошла на тхи-тао, чтобы при случае красиво уронить бывших одноклассничков. Лицом в пол. Терпеть не могу такие вот якобы дружеские объятия.

Паша, которому Маша едва доставала до плеча, теребил особенно бесцеремонно, поглядывая при этом в сторону Максимовой. Смешно.

– Паша, ты меня сломаешь, – пришлось тихо пискнуть, пока не придушил. – Таня все равно не смотрит.