Елена Рома - Рай: правила выживания

Ознакомительный фрагмент

Я внимательно посмотрела на него. Фрезер просто излучал позитив – в карих глазах плясали смешинки, на круглом курносом лице сменяли одна другую улыбки, и сейчас была очередь довольной.

– Как я рад, Мария, что все обошлось, – сказал он, заглатывая мясо.

А я как рада… Что у секретчиков такие врачи…

– Мы все рады, – ответил ему Бьорг. – Особенно тому, что сегодня ваша очередь дежурить.

Я занялась своими котлетами. Мясо было изумительным, добавок почти не ощущалось… Ах да, тут же поблизости опытные поля и фермы…

– Мария, не испытывайте судьбу, впредь вам не стоит пользоваться мнемониками, – проигнорировав слова секретчика, сказал мне Марк.

Я жевала. И глотала, потому что огорчать душевного доктора не хотелось, а обещаний – тех, что его устроят – дать не могла.

– В ближайшее время я за ней присмотрю, – сказал Бьорг. – А вот потом…

Если оно еще будет – это потом.

– Вот боюсь, что моя жертва была напрасной, – задумчиво сказала я. – Останутся со мной эти четыре терабайта или… улечу в экспедицию совсем без информации…

– Совсем нет, – живо возразил Марк. – Мнемоническая запись информации так же откладывается на психоматрице, как и обычная память.

На психоматрице? Надо бы уточнить, что это такое… Я и не сомневалась, что этот доктор появился неспроста. Бьорг подтвердил мои подозрения, заметив ненароком:

– Доктор Фрезер будет руководить вашим с Машей обменом телами. И кое-что может рассказать.

– Например? – изобразила я живой интерес.

– Ну, например, что у меня еще не было столь очаровательной пациентки, – сообщил Марк с новой улыбкой – обворожительной.

– Знаете, Марк, – доверительно начала я, – никогда не думала, что спрошу такое…

Оба – и Бьорг, и доктор – подались ко мне с двух сторон, заглядывая в рот. Я продолжила:

– Что представляет собой психоматрица?

– Ну, – с облегчением отмахнулся Фрезер, – это тонкая субстанция, которая определяет, грубо говоря, структуру личности, а также доминирующие психофизиологические связи и нейрогуморальные особенности, но вам, Машенька, теорию знать не обязательно.

То есть, на самом деле мы с Машей будем меняться не телами. Ей-ё, мы будем меняться личностями…

– Ладно, доктор, как на ваш взгляд – стоит отложить перенос психоматрицы? – по-деловому спросил его Бьорг.

– Не вижу ни малейших оснований, – отрезал тот. – Машенька уже восстановилась, скоро прибудет Манечка, сразу и начнем.

– Что мне нужно знать про перенос психоматрицы?

– Машенька, вам – знать – ничего – не – надо, – раздельно проговорил Марк. – Это сложная психофизиологическая процедура, не забивайте свою голову тем, что вам никогда не пригодится.

– Доктор, Мария спрашивает о другом, – вступился Бьорг.

– А-а, понял, понял! – радостно воскликнул тот. – Значит, психоматрица – субстанция нежная, ранимая, поэтому первые сутки – никаких стрессов. Мы подержим вас у себя, понаблюдаем, как идет процесс вживления в другое тело. Потом крайне важно, чтобы ваше новое тело не пересеклось с вашим старым телом, иначе все – насмарку!

– Не поняла?

– Психоматрица – нестабильная субстанция, которая… Всегда будет стремиться назад, к прежнему носителю. К стабильности, как это ни парадоксально. Поэтому случайная встреча приведет к спонтанному вытеснению!

– Никаких спонтанных вытеснений и случайных встреч, – отрубил Бьорг. – Такие накладки невозможны.

Марк отмахнулся от него:

– Да знаю, знаю, но предупредить-то обязан! Как происходит возвращение психоматрицы к прежнему носителю – объяснить или понятно?

Я посмотрела на Бьорга, тот утвердительно прикрыл веки.

– Объясните, Марк, я ведь впервые перехожу в другое тело, мне все интересно.

– Да все очень просто, Машенька, вы встречаетесь с Манечкой – под нашим присмотром, разумеется – и психоматрицы переносятся назад, в родной мозг.

Говоря все это, Марк продолжал улыбаться, отчего в уголках его глаз лучиками собирались морщинки. Я строго велела себе не отвлекаться.

– У меня есть еще один вопрос. Какие воспоминания останутся у тела? Будучи в теле Маши, смогу я получить доступ к ее памяти? И наоборот – после обратного переноса она сможет получить информацию о моих действиях?

– Вопрос очень, очень интересный! – с энтузиазмом воскликнул доктор, отрываясь от своего салата с тунцом. – Возможно, вы знаете о мышечной памяти – памяти тела?

Знаю, а как же. И про двигательные автоматизмы, и про моторные мышечные ядра – у меня хороший тренер.

– Так вот, мышечная память останется неизменной, поскольку мультифакторный характер феномена не поддается когнитивно-поведенческим корреляциям со стороны внедренной психоматрицы. Так же обстоит и с эмоциональной памятью.

– То есть, сильные эмоции в чужом теле испытывать не желательно, – перевел для меня Бьорг. – Маша сможет получить к ним доступ, понимаете?

– А я смогу получить доступ к ее эмоциональной памяти?

– В соответствующих условиях, – подтвердил Марк. – Но эти условия…

Понятно, лучше мне в них не попадать. Я закончила с десертом и взялась за второй стакан витаминного коктейля.

Бьорг с Фрезером доедали свои десерты, причем последний теперь улыбался сыто и как-то… провокационно, что ли? Как это у него получается?

– Машенька, – начал он, – до приезда Манечки осталось пара часов. Я, как врач, настоятельно рекомендую вам провести это время с пользой.

– Разумеется, – согласилась я, – мне нужно еще раз перечитать некоторые дела и обдумать…

– Машенька! – перебил Марк. – Вам нужны положительные эмоции – мозгу необходимо сбросить напряжение и подзарядиться позитивом! Сенсетик после мнемонической перегрузки вам не показан, а судя по вашему психофизиологическому профилю, вы предпочитаете расслабляться в мужском обществе. Я думаю, мы сможем подобрать мужчину вам по вкусу, не так ли, Бьорг?

Бьорг с энтузиазмом закивал, но смотрел при этом… странно смотрел. То ли уже успел узнать меня чуть лучше, то ли сама мысль о такой подзарядке позитивом его не вдохновляла. Нет, я действительно предпочитала мужчин сенсетическим камерам – специальным помещениям, где человек в зависимости от своих пожеланий мог испытать любые ощущения. Или сенсетическим препаратам, которые тоже обманывали чувства, но с меньшим диапазоном эффектов. Впрочем, учитывая стремление секретчиков к тотальному контролю…

Вуайеристов я не любила. И изображать актрису специфического жанра не собиралась.

– Благодарю за заботу, но сейчас я в мужчинах не нуждаюсь. Мой последний партнер… удовлетворил меня за всю Секретную службу.