Кристина Золендз - Единственное спасение

Такер расхохотался.

— Да, по крайней мере, на сегодня. Так, Шейн! — он хлопнул рукой по столу. — Эй, Грейс, а тебе на сегодня нужен кто-то особенный?

Итан встал, обошел смеющегося Такера и дал подзатыльник.

— Пасть заткни, тебе что, долбанные 12? У тебя еще не прошел период полового созревания или тебя не учили разговаривать с женщинами? ― рассмеялся он.

Челюсть Шейна сжалась, глаза сузились.

— Итан, это так чертовски мило, защищаешь Святой Грааль.

— Хорошо! ― Леа перебила все это, — в какую игру с алкоголем сыграем?

Молли вернулась с нашим первым заходом Стирателя Ощущений с соломинками. Она раздала нам коктейли и сбежала, будто ее зад в огне.

Шейн подхватил рукой бокал и вытянул руки в стороны. Он взмахнул руками и его напиток выплеснулся через край на рубашку Мари. Она даже внимания не обратила.

— Сыграем в легкую игру, под названием «Дайте-ка ответ». Правила: вы можете задать любой вопрос кому угодно, и он или они должны ответить ЧЕСТНО, или если трусят и не хотят отвечать, то обязаны выпить Стиратель Ощущений. Весь, через соломинку, — он взглянул на меня, — и без долбанного вранья!

Алекс поднял руки.

— О, я первый, и вопрос ко всем за столом. Хорошо, дайте-ка ответ.…Назовите самое сумасшедшее месте, где вы занимались сексом?

Шейн закатил глаза и сел обратно, пока все думали над ответами.

— Ванная, — сказал Брейден.

— Бассейн с шариками на детской игровой площадке, — Алекс смеялся, отвечая на собственный вопрос. Все простонали, — Что? — спросил он покраснев.

Коннер и Леа, хихикая, ответили.

— Колесо обозрения, — такое вообще возможно?

Когда настала очередь Шейна, Алекс засмеялся и сказал.

— Только не говори тюремная камера, иначе я обмочусь прямо здесь, чувак.

— Заткнись, — рассмеялся Шейн, — возможно, позднее мой ответ изменится, но на данный момент пожарный выход.

— В туалете «Бузера», — хихикнула Мари, фуу!

— Машина, — сказал Такер.

— Парк, — прошептал Итан.

Когда подошла моя очередь, я наклонилась вперед, обхватила губами трубочку и выпила весь напиток. Пресвятая Мать Всего Хорошего и Алкоголя! Вот это отключка мозга. Заморозка Мозгов! Ням, прямо как шоколадный кофе.

Шейн не отрывал от меня глаз. На мгновение, вокруг его ледяных голубых глаз появилась напряженность, и я подумала, ради чего он решил сыграть в эту игру? Но затем, мои колени начало покалывать, а зубы онемели. Что за чертовщина в этом напитке?

Так продолжалось еще три раунда. Люди привязывались друг к другу по отдельности или ко всем сразу. Я выпила еще два Стирателя Ощущений, а последний, когда Алекс в упор спросил меня, со сколькими я спала. Шейн обалдел, когда я его выпила, хлопнул по столу и пьяно крикнул на меня.

— Фишка не в том, чтобы нажраться, Грейс! А говорить гребаную ПРАВДУ!

Я просто сосала из соломинки, мои глаза удерживали его, пока звук, что ничего не осталось на дне, не заставил меня улыбнуться.

— Так вот в чем дело, Шейн, — я швырнула в него соломинку.

Он подорвался с места.

— Моя очередь задавать вопрос, — закричал он. Его до смешного красивое лицо исказилось гримасой. — Дай-ка ответ, Грейс, как это было, трахаться с Итаном? А пока думаешь, ответь-ка, пока вы трахались, думала ли ты о том бывшем парне, которого ты там чертовски любишь, и почему не могла быть со мной? Помнишь, Грейс? Ту ночь, когда ты рассказала мне о нем, пока держала мой член! ― он хлопнул ладонями по столу, и его выпивка вылилась через край.

Я выпрямила спину, наклонившись вперед, чтобы было все предельно ясно, когда я отвечу. Я слегка сжала руку Леа.

— Я не знаю, каково трахаться с ним, Шейн, и я не трахала его. На самом деле, я никогда и ни с кем не спала. Я хранила себя для того самого бывшего… он был в… хм… тюрьме, но когда его выпустили, он не захотел меня и ушел, — резкая волна смущения прокатилась по венам. Она распространилась на щеки и опустилась на шею обычно цвета слоновой кости, по которой, как я была уверена, расползлись малиновые полосы.

Шейн упал обратно на свое место, потеряв дар речи.

Алекс посмотрел на меня, потом вниз на колени.

— Ну, добрый вечер, Брюс МакХардон, не хотите ли выйти и познакомиться с красивейшей маленькой девственницей в мире. Грейс, пожалуйста, пожалуйста, прошу, можно я возьму твою карточку девственности. Я буду о ней очень хорошо заботиться, обещаю.

Я улыбнулась ему и язвительно рассмеялась.

— Спасибо, Алекс, но я уверена, что меня только что по-королевски затрахали, так что с меня хватит. Благодарю.

— Да быть не может, что ты девственница! Ты типа никогда раньше не была с парнями? Чем же ты занималась? ― спросила Мари, издав смешок. Какая собака.

Я снова поймала взгляд Шейна.

— Я была с парнями, просто не доходя полного смысла секса. А чем занималась? Ну, вибратор — один из моих лучших друзей. Происходит так «О, Да, Да Кому, К Черту, Нужен Мужчина, Когда Есть Долбанные 10 секунд», — я перевела на нее взгляд, — Ты должна попробовать, Мари. В конечном итоге, это окажется намного менее душераздирающим, чем Шейн.

Такер вскочил, наткнулся на стол и пьяно обнял меня.

— Грейс, ты так красива. Пожалуйста, не отдавай карту девственности Алексу. Я свожу тебя в «Маса», Грейс. Мы снова сходим туда и закажем шампанское, которое тебе так понравилось, а после могли бы снять номер в любом отеле города, — одна из его рук схватила меня за колено, и я в ярости сбросила ее. Рвота прожигала в глубине горла.

— О, ничего себе… Хмм… хм… Я скорее предпочту выжечь себе глаза раскаленной кочергой и сожру дерьмо, но большое спасибо за предложение, Такер. Так мило с твоей стороны, правда, — сказала я сквозь зубы.

Шейн, ублюдок, все еще сидел, его глаза широко раскрыты и сияюще синие. Такие чертовски красиво-синие.

Леа сидела рядом, с дурацкой головой на коленях и ухахатывалась. Она пыталась это скрыть, но я знала, потому что ее тело сотрясалось в истерике.

Итан ободряюще улыбнулся мне.

— Ну а я думаю, что это чертовски потрясающе.

Алекс схватил Итана за плечо.

— Удивительно? Это самая сексуальная вещь в мире. О, Боже, помнишь, когда на ней была та розовая пижамка с мишками? — Он облизал губы, глядя на меня, — Грейс, милая, мы должны поделиться незабываемый опытом… — мы? О, Боже, я не хочу знать, о чем он думает.

Я встала. Поскольку меня немного качало, положила руки на стол, чтобы не упасть.

— Что ж, всем спасибо. Почему бы всем, черт подери, — (внезапно я стала южанкой), — просто… просто не продолжить обсуждение моей девственности, — (я столкнулась с проблемой правильно выговорить слово), — потому что для меня это ни в какой степени не будет, скажем, неудобно или неловко. О…особенно, перед мисс Ярко-Розовые Губы, — сказала я, указывая на Мари.