Кристина Золендз - Единственное спасение

— Увидимся позже, Коннер, — крикнул он, добравшись до входной двери.

Я посмотрела на Коннера.

— Все хорошо? — спросила я.

Коннер сидел за столом с чашкой кофе перед собой. Его взгляд, чертовски серьезный, прикован к моему лицу.

— Ты переспала с Итаном.

Не вопрос. Утверждение.

— Ты постоянно спишь с Леа, — ответила я.

— Да…

— И, Коннер, когда ты спишь с Леа, всегда занимаешься с ней сексом? — спросила я, в попытке все прояснить, не говоря прямо.

— Все понятно, Грейс.

Когда Коннер и Леа отправились на работу, я запрыгнула в душ и выполнила все девчачьи дела. Я вышла из квартиры раньше, чем было необходимо, и присела в небольшом кафе на углу квартала, чтобы привести нервы в порядок. Я добралась до студии ровно к 11.

Войдя в студию, меня посетило чувство, которое, как мне кажется, возникает у людей, посетивших места их поклонения. Эйфорическое ощущение, что ты можешь найти руководство к существованию, ответы на молитвы, или, может, путь к освобождению души, искуплению.

Я сделала глубокий вдох и зашла внутрь, закрывая за собой дверь. Я оставила гитару в квартире, так как знала, что сегодня для меня никакой настоящей репетиции не будет.

Итан сидел за барабанной установкой, вытянув ноги на верхушку большого барабана. Одной рукой он вращал палочкой. Длинные платиново-светлые волосы в нехарактерном ему беспорядке, он улыбнулся, встретившись со мной взглядом.

Брейден сидел на одном на диване с басс-гитарой на коленях. Он запустил руку в короткие каштановые волосы и помахал мне.

— А вот и наша шикарная девочка! — Алекс, сидящий за клавишами, выбежал, чтобы захватить меня в объятия и закружить как тряпичную куклу.

— Ура! Тебе сняли гипс! — когда он отпустил, поприветствовала его я.

Его темные волосы свисали на озорные зеленые глаза. Его брови поднялись, а щеки покраснели.

— Да, вчера. Грейс, любовь моя, ты выглядишь сексуальнее, чем когда-либо, — рассмеялся он.

— Отлично. Разберемся со всем этим дерьмом, — пробормотал голос Шейна с одного из диванов. Я взглянула на него, но он так и не посмотрел в мою сторону. Он поднялся и прошел вперед, сложив руки на груди,

— Да, итак, Алекс вернулся. И мы не нуждаемся в еще одном гитаристе.

Наступила секунда неловкого молчания.

— Стой, что за черт? — спросил Алекс.

— Чувак, я отныне только на клавишах, Грейс на гитаре, в любом случае, она меня заткнула за пояс, — он подмигнул мне, — тебе понравилось, когда я сказал, что ты заткнула меня?

Я лишь подмигнула, улыбнулась и закатила глаза.

Брейден подошел поближе к Алексу.

— Да, это глупо. Давайте приступим к репетиции, чтобы нормально отыграть в «Бузере», недели прошли, чувак.

Шейн подцепил ремень от гитары на плече и опустил гитару перед собой. Он, наконец, посмотрел на меня.

— Да, но у нас в группе есть правила. Нельзя спать с другим участником группы, так что Алекс остается на гитаре и клавишах, — его глаза удерживали мой взгляд, ожидая, когда я сломаюсь, разрушусь, рассыплюсь на кусочки от его слов. Нет уж. Не дождется. Он медленно прошел и подключил гитару к усилителю.

Брови Алекса сдвинулись.

— Старик, я не спал ни с кем из этих ублюдков. Это ты, Господин ТрахниМеняВЗад, симпатяжка, провел в тюрьме четыре гребаных недели.

— Ребят, я также ни с кем из вас не спал, — крикнул Брейден, — так теперь мы можем сыграть?

Итан поймал мой взгляд, выражение ужаса пересекло его лицо. Я покачала головой, призывая ничего не говорить. Это того не стоит. Шейн не поверил бы. Ему просто хотелось смутить и наказать меня.

Я встретила взгляд Шейна и улыбнулась.

— Хм, мне кажется, Шейн говорит обо мне, — все в помещении замерли и посмотрели на меня. — Ну, раз уж мы все выяснили. На самом деле, играть с вами было потрясающе, и Алекс, — мой взгляд скользнул к Алексу, уставившемуся на меня с открытым ртом. — Можешь когда угодно притащить ко мне домой гитару, с удовольствием сыграю с тобой. Скорее всего, мы еще встретимся с вами в баре. — Я повернулась на пятках и вышла из студии, идя дальше по коридору. Я не оглядывалась. Ни при каких обстоятельствах Шейн бы не увидел выражение моего лица.

Как только закрылась дверь, я услышала вопль Алекса.

— И что за сукин сын попользовался этой совершенной задницей? — в ответ Шейн начал играть Ballad of Chasey Lain группы Bloodhound Gang, заменив текст моим именем. Если вы никогда не слышали песню, погуглите, и вы поймете, насколько противно мне стало, меня чуть не вывернуло прямо в коридоре.

Я продолжила идти, поднялась по лестнице и вышла в вестибюль. Когда я добралась до входной двери, Итан встал передо мной, задыхаясь от бега, и схватил за локоть.

— Грейс…погоди. Ты не можешь так просто уйти, пожалуйста, объясни, что происходит с Шейном.

Я прошла к двери, но он потянул меня к остановке на тротуаре перед зданием.

— Грейс, я уже не ребенок. И не играю в игры. Расскажи в чем дело.

Я покачала головой.

— Шейн поймал меня, когда я выходила рано утром из твоей спальни. И автоматически решил, что мы переспали.

— Почему ты не объяснила, что ничего не было?

— Итан, я пыталась. Но каждый раз он перебивал, а я все еще была пьяна, так что мои навыки речевого спарринга оказались несущественными. Я едва ли помнила, как дышать рядом с ним, не говоря уже о рассуждениях, — почувствовала, как краснеют щеки от мыслей. — В конце концов, он перебросил меня через плечо, а отпустил перед комнатой-на-одну-ночь, спросив не хотела бы я трахнуть его, и, цитирую: «Потому что я бы и правда хотел сейчас с кем-нибудь перепихнуться, ведь я провел в гребанной тюрьме больше месяца. Обычно я не пользуюсь еще влажными после Итана девочками, но, эй, если ты в игре… а если нет — выметайся из моего коридора».

— Я знал это, я знал с тех пор, как он увидел тебя, — Итан рассмеялся и прислонился к стене здания.

— О чем ты? — вздохнула я.

— Шейн никогда не ревнует, Грейс. У него к тебе серьезные чувства, — улыбнулся Итан.

— Какого, черт побери, цвета, небо в твоем мире, Итан? Этот человек только что выкинул меня из своей группы. У него единственные серьезные чувства это крайнее возбуждение и крайнее отвращение от того, что не добрался до меня первым, — я пошла дальше.

Итан шел по улице рядом со мной.

— В ту первую ночь, когда он увидел тебя, после драки в баре, он заставил меня перерыть весь бар в поисках девушки с глазами цвета серебра, чтобы спросить ее имя, Грейс.

— Прекрати, Итан. Я точно знаю, что чувствовал Шейн перед поездкой в дом родителей Такера. Среди его последних слов было то, что он любит меня, — сказала я.