Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

от слёз. – Ты вернулся. Ты настоящий.

Кейлан закрыл глаза, прижался щекой к моей ладони – так сильно, словно боялся, что я исчезну, если отпустит.

– Элиза, – повторил он, и голос звучал тверже, яснее. – Ты… как ты…

– Не важно, – перебила я, наклоняясь ближе, пока наши лбы не соприкоснулись. – Неважно, как. Ты здесь. Ты со мной. Это всё, что имеет значение.

Его руки – всё ещё слабые, дрожащие – поднялись, нашли моё лицо, обхватили так, словно я была самой ценной вещью в мире.

– Я думал, – начал он, но голос сорвался. – Я думал, что потерял тебя навсегда. Что никогда больше не увижу. Не смогу…

– Тише. – Я провела пальцами по его волосам, по линии скул, по губам – касалась везде, где могла дотянуться, убеждаясь снова и снова, что он настоящий. – Ты не потерял меня. Я здесь. Мы оба здесь.

Кейлан притянул меня ближе – неуклюже, с трудом, его тело всё ещё не слушалось полностью – но с такой решимостью, что я поняла: он не отпустит меня, даже если мир снова попытается нас разлучить.

Я обвила руками его шею, спряталась лицом в изгибе между плечом и шеей, вдохнула его запах – холодный, зимний, но живой, настоящий, здесь.

– Никогда больше, – прошептала я в его кожу. – Обещай мне. Никогда больше не уходи.

– Обещаю, – ответил он без колебаний, и голос звучал как клятва. – Обещаю, Элиза. Я больше никогда не оставлю тебя.

Мы оставались так – сплетённые, держащиеся друг за друга, как будто всё остальное перестало существовать.

Но остальное существовало.

И оно напомнило о себе.

Я почувствовала движение краем сознания – лёгкое, плавное. Оторвалась от Кейлана на мгновение, подняла голову.

Королева Света медленно повернулась.

Посмотрела в другую сторону – туда, где лежал Лис.

У обломка камня. Неподвижный. Бледный, как смерть. Рука безвольно лежала на животе, там, где рана зияла чёрной дырой. Кровь больше не текла – её просто не осталось.

Он умирал.

Медленно. Тихо. В одиночестве, пока всё внимание было приковано к чуду в центре круга.

Янтарные глаза его были открыты – смотрели в небо, не мигая. Дыхание почти неразличимо. Губы посинели.

Королева Света склонила голову – словно прислушиваясь к чему-то, что слышала только она.

Потом посмотрела на Короля Тьмы.

Наклонилась к нему – так близко, что их головы почти соприкоснулись.

И прошептала что-то на ухо.

Слова были такими тихими, что даже царство духов не донесло их. Они предназначались только для него.

Король Тьмы застыл.

Повернул голову – посмотрел на Лиса внимательно, словно видел впервые.

Изучал долго. Молча.

А потом – к моему бесконечному изумлению – улыбнулся.

Не широко. Едва заметное движение губ.

Но это была улыбка.

Тёплая. Мудрая. С оттенком чего-то почти человеческого.

– Да, – проговорил он тихо, и в голосе звучало понимание. – Он тоже достоин.

Королева Света кивнула – один раз, уверенно.

Выпрямилась.

И пошла к Лису.

Каждый её шаг звенел светом. Золотистое сияние тянулось за ней шлейфом, оставляло следы в воздухе, что медленно гасли.

Она остановилась рядом с ним.

Посмотрела вниз – долго, внимательно. Золотые глаза изучали его лицо, читали историю его жизни, взвешивали каждую жертву, каждый выбор.

Сын Осени. Бастард. Изгнанник.

Тот, кто всю жизнь искал ответ на один вопрос и нашёл его в момент смерти.

Что такое жертва?

Теперь он знал.

И теперь он получит награду.

Королева Света медленно опустилась на одно колено.

Движение было полно грации и торжественности. Свет вокруг неё вспыхнул ярче, разогнал тьму, что клубилась над умирающим телом.

Она подняла руки к своей голове.

Пальцы коснулись короны из сплетённых солнечных лучей.

Свет стал ослепительным – настолько, что пришлось прикрыть глаза, но я не могла отвернуться.

Королева медленно сняла корону.

Лучи света пульсировали в её руках, извивались, как живые существа. Каждый луч был нитью чистой жизненной энергии. Тепло от короны было почти нестерпимым – оно накрыло меня волной, проникло под кожу, разлилось в груди.

Она держала корону над Лисом – несколько долгих мгновений – просто смотрела на него.

С печалью. С пониманием. С чем-то похожим на материнскую нежность.

Потом наклонилась.

И надела корону света ему на голову.

Бережно. Церемониально. Как коронуют короля.

Лучи легли на его рыжие волосы – живые, пульсирующие, отбрасывающие золотистое сияние на мертвенно-бледное лицо.

Мир взорвался светом.

Он хлынул из короны – не постепенно, не медленно, а единым, мощным потоком. Яркий, всепоглощающий, живой. Он обвился вокруг умирающего тела Лиса золотыми нитями, проник внутрь, заполнил каждую частицу его существа.

Я наблюдала, не дыша, как его тело начало меняться.

Кожа светлела. Цвет возвращался. Волосы становились ярче, обретали тот глубокий медный оттенок осенних листьев, который я помнила. Они больше не были тусклыми от потери крови – теперь они выглядели живыми, такими, что отражали свет короны тысячей оттенков золота.

Раны на животе затягивались – не мгновенно, но заметно. Края смыкались, кожа срасталась, кровь останавливалась.

Свет тёк глубже – проникал в самую суть. Золотые нити тянулись от короны, уходили под кожу, оплетали рёбра, скользили к сердцу. И тогда вспыхнула искра.

Крошечная. Яркая. Пульсирующая.

Искра света.

Она загорелась в пустоте, где жизнь почти угасла. Затрепетала, как новорождённое пламя. Потом разгорелась ярче, сильнее, наполнила сердце тёплым огнём.

И в этот момент грудь Лиса вздрогнула.

Резко. Судорожно.

Первый настоящий вдох после того, как смерть уже коснулась его.

Громкий в абсолютной тишине – резкий, хриплый, полный боли и облегчения. Как крик того, кто вернулся с самого края. Как всхлип того, кто получил второй шанс.

Звук жизни.

Королева выпрямилась – без короны впервые за тысячелетия.

Свершилось.

Она отступила на шаг. Освободила пространство.

И тогда Лис открыл глаза.

– Что… – начал он хрипло, но голос сорвался.

Он попытался сесть – неуклюже, с трудом. Тело всё ещё не слушалось полностью. Рука соскользнула, он закачался, но не упал – какая-то новая сила держала его, не давала рухнуть обратно.

Сила света, что теперь текла в его венах.

Лис сел. Посмотрел на свои руки – перевернул ладони, изучал их, словно видел впервые. Потом коснулся живота – там, где должна была быть смертельная рана.

Нашёл только целую кожу и шрамы.

– Я… – прошептал он, и в голосе звучало чистое изумление. – Я жив.

– Да, – ответила Королева Света мягко, и в её голосе была бесконечная нежность. – Ты жив, Лис из Осени. Ты отдал всё, что имел. И получил больше, чем мог мечтать.

Лис посмотрел на неё – долго, не