Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

привлекли голоса, и я с нетерпением повернулся к ним, желая поскорее покончить с этим.

— Я думал, ты девушка Гарета? — голос Данте прозвучал первым, его тон был медленным и грохочущим, и я заколебался, услышав свое имя.

— Я не принадлежу ему, — промурлыкала Синди Лу в ответ, и мое нутро сжалось, когда я инстинктивно вскинул над собой заглушающий пузырь и подкрался ближе. Я не знаю почему, но я хотел увидеть их, узнать, что они делают. В любом случае, я должен был предупредить Данте о Лоренцо, так что у меня была уважительная причина выслеживать их.

— Я не трахаю девушку своего друга, — пренебрежительно ответил Данте, и мое сердце сжалось, когда он назвал меня так. Потому что на самом деле я уже несколько месяцев не являлся ничьим другом, и я знал это. Между Черной Картой и моим планом инсценировать свою смерть, я был менее чем дерьмовым компаньоном для тех, кого когда-то считал самыми близкими.

— Клянусь тебе звездами, Данте, я не его. Мы просто иногда трахаемся, и все. Он больше не разговаривает со мной, только когда мы пересекаемся, и мы точно не встречаемся. Эта сторона его отношений закончилась несколько месяцев назад.

Ее слова причиняли боль, когда я их слушал, но я также не мог отрицать правду в них. Когда-то давно я мечтал о чем-то настоящем с ней, но судьба не дала нам этого, и я знал, что не могу утверждать, что она была моей девушкой, когда все, что мы делали, это трахались один или два раза в неделю. Но я хотел бы, чтобы это было нечто большее. Просто в этой жизни нам не хватало звезд.

Я приблизился, чтобы видеть их двоих. Данте выглядел опустошенным, прислонившись спиной к огромному дереву, его золотая чаша свободно болталась в руке, а Синди Лу водила руками по его груди.

— Могу я открыть тебе секрет? — спросила она, хлопая ресницами, и я даже не понимал, почему я стою здесь и слушаю это. Я должен был прервать их, рассказать Данте о Лоренцо, а потом просто убраться из их жизни, но мои ноги были прикованы к месту, так как болезненное увлечение заставляло меня наблюдать за происходящим.

— Конечно, — ответил Данте, не похоже, чтобы его это сильно волновало.

— Я думаю, что Драконы такие горячие, — промурлыкала Синди, и мои конечности сомкнулись, когда я узнал этот соблазнительный тон в ее голосе. — Мне нравится, какой ты большой, высокий и мускулистый, и мне нравится думать о том, какой большой у тебя член.

Данте громко рассмеялся, когда она опустила ладонь к его поясу и провела ею по его члену, явно решив выяснить для себя истинность этой догадки.

Я должен был уйти. Я не должен был стоять здесь и мучить себя, наблюдая за этим, но внезапно все, о чем я мог думать, это о том, что она умоляла меня нагнуть ее и притвориться Драконом, пока я трахаю ее. На самом деле, она уже не раз заставляла меня притворяться именно этим Драконом. И поскольку я жаждал этого физического контакта, и поскольку я был достаточно глуп, чтобы поверить, что связь, которую мы разделяли до того, как я присоединился к Черной Карте, все еще сохранялась между нами, я делал это. И я поверил ей, когда она настаивала, что это была всего лишь игра, хотя я нутром понимал, что это не так. Для нее это был просто способ подвести себя к этому.

— Оправдало ли это твое воображение? — спросил Данте, снова потягивая свой напиток и наблюдая, как Синди Лу опустилась перед ним на колени.

— Мне нужно посмотреть поближе, — задыхалась она, потянувшись к его ширинке.

Я наконец вынырнул из того безумия, в котором пребывал в данный момент, и вышел из-за деревьев, прежде чем мне пришлось увидеть, как она сосет его огромный член.

У Данте хватило благородства сделать несчастный вид, когда он заметил меня, но Синди только выругалась, когда он оттолкнул ее от себя.

— Она сказала мне, что она больше не твоя девушка, cavallo, — сказал он, нахмурившись, глядя на мое выражение лица, на котором я старался не отражать, насколько это меня задевает.

— Она не моя, — ответил я, отказываясь смотреть на Синди Лу, так как меня терзало смущение. Она буквально использовала меня как некую секс-игрушку для воплощения своих драконьих фантазий, а я подыгрывал ей, как отчаянный болван. Это было унизительно, особенно зная, что этого явно было недостаточно, чтобы удовлетворить ее, если она пришла сюда в поисках настоящего дела. — Я здесь, потому что Лоренцо умудрился взять три вещи из тех, что ты просил передать ему сегодня вечером. Он в своей комнате в общежитии, но он потерял сознание. Я просто подумал, что ты захочешь знать.

Данте выругался, и я отвернулся от него, желая убраться с этой гребаной поляны и вернуться к своему плану, чтобы не смотреть на Синди Лу и никогда больше не видеть ее. Почему это так чертовски больно?

— Гарет, — позвала она, и я на мгновение приостановился, вынужденный взглянуть в ее сторону. — Скажи Данте, что ты не против нас с ним, — умоляла она. — Я не хочу, чтобы он думал, что ты расстроен из-за этого.

— Разве я выгляжу так, будто я расстроен? — спросил я ровным, ледяным тоном, который, я знал, заставил бы Эллу гордиться мной. — Возвращайся к сосанию его члена, я уверен, что член Дракона будет всем, на что ты только могла надеяться, и даже большим.

Я вышел с поляны, стараясь не обращать внимания на звук ее голоса, хотя слова все равно проникали в мои уши.

— Видишь, милый, он не возражает. И я хочу сделать тебе приятно, не позволишь ли ты мне закончить то, что мы начали?

К счастью, я был достаточно далеко, чтобы пропустить ответ Данте, и я старался не думать о ее губах, обхвативших его член, пока я шел от деревьев к пляжу, мой разум был затуманен визуальным образом, который я действительно не хотел иметь.

Это не должно было причинять боль, меня это не должно было волновать. Но, черт возьми, мне было не все равно. Я вспоминал бесчисленные случаи, когда она говорила или делала что-то странное со мной или когда я ловил ее взгляд на Данте, и меня не покидало тошнотворное чувство, что она все это время использовала меня, чтобы быть ближе к нему.

Жесткое тело столкнулось с моим, и я выругался, когда пиво полилось по моей спине, промочив меня насквозь.

— Какого