Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

Как будто я в состоянии забыть о полнолунии. Весь мой мир вращался вокруг того, чтобы приводить жертв на его ежемесячные собрания самоубийц, и я постоянно испытывал тошноту и чувство вины за ту роль, которую мне приходилось играть в том, чтобы приводить бедных, безнадежных фейри на собрания его поганого культа.

С другой стороны, последние два фейри, которых я привел к нему, не захотели покончить с жизнью и были отправлены обратно в свое жалкое существование со стертыми темной магией воспоминаниями. Я надеялся, что мне удалось дать им достаточно сил, чтобы захотеть жить, потому что я ставил перед собой гребаную задачу делать это с ними всякий раз, когда мне присылали новую цель. Но, конечно же, сегодня в очереди стояла еще одна жертва.

Марни Таболт была грустной и отчаявшейся душой, но я прилагал все усилия, чтобы спасти и ее. Проблема заключалась в том, что я не был уверен, что мои усилия хоть что-то изменили в ее отношении, и у меня было больное и отчаянное чувство, что если она сегодня вечером выйдет в лес, чтобы встретиться с Королем, она не выйдет обратно из этих деревьев.

Я облизал губы, набирая ответ, думая, есть ли хоть малейший шанс, что я смогу предотвратить это, просто сказав Королю, что, по моему мнению, она не является подходящим кандидатом. Мое сердце колотилось от страха перед ложью, которую я собираюсь сказать, но, черт возьми, как он вообще узнает об этом? И даже если узнает, он будет думать, что я уже мертв, так что мне не стоит беспокоиться об этом, и это может быть единственным шансом спасти эту девушку.

Гарет:

Я не уверен, что она готова. Может, нам стоит подождать?

Мое сердце бешено колотилось, когда я задержался на лестнице, напуганный и взволнованный одновременно, поскольку я ждал, что он скажет в ответ на это. Он явно доверял мне сейчас. Узы, которые он наложил на меня, были настолько слабыми, что я чувствовал, что в эти дни мои мысли принадлежат только мне. Он купился на идею, что я полностью согласен с Черной Картой, так что, несомненно, это должно было вызвать у него хоть каплю уважения? По крайней мере, настолько, чтобы он прислушался к моему мнению по такому вопросу.

Король:

У меня нет больше месяца в запасе, как вы уже должны знать. Встретимся в полночь, как обычно, или вы заплатите вместо нее.

Дерьмо. Я прислонился спиной к холодной стене, не обращая внимания на нескольких первокурсников, проходивших мимо меня, и надеясь, что они не смотрели на меня слишком пристально и не заметили ужас, проходящий через мою плоть. Этот ублюдок приводил меня в ужас. Иногда он казался таким милым, таким разумным, но я знал, что это чушь. Он был именно таким. Монстр, который уничтожит любого, кто попытается встать на его пути. Я быстро ответил ему успокаивающим ответом на случай, если у него возникнут идеи найти меня, чтобы донести свою мысль.

Гарет:

Хорошо, я буду там.

Я вздохнул с облегчением, когда он ничего не ответил, решив, что он удовлетворен моим ответом, и выдохнул, спускаясь по лестнице в комнату Лоренцо.

Я едва успел постучать в дверь, как он открыл ее, втащил меня внутрь и снова закрыл за собой.

— У тебя есть это? — спросил он, отчаяние сквозило в его тоне, и я не знал, должен ли я чувствовать себя более плохим человеком за то, что отдаю это ему, или за то, что хочу отказаться. К черту это дерьмо. Кто, черт возьми, захочет быть рабом химиката, который так портит твой разум?

— Да, чувак, — сказал я с покорным вздохом, опуская руку в карман, чтобы достать для него пузырек с поганым препаратом.

Мои пальцы стучали по пробиркам, и они звенели друг о друга, когда я взял одну из них. Глаза Лоренцо вспыхнули серебром, и он врезался в меня, прежде чем я успел полностью осознать происходящее.

Я ударился спиной о койку позади меня, и боль пронзила мое тело, когда Лоренцо вцепился когтями в мой карман, его ногти рвали кожу на тыльной стороне моей руки, пока он боролся за то, чтобы достать Киллблейз.

— Сегодня мне нужно больше, чем один удар, — рычал он, пока я пытался отбиться от него.

Я метнул ладонь в его грудь, заряженную взрывом магии воздуха, и его отбросило на несколько шагов назад, но он снова бросился на меня, всем весом своего тела врезаясь в меня, и повалил меня на пол.

Звук бьющегося стекла заполнил комнату, когда мой Атлас был раздавлен под нами, и Лоренцо завыл в триумфе, когда ему удалось разорвать мой карман и выхватить горсть флаконов Киллблейз, прежде чем я успел сделать хоть что-то.

Он слез с меня через мгновение, забыв о борьбе между нами в пользу своего приза, и торопливо встряхнул пробирки, чтобы активировать кристаллы внутри, затем открыл крышки на трех и одну за другой прижал к ноздрям, глубоко вдыхая наркотик.

— Ты сейчас издеваешься надо мной? — крикнул я, поднимаясь на ноги и подхватывая с ковра оставшиеся флаконы Киллблейза, пока у него не возникла безумная идея принять еще больше наркотика. — Ты можешь умереть, если примешь столько!

Лоренцо начал маниакально смеяться, развалившись на кровати, его тело периодически подергивалось, когда он стонал от удовольствия.

— Ну и дела, — пробормотал он, и я прижал язык к ранке на губе, почувствовав вкус крови.

Я был так чертовски зол, что было соблазнительно просто уйти и оставить его на передозе, если он этого так чертовски сильно хотел, но я был слишком хорошим парнем, чтобы так поступить. А может, я был просто гребаным дураком.

— Ты когда-нибудь раньше принимал три таких дозы? — спросил я, подавшись вперед, чтобы подтолкнуть его ногу своей, когда он не ответил. — Лоренцо? — огрызнулся я, и его расширенные зрачки метнулись в мою сторону, когда улыбка сползла с его лица.

— Однажды я принял пять, — пробормотал он. — Хотелось умереть…

Черт побери.

Мои мысли неслись вскачь, пока я пытался понять, насколько хреновой была эта ситуация. Но Данте недавно сказал мне, что доза уменьшилась до половины от первоначальной, что означало, что он принял всего полторы дозы. Я знал достаточно Блейзеров в Черной Карте, которые регулярно принимали по две, так что я был уверен, что с ним все будет в порядке, но я все равно беспокоился.

— Я позвоню твоему кузену, — сказал я ему, доставая свой Атлас