Сирена - Элисия Хайдер
— Ты снова заставишь меня плакать, — предупредила я.
Он покачал головой.
— Больше никаких слез. — Уоррен сжал мое плечо. — Я также хочу сказать, что, если со мной что-то случится, ты должна держаться поближе к Натану. Он знает, на что ты способна, и какие последствия это несет. Он о тебе позаботится.
У меня отвисла челюсть.
— Ты серьезно даешь мне свое благословение быть с Натаном, если умрешь?
— Черт, нет. — он рассмеялся. — Если ты окажешься с ним после моей смерти, я буду преследовать вас обоих до дрожи в коленях.
— Ты обещал, что вернешься ко мне домой, — напомнила я.
Он поцеловал меня в висок.
— Всегда.
Я немного съежилась на своем сиденье при мысли о мире без Уоррена. Даже за такой короткий промежуток времени я поняла, насколько зависимой от него стала. Быть с Уорреном все равно что дышать кислородом. Учитывая мои мигрени, я начала задаваться вопросом: смогу ли вообще физически продолжать без него жить.
Я перегнулась через борт лодки и зачерпнула холодной воды. Я плеснула ее в лицо и рассмеялась.
— Боже, мне нужно сойти с лодки и выпить. — я стряхнула оставшиеся капли ему в лицо.
— Я мог бы присоединиться к этому плану. — он сел прямо и вытянул шею, чтобы разглядеть людей перед нами. — Эй, Нейт!
Натан повернулся к нам.
— Мы прокатились на лодке с твоей девушкой. После этого моя девушка хочет пойти в бар! — крикнул Уоррен.
Натан улыбнулся и поднял вверх большой палец.
* * *
Час спустя мы уже были в ирландском пабе Durty Nelly. Натан и я пили пиво, Уоррен чистый виски, а Шэннон потягивала Космополитен, приготовление которого, казалось, оскорбило бармена.
Слава Богу она сняла свою нелепую шляпу, потому что та могла бы не поместиться в переполненном зале. Мы столпились вокруг маленького деревянного столика, примыкающего к пианино, за которым мужчина пел ирландские песни.
— Кто-нибудь еще считает странным, что такой ирландский бар находится рядом с крепостью Аламо? — спросил Натан, держа в руках салфетку с ярко-желтым трилистником.
Уоррен рассмеялся, и я в замешательстве на них посмотрела.
— Кто сражался в битве при Аламо?
Натан закатил глаза, словно он копался в памяти.
Уоррен сжал губы, уставившись на заднюю панель пианино.
Голова Шэннон склонилась на бок.
— Британцы?
Я покачала головой, допивая остатки своего второго пива.
— Определенно, нет.
— Хочешь еще? — спросил Уоррен, кивнув на пустой стакан.
— Пожалуй, — сказала я и чмокнула его в губы.
Он встал и подошел к бару.
Натан все еще думал.
— Дэви Крокетт был там, но признаю, что знаю это только по фильмам Disney.
— Возможно завтра нам стоит устроить экскурсию по Аламо и выяснить это! — перекричала Шэннон музыку.
Я откинулась на спинку стула.
— Я думал о том, чтобы сходить в ту действительно симпатичную католическую церковь, мимо которой мы проходили по дороге в отель.
Натан удивленно наклонил голову.
— Серьезно? Не знал, что ты ходишь в церковь.
— И ты не католичка, — сказала Шэннон.
Я пожал плечами.
— У меня есть теория, которую я хочу проверить.
— Какая теория? — спросил он.
Я забарабанила руками по столу. Он оказался липким.
— Я хочу посмотреть, что мне там смогут рассказать об ангелах.
Глаза Натана расширились, и он выпрямился на своем стуле.
— Серьезно?
— Ангелах? Зачем? — спросила Шэннон.
— Мне просто любопытно. — это не было ложью. — У меня есть несколько вопросов.
Уоррен поставил передо мной еще одну запотевшую кружку пива.
— Вопросы о чем? — спросил он.
Я посмотрела на него, когда он сел с очередным бокалом Jameson.
— Я говорила им, что думаю зайти в собор, мимо которого мы проходили сегодня днем, и посмотреть, смогу ли поговорить со священником или кем-то подобным об ангелах.
— Священник. — он кивнул головой. — Это может быть интересно.
— Что ты хочешь знать? — спросила Шэннон. — Я не католичка, но баптистка, я слышала об ангелах всю свою жизнь.
Я удивилась ее готовности оказать мне помощь. Возможно, во всем виновата водка.
— Что ты о них знаешь? — спросила я.
Она пожала плечами.
— Ну, в Библии говорится, что они прекрасны и поют, и они объявили о рождении Иисуса.
Я посмотрела на Уоррена.
— Ну, эта теория отпадает. Твое пение отстой.
— Аминь, — сказал Натан, поднимая свое пиво.
Уоррен рассмеялся и поднял свой бокал.
Шэннон допила остатки своего напитка.
— Ангелы в Библии подобны посланниками. Они сказали Марии, что у нее родится Иисус. Они рассказали пастухам в поле, когда родился Иисус и сообщили Марии Магдалене, что Иисус воскрес из мертвых.
— Как они им сказали? — спросила я.
Шэннон отодвинула стол и развела руки.
— Они спустились с неба, одетые в белое и сияющие, как солнце, и сказали: «Не бойся! Мы пришли с хорошими новостями для всех людей!»
Люди в баре уставились на нее.
— Не бойтесь, — повторила я. Затем с любопытством посмотрела на Уоррена, прежде чем повернуться к Шэннон. — Они были страшными?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Человек, спустившийся с неба, напугал бы меня до смерти.
Я наклонилась к Уоррену и понизила голос.
— Кажется, страх тебе подходит.
— Но не тебе, — добавил он.
Шэннон начала считать на пальцах.
— Были ангелы, которые охраняли Эдемский сад, когда Адама и Еву выгнали. Был также пасхальный ангел, который убил первенцев Египта, а ангелы, которые защищали Даниила в логове Льва.
— Значит, у ангелов разная работа? — спросила я.
Она всплеснула руками.
— Без понятия. Это все, что я знаю.
— Спасибо, Шэннон. — слова показались мне странными, когда слетели с моих губ.
Она улыбнулась.
— Не за что.
Натан наклонился к Уоррену указал на нас обеих.
— Здесь действительно произошел обмен мнения, или я пьян?
Уоррен рассмеялся.
— Возможно, конец света приближается, чувак.
Я ткнула локтем своего парня.
— Заткнись.
Натан помахал нашей официантке.
— Думаю, это повод отметить. — официантка подошла к нашему столику. — Можно нам четыре ирландских автомобильных бомбы[3]? — он поднял четыре пальца.
— О, нет. — я покачала головой, когда она ушла. — Мы с ликером не друзья.
Натан покачал головой.
— Ты и с Шэннон не друзья, но, очевидно, все возможно.
Я рассмеялась.
— Да, все возможно. Мои танцы на столе и драки с незнакомцами тоже возможны, — я снова поднесла кружку с пивом к губам.
Шэннон толкнула Натана в плечо чуть сильнее, чем намеревалась, и часть пива выплеснулась ему на колени.
— Ты сообщил им хорошие новости?
Он вздохнул, вытирая колени салфеткой.
Я посмотрела на Уоррена, который выглядел не менее расстрелянным. Затем вновь на Натана.
— Хорошие новости?
Он неловко заерзал на стуле и смял салфетку. Потом побарабанил пальцем по бокалу.
— Да.
