Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома - Катрин Алисина

потому как скажу замужем — совру. А скажу в разводе — Бруно меня, судя по его взгляду, в покое не оставит.

А мне не до мужчин сейчас. Не готова я как-то к новым романам. Да и дел полно!

— И почему такую красавицу муж при себе не держит? — в конце концов вздохнул Бруно на прощание. — Я бы не отпускал!

Решил, кажется, что все же я замужем.

Было приятно внимание. Но из головы я это выбросила. Пора возвращаться к уборке.

Как только я поела, сразу захотелось спать. Так что я взяла себя в руки и отправилась гулять по дому. Посмотреть, где еще что сделать нужно. Или уже можно за сад приниматься?

И сон как рукой сняло. Зато сил прибавилось.

Пол в доме нещадно скрипел. Но я не обращала особенного внимания. Скрипит себе и скрипит.

Доски старые. Рассохлись.

Через некоторое время меня это начало напрягать. Да и Бруно подлил масла в огонь намекая, что пол чинить пора.

Но тут с прогулки вернулись дети. И я отложила решение вопроса со скрипучими досками на завтра.

Сейчас нужно было накормить эту ораву — всего двое, а шуму и гаму, как от школьного класса.

Но это к лучшему. Значит, активные здоровые детки.

Погодки. Бьянка и Неро. Оба полностью оправдывали имена. Светловолосая, бледная девочка с фарфоровой кожей. Худенькая, но шебутная.

И темненький, серьезный мальчик. Покрепче сестры, но спокойнее.

В остальном они были как две капли воды. Можно было бы даже принять за близнецов.

Только внимательному наблюдателю было заметно, что черты лица Бьянки — мягче, а Неро — уже обретает мужественность.

Прибежав с прогулки, они принялись наперебой рассказывать, где были и что видели. А я накрывала на стол и пыталась сообразить, как убедить их сидеть смирно.

Видимо, ответ был прост: никак.

Пока ставила сытный хлеб и нежное сливочное масло, мясной пирог Мадлен и шкворчащие жареные яйца, а еще охлаждающий язык мятный взвар, дети вертелись за столом как ужата. И болтали без умолку.

— Там такая речка за лесом! — делился Неро.

— А еще мы видели землянику! — Бьянка схватила внушительный ломоть деревенского хлеба. В худенькую ручку он не помещался. И я втайне порадовалась аппетиту ребенка.

Бьянка намазала толстым слоем масла и откусила.

А Неро чинно отрезал ножичком от пирога в своей тарелке кусочек поменьше. Подхватил вилкой и аккуратно положил в рот.

Такие похожие внешне и такие разные характеры, — подивилась я.

Глава 30

А вслух сказала строго:

— Вы по лесу не бегайте, там волки…

— Да какие волки, — отмахнулся Неро.

— Дом Даргарро следит за безопасностью своих лесов, — явно процитировала кого-то Бьянка.

Я хмыкнула. Звучит как рекламный слоган.

— Не могут же Даргарро всех волков из леса убрать, — пояснила я. — Эти звери важны для лесов, — во мне проснулся биолог. — Так что в чащу не забредайте, — строго нахмурилась я.

— Хорошо, Рейна, — хором закивали дети. — А землянику можно собрать?

— Она на опушке, — добавил Неро.

— Правда-честно, — заверила Бьянка.

Я вздохнула.

— С Урсулой идите. Пусть присмотрит за вами.

Дети обрадованно захлопали в ладоши.

— Но у меня будет к вам еще несколько поручений, — улыбнулась я.

Дети были активные, любознательные. Нужно было ковать железо, пока оно горячо.

— На реке можно наловить рыбы, — я внимательно посмотрела на Неро.

Мальчик принял задумчивое выражение. Потом лицо его просветлело.

— Я могу наловить! — подпрыгнул он. — Рейна, можно?

— Только уже завтра, — согласилась я.

Дети переглянулись. И, когда личики их скуксились, я успела добавить:

— У нас ни удочек, ни сетей нет. Я их только завтра куплю. Чем ловить собрался? Острогой?

Я с нетерпением ждала, как какому выводу придет ребенок. Все же лучше, чтобы они сами захотели работу по дому делать. Да еще и ждали с нетерпением. Если я заставлять стану, тут же отказаться могут. Запротестовать.

Неро задумался. Затем, пришел к какому-то внутреннему решению и кивнул.

— Сегодня ягоды собираем, завтра я рыбу иду ловить, — пояснил он Бьянке.

— А я? — растерялась Бьянка.

— А ты со мной, — улыбнулась я. — Будем пирог с ревенем печь, я тут видела, растет.

Бьянка недоверчиво поглядела на меня. А затем обрадованно улыбнулась.

— Я всегда хотела попробовать сама готовить, — призналась она. — Только не разрешали. Говорили, что это удел слуг.

— А теперь мы сами решаем, что делать, — подмигнула я.

Чем вызвала бурный детский восторг.

Получилось! — обрадовалась я. — Значит, нужна удочка и сети, — задумалась я. — Корзины для ягод и фруктов в саду.

Пока можно выдать детям старое ведро, но не постоянно же с ним ходить. Только позориться.

Пора было идти в город. Завтра. Но все же.

Но нашим планам не суждено было сбыться!

Бьянка подвернула ногу…

Как раз вернулась Урсула. Снова тащила какие-то травы и листики.

— Там у двери сена свежего принесли, я заказала, — добавила Урсула. — Вы же, леди, перестелить постель хотели.

Я успела только порадоваться предусмотрительности Урсулы.

А Бьянка ринулась навстречу служанке.

Похоже, Урсула любила детей и они отвечали служанке взаимностью.

И если Неро только с улыбкой кивнул служанке. То Бьянка встала из-за стола, весело ринулась Урсуле навстречу — и резко упала, громко вскрикнув.

Рухнула, как подкошенная!

Я вскочила и подлетела к ребенку, пытаясь одновременно успокоить и осмотреть.

Неро непонимающе уставился на сестру.

Бьянка расплакалась.

В полу зияла дыра. Ножка девочки провалилась в рассохшиеся доски пола. Подвернулась. Ребенок потерял равновесие и упал.

— Ударилась? — спросила я, осторожно ощупывая ногу. — Перелома вроде нет. Кости целы.

Но лодыжка сильно покраснела и начала опухать. Растяжение?

Урсула всплеснула руками, бросила свою зелень на стол и тоже подбежала к девочке.

Принялась осматривать.

— Больно-о-о, — захныкала Бьянка.

— Шевелить ногой можешь? — едва сдерживая страх за ребенка спросила я.

— Ты только сильно не старайся, вдруг сломала и только хуже сделаешь? — предупредила Урсула.

Глаза девочки полезли на лоб от страха.

— Урсула, не пугай ребенка, — одернула служанку я. Но на всякий случай добавила, — ты осторожно шевели ногой, Бьянка.

Я все же не врач.

Глава 31

Бьянка всхлипнула и покрутила ступней. Поморщилась от боли. Но нога двигалась.

Я облегченно выдохнула.

— Но все равно больно, — пожаловалась девочка. — И тут, тут тоже больно очень, — девочка показала ладошки, на которые упала.

На лодыжке и руках теперь красовались царапины и ссадины.

— Сейчас промоем и все пройдет, — пообещала я.

У нас оставалась кипяченая вода.

— Урсула, — начала я, хотела попросить принести воду.

Но служанка перебила:

— Леди, я тут принесла травы, они как раз для припарок хороши.