Десять причин никогда не быть с тобой - Мира Ризман

по лугу, как сумасшедшая. Её худощавая фигура то и дело мелькала среди трав, то в поисках очередного лекарственного растения, то воды, то ещё чего-то. Она так рьяно пыталась угодить мастеру, что это вызывало с его стороны даже лёгкое раздражение. Впрочем, возможно, последнее Джэйн лишь показалось и нарочитая помощь, приправленная постоянными предложениями-советами, были вполне уместны, а мастер хмурился совсем по другой причине. Жизнь второго чудовища уже погасла, но в её чреве барахтался крошечный наследник, за жизнь которого и боролся красавец Слайнор. Он вспорол набухший живот и вытащил на свет покрытого слизью невероятно уродливого слепыша. Тот едва дышал, и Слайнор аккуратно прочистил ему чёрные ноздри, а потом осторожно обтёр, убирая остатки слизи.

— Его надо срочно отправить в тёмное место! — подбегая с котелком воды, выдала Кори. — Демонические создания плохо переносят солнечный свет.

— Верно, — кивнул Слайнор и собирался уже засунуть малыша себе в карман, но Джэйн оказалась быстрее.

— Давайте устроим его в моей котомке. Я всё равно почти ничего не собрала! — Она протянула свою котомку, решительно отмахнувшись от недовольного цыканья Кори. Похоже, той не понравилось, что Джэйн сумела перехватить инициативу и привлекла внимание мастера.

— Что ты собирала? — мягко уточнил Слайнор, не спеша с решением.

— Лопух, — открывая крышку, кротко ответила Джэйн. Сердце так сильно и гулко забилось в груди, что казалось, его стук услышал даже новорожденный.

— Весьма удачно, — хмыкнул мастер, после погрузил кроху на мягкие листья и сразу же захлопнул крышку. — Я одолжу ненадолго? — покосившись на котомку, спросил он.

— А можно мне помочь? — Джэйн с надеждой взглянула на мастера. Ей ужасно не хотелось вновь возвращаться к унылому сбору трав, как и упускать возможности подольше побыть рядом с мужчиной столь невероятной красоты.

— Вообще-то у тебя есть обязанности! — тут же вмешалась Кори, и в её глазах вновь завертелись вихри недовольства.

— Я всё равно с ними плохо справляюсь, — отмахнулась Джэйн. — А тут от меня может быть больше пользы!

Однако Кори не унималась.

— Пользы? — вздёрнув одну бровь, насмешливо переспросила она. — Хочешь ещё и мастера Слайнора заставить слушать своё нытьё?

«Вот же… какая зараза!» — вспыхнула внутри Джэйн, но почти тут же присмирела, вспомнив, что мужчина из самых нереальных девичьих грёз всё ещё стоит напротив, и ему вовсе ни к чему было слушать эту глупую перепалку. Пусть уж лучше Кори выставляет себя дерзкой и нахальной, раз ей так нравится. А вот она будет милой и покладистой.

— Давай дождёмся ответа мастера, — нацепив самую нежную свою улыбку, почти пропела Джэйн и, кокетливо взмахнув ресницами, вновь посмотрела на Слайнора. На его лице застыло совершенно нечитаемое выражение, которое сбивало с толку. Так он поддержит её или же… Страх больно кольнул сердце, когда брови мастера сошлись на переносице. И предчувствие её не обмануло.

— Эйс Хэйдли права, тебе не стоит отвлекаться, — произнёс снисходительно Слайнор и потянулся к котомке.

«Вот же проклятье!» — выругалась про себя Джэйн, в ту же секунду искренне возненавидев Кори. Эта заучка ей всё испортила! Гнев вмиг заполонил сознание, пробуждая внутри нечто тёмное и незнакомое. А потом внезапно что-то больно ужалило Джэйн в ногу. Плоть будто бы полыхнуло огнём. Вскрикнув от неожиданности, она отпрыгнула и с ужасом воззрилась на распластавшееся тело страшного создания. Один из её хвостов чуть шевельнулся, намекая о причине произошедшего.

— Оно… Оно напало на меня! — завопила Джэйн, указывая на замерший шип.

Взгляд Слайнора резко потемнел, а Кори ахнула и торопливо прикрыла рот ладонью.

— Не двигайся! — прозвучал приказ мастера, и котомка была мгновенно передана Кори.

Слайнор подлетел к Джэйн и, опустившись, принялся чертить в воздухе странные круги, которые вспыхивали загадочным алым и почти тут же гасли. Боль быстро утихала, но страх продолжал грызть изнутри.

— Там ведь нет яда? — Джэйн не могла больше сдерживать волнения.

— Есть, — спокойно заметил Слайнор.

Ужас мгновенно сковал тело. Она, что же, теперь погибнет, не прожив в Волшебном городе и двух дней?

— Но он не смертельный, хотя и довольно неприятный, — пояснил мастер и, наконец, поднялся.

— Вы меня вылечили? — косясь на раненную ногу, спросила Джэйн.

Слайнор только качнул головой и, повернувшись, обратился к Кори:

— Обработайте рану, как при лечении ожогов.

Та послушно кивнула и, подобрав котомки, подошла к Джэйн.

— Пошли, — сказала она. — Здесь неподалёку есть ручей, я промою твою рану…

— Подождите! — возмутилась Джэйн. Она совсем не ожидала, что всё развернётся подобным образом. В её наивных глупых мечтах красавец мастер должен был относить на руках к себе домой, чтобы исцелить, а не бросать посреди луга! — Я ранена и не могу идти!

— Разве у тебя что-то болит? — невозмутимо поинтересовался Слайнор, и в его голосе послышались насмешливые нотки.

Джэйн на миг застыла, прислушиваясь к ощущениям. Мастер оказался прав: боли и в самом деле не было, однако, разве это повод высмеивать её?

— Боли нет, но она непременно появится, когда мне придётся ковылять среди колючих трав! — выдала она, искренне не понимая, почему о ней не хотят позаботиться.

— Что случилось с мастером Травником? — Слайнор вновь покосился в сторону Кори. — С каких пор он стал принимать к себе избалованных неженок?

— За неё просил Глава города, — поморщившись, сообщила та. — Джэйн — наследница Редианов.

— Весьма досадно это слышать. — Мастер покачал головой, в его ясных, как небо глазах, виднелся укор. — Прежде великий род отличался более стойкими представителями.

При этих словах Джэйн ощутила, как краска заливает её лицо.

— А вы считаете уместным осуждать сироту? — выпалила она. Теперь-то ей стало понятно, что не так с этим мастером. Дик и Аслан не соврали: он та ещё заноза! — Может, меня и воспитывали как-то не так, как здесь принято, но бабушка и дедушка очень любили и защищали меня! И уж точно никогда не бросили бы меня в незнакомом и опасном месте одну! — Джэйн с гневом взглянула на Кори.

Та опешила от такого напора. Она стояла, глупо раззявив рот, и была не в силах вымолвить и слова. А вот мастера, похоже, её пламенная речь совсем не впечатлила. В глазах мелькнул стальной блеск, а тон стал холоднее, чем лютый мороз:

—