Исагон. Настя разносит академию - Тальяна Орлова

выла от такой неинтересной работы. Не хочу вернуться на столичную фабрику – значит, не буду ныть, когда меня обучают настоящей магии!

Следующие дни от усталости слились в единую серую полосу, в которой я едва различала смену дня и ночи.

– Настя? – окликнули меня в коридоре. – Доброе утро. Ты как-то неважно выглядишь.

Я повернулась, чтобы понять, кто ко мне таким приятным голосом обращается. Узнав декана, сразу собралась и натянуто улыбнулась.

– Здравствуйте, господин Эллес. Простите, я вас не заметила, – осознав, что он сказал, испугалась: – Ой, я опять забыла расчесаться? – Я запоздало пригладила волосы.

– Ты забыла обуться, – иронично указал он взглядом на мои босые ноги. – С тобой все порядке?

Точно! Я снова спала от силы три часа и… начала немного путаться. Ладно, про ботинки забыла, но дошла от общежития до учебного корпуса босиком и не заметила? Гладкие и чистые тут дорожки, проверку прошли на ура. А кто-нибудь подскажет, была ли я на завтраке?

Мне стало стыдно за свой вид, но притом я вспомнила о важном – кто, если не декан факультета, разбирается в магических вопросах лучше всех?

– Извините за мой вид, господин Эллес, этого не повторится. Я немного сбила режим и совсем мало сплю. Кстати, вы не сможете выдать мне медитацию по стихии воды?

– Это не недостаток сна, а серьезное магическое истощение, – вдруг уверенно заявил он. – За мной в кабинет, теперь мне интересны подробности.

Видимо, это означало, что первый урок я пропущу, но и отказаться не могла.

В кабинете я честно все рассказала. Взгляд черных глаз выдавал полное изумление, дракон даже заговорить смог не сразу:

– Постой-ка, ты целую неделю выдерживала по три мощнейшие медитации уникалов подряд?!

– Ну как выдерживала… – усмехнулась я. – Если посмотрите на меня, то поймете, что это слово не подходит.

Он подался вперед и с растущим азартом спросил:

– Среди попаданцев такая жесткая конкуренция за место под солнцем, раз друзья решили тебя прикончить? Сам факт того, что ты все еще жива, потрясает!

Пугаться было поздно, да и сил на страх у меня не нашлось. Я просто уверенно возразила:

– Нет, они хотели мне помочь. Да еще и советовали чередовать. Но я не имею права давать слабину, чтобы хотя бы начать их догонять.

– Вот эта сила духа… – восхищенно заметил он. – Еще и медитацию по воде тебе накинуть – и все, можно организовывать похороны, но ты даже мысли не допустила, чтобы сдаться. Мое уважение за усердие. И неуважение за глупость. Слушай внимательно, Настя, медитация – это мощное и долгосрочное воздействие на резерв. А ты взяла три огромных топора и принялась беспощадно рубить по своей магии – да, может, ты что-то иное из нее и выкроишь, но с гораздо большей вероятностью просто умрешь от магического истощения. Появление седых волос ты тоже не заметила? Хотя о чем я спрашиваю у человека, который забыл обуться…

Седые волосы? У меня же есть зеркало в ванной комнате, но как-то все было не до того.

– Сейчас шагай в лазарет минимум на три дня. За это время никаких медитаций!

Я опешила:

– Но… я же пропущу занятия…

– Ты и так начало семестра пропустила – тремя днями больше, тремя меньше. Но сейчас тебе необходима срочная реанимация. За это время я объединю разные медитации в одну – она займет гораздо меньше времени и не будет тебя убивать.

– Правда? – воскликнула я. – Декан Эллес, вы сделаете это для меня?

– После того, что ты устроила? Естественно. По крайней мере я уверен, что отлынивать и лениться ты не будешь, а значит, мои усилия не пропадут даром. Но сильно не радуйся, скорого эффекта не случится. То есть я все равно тебя отчислю через месяц или два.

– Зато я поеду домой с вашей медитацией, – счастливо жмурясь, протянула я и вскочила на ноги, чтобы немедленно исполнить распоряжение.

Вот только голова почему-то поехала куда-то в сторону – я вообще чувствовала себя так, словно была постоянно пьяной. Успела схватиться за стул и благодарно пробормотать:

– Вы не только красивый, но и добрый… Обожаю драконов. Если уж и придется кого-то охмурять, то с вас и…

Кажется, он недоуменно рассмеялся, но точно не знаю – сознание покинуло меня как раз в этот неподходящий момент.

Очнувшись в лазарете, я сразу почувствовала прилив сил. Лекари – чаще всего ими становились уникалы земли – свое дело знали превосходно. Не задумываясь, как сюда попала, я все равно сгорала от стыда. Зачем я это ляпнула в кабинете Эллеса? Он же декан, а я так неуважительно выдала совсем лишнее! Марина Семеновна, давая свой совет построить глазки местной элите, вряд ли предполагала, что я окажусь в таком невменяемом состоянии.

Но, чуть успокоившись, я расслабилась. Ляпнула и ляпнула – пусть не воспринимает всерьез, ведь он лучше меня знает, насколько я была не в себе. С другой стороны, сама мысль не казалась столь уж абсурдной. Декан Эллес – потрясающе красив, умен и учтив, а еще его впечатлил мой характер. Если уж мне и придется пойти по этому пути, так он самая очевидная кандидатура. Правда, никакой влюбленности пока не было, а я вряд ли из тех, кто будет кому-то пудрить мозги без настоящих чувств. Ну так это пока! Мы же едва знакомы. Зато симпатию и благодарность он во мне уже вызывает. Заодно и управлению Исагона чем-то помогу, хотя смысл в таком пути виделся весьма смутным.

Вспомнив об Исагоне и Марине Семеновне, я вздрогнула. За всеми этими хлопотами и перегруженными днями я забыла кое о чем важном. Маша принесла мой артефакт связи, когда навещала меня, они с Сережей мне его уже полностью зарядили. И тогда я написала свой вопрос про девочку Аделиз из провинции Итай, которую разыскивал Юта. Ничего, что ершистого юного гения я окончательно потеряла из виду, проверить все равно было любопытно.

Ответа не было очень долго, то есть проверяли тщательно по всем возможным спискам и каналам. И, наконец, Марина Семеновна ответила: «Провинции Итай не существует уже более пятисот лет. Очень приблизительно она находилась где-то между Гонтой и Исой. Откуда ты вообще ее откопала? Наши консультанты из коренных жителей подсказали, что девочкам не дают имя «Аделиз» – это слово в их религии означает что-то плохое и темное. Встретить его можно только в очень старых книгах, когда оно еще не считалось зазорным. Что-то наподобие нашего «Адольфа», когда самое обычное имя превратилось в обидное ругательство. Настя, ты там решила