Замуж за некроманта - Алёна Кручко

— Бабуля Мизельда хочет сказать тебе, внучек, что ты балбес, — послышался из сумрачного угла скрипучий голос. Айза обернулась, со стуком поставив чашку на стол, и уставилась на выплывающее из угла привидение. Посмотреть было на что: в струящемся туманно-белом платье, с ниспадающими до пят распущенными волосами, с белой игольчатой хризантемой в тонких пальцах, призрак казался юной девушкой, окутанной трагическим флером несчастной судьбы. Если, конечно, не знать, что Мизельда Корчева прожила долгую и счастливую жизнь, выращивала редкие цветы, изобретала агрономические зелья и успешно выносила мозги всем вокруг, даже свекрови.

Рей подавил вздох: бабуля Мизельда появилась, как всегда, настолько же эффектно, насколько несвоевременно.

— Бабуль, ты немного не вовремя. Я все-таки с невестой, — наверняка ее это не проймет, но попытаться можно, правда?

— Вот именно! С невестой, и чем занят? — Мизельда подплыла вплотную, демонстративно оглядела Айзу и величественно кивнула: — Умница и красавица. Но слишком скромная. Никогда не скажет первой, что хватит языком молоть, пора и ручкам шаловливым дать волю. Балбес! Кто девушкам среди ночи ужасы рассказывает? Ночь, милый мой внучек, предназначена для другого, совсем для другого!

— Я сама попросила Рея рассказать, — возразила Айза. — Хочу понимать, чего ждать и чего бояться.

— Успеешь еще ждать и бояться, глупая. Лучше послушай меня. Знаешь, что спасет некроманта на Грани? Защитит от холода, даст силу сразиться с тварями. Любовь. Кто-то, кто ждет и любит здесь, по эту сторону. Люби, девочка. Не спрашивай его о страшном, лучше целуй. Дай ему якорь, укрепи узы, чтобы всегда, отовсюду смог вернуться.

— Рей? — Айза поставила чашку и потянулась к нему через стол. Взяла за руку — пальцы ее были совсем холодными.

— Потому мы и женимся только по любви, — сказал он, накрыв ее руку своей.

***

— Горе от ума! Ночь, уединение, жених и невеста! И они разговаривают, нет, вы вдумайтесь, разговаривают! Сидя через стол друг против друга. О некромантии, Грани и тварях! — Мизельда была так возмущена, что ее зримая оболочка едва не искрила, а расчерченные на полу схемы ярко светились.

— Дорогая, не волнуйся так сильно, а то развеешься, — Аннегильд безучастно колыхалась едва заметным облачком в темноте ритуального зала, как бывало, когда она слишком глубоко уходила в размышления.

На самом деле в пределах родового дома никому из них не грозило развоплощение всего лишь из-за избыточного выплеска энергии. Гениальная в своей простоте схема, творение Деметрио Корчева, работала безукоризненно: отданная призраком энергия уходила в уловители, перемещалась в накопители, а оттуда снова подпитывала призрачное существование. Четверо посмертных обитателей дома не знали того неизбывного голода, который превращает неупокоенные души в опасных тварей, не испытывали потребности кидаться на каждый источник энергии, и при этом ощущали себя почти живыми. Плотских радостей, конечно, не хватало, зато разум, память, характер сохранялись в полной мере.

— Ехидина! — возмутилась Мизельда. — Тебе лишь бы гадость сказать. А по существу?!

— По существу? — переспросила Аннегильд. — Хорошо, вот тебе мое единственно правильное мнение: интерес девочки к родовым талантам жениха весьма радует. Хуже, если бы дети разговаривали обо всех этих новомодных извращениях вроде кино, пляжей и вечеринок.

— Чем тебе кино не угодило, ископаемое? — Деметрио плавно опустился откуда-то с верхних этажей и уселся на кристалле накопителя, закинув ногу на ногу. — Лично я недоволен только тем, что этого чуда не было во времена моей жизни.

— Что же касаемо пляжей и вечеринок, то они уж точно лучше для отношений пары, чем скучные разговоры об учебе! — Мизельда ткнула в Аннегильд призрачным пальцем. — Верно Деметрио сказал, ископаемое! Ханжа! Как ты умудрилась завести десяток детишек? Неужто с муженьком в постели обсуждала заклятья и ритуалы?

— И ритуалы, и зелья, и много чего еще, — в голосе старейшего призрака рода Корчевых послышалась явственная усмешка. — Или не понимаешь, как много возможностей дает магия? В любви тоже, представь себе, дорогая. Так что я бы еще поспорила, кто из нас ханжа, а кто несчастный неуч. Да, неуч! — Аннегильд звонко расхохоталась. — Пожалуй, научу девочку чему-нибудь интересному и полезному, если изъявит желание.

— После меня, — подбоченился Деметрио. — Она моя ученица.

— К тому же твоя наука, бабуленька, пригодится нашей сладкой парочке только после свадьбы, — съехидничала Мизельда. И тут же добавила серьезно: — Если до свадьбы дойдет. Посмотрим, что для девочки важнее. Этот дом видел немало охотниц за родовыми тайнами.

— Ну уж! Только из-за того, что она не ведет себя как мартовская кошка?

— Драгоценные дамы, не спорьте, — Деметрио ухватил обеих за призрачные талии. — Слишком рано делать выводы. Даже строить предположения — рано. Хотя, скажу откровенно, мне понравилось, как девочка искала защиты у нашего Рея.

— А мне не понравилось, что она отправилась бродить по дому в одиночку, — огрызнулась Мизельда. — Им надо быть вместе, больше быть вместе!

— Будут, — тонко, по-змеиному усмехнулась Аннегильд.

И только Венс, боевой некромант и мастер защиты, молчал. Ему не было дела до всяких бабских глупостей: ухаживаний, любовей, свадеб… И даже охотники за чужими тайнами из числа живущих его не беспокоили: на то есть Глава рода. А его заботой вот уже четыре века была защита дома и рода от тварей Тьмы и порождений Грани.

Глава 6. Как собраться в школу и не сойти с ума

Если бы Айзе разрешили выбирать, возвращаться в школу или учиться магии самой в доме Корчевых, она без раздумий выбрала бы второе. Дядя Яслав наверняка прекрасно рассказал бы если не всю школьную программу, то половину, а другую половину могли преподать семейные призраки. Собранная поколениями Корчевых библиотека совершенно точно превосходила школьную, даже если считать вместе с учительской, а еще здесь не было некоторых вредных особей, считавших своим долгом пнуть «безродную провинциалочку» побольнее или ужалить пообиднее.

Но, к большому ее сожалению, домашнее обучение магии разрешалось только «по особым обстоятельствам», и отношение к «домашникам» было, мягко говоря, так себе. Закон есть закон: одаренные магически дети должны пройти трехлетнее государственное начальное образование, получить аттестацию с указанием даров, талантов и способностей, рекомендации по дальнейшему обучению или трудоустройству, встать на учет в магдепартаменте — а уже потом добро пожаловать в свободную самостоятельную жизнь, где можно решать, что делать с этими самыми рекомендациями. И