Выбрать Зверя - Ляна Вечер

Он говорил любовнице, что я его в постели не устраиваю. Интересно, а Коля когда-нибудь задумывался, устраивает ли он меня? Фееричного удовольствия от супружеского долга я не припомню. Ночи с мужем для меня были скорее рутиной, чем желанным счастьем.

Зачем я вообще жила с Колей?..

В памяти вспыхивают очень личные моменты из жизни с мужем. Картинки яркие, сочные, но эмоций от воспоминаний я не испытываю. Просто память возвращает мне очередную порцию прошлого…

— М-мы! — Ивар щёлкает пальцами у моего лица и смотрит сердито.

— Прости, задумалась, — суечусь, не зная за что схватиться. — Я что-то пропустила?

Мужчина со шрамом дописывает к «Завтракаем и едем за водой» только одно слово — «Быстро». А потом встаёт и, рыкнув, идёт в коридор — вид у него при этом самый недовольный. Разгон от лапочки до брюзги, хоть и немого, сумасшедший.

Контрастный душ из эмоций выбивает из колеи, и я вся в своих мыслях иду в спальню одеваться.

Ивар вытаскивает из ванной пустые пластиковые канистры, составляет их в коридоре. Прохожу мимо, на него не смотрю. Пусть на кого-нибудь другого вываливает своё плохое утреннее настроение, а на меня не надо.

Ворчу тихо на мужчину со шрамом и стягиваю с себя халат. Умеет он кайф обломать. Сначала смайлики рисует на стикерах, супом вкусным кормит, а потом волком смотрит. Что на него нашло? Ни с того, ни с сего нарычал.

Диалоги тет-а-тет с собой — увлекательная штука, но я вообще-то голая. Сняла халат, а до комода, на котором лежит моя одежда, пять шагов не дошла. Тряхнув головой, иду за вещами, но замираю. У меня за спиной открытая дверь, и я кожей чувствую взгляд. Ивара…

Внизу живота моментально скручивается тугой пульсирующий комочек. Резкое движение воздуха позади — настоящая лавина огня. Ещё мгновение — и меня просто снесёт этой сумасшедшей обжигающей силой.

Поворачиваюсь. Дверь закрыта. На меня никто не смотрит.

Под коленками появляется слабость — ноги почти не держат, и я опускаюсь на кровать. Запустив пальцы в волосы, пытаюсь пережить гул жара в теле.

Что это было? Не понимаю. Я готова поклясться, что чувствовала на себе мужской хищный взгляд. Горячий, тяжёлый и такой, чёрт возьми, нужный мне сейчас. Секунды назад я была почти уверена, что Ивар стоит у меня за спиной. Что он набросится на меня, опрокинет на кровать и…

После «и» сплошные глупости, которые я сама себе придумала.

* * *

Сказать, что у меня испортилось настроение — равно промолчать. Я в ярости!

Утро начиналось просто отлично — позалипал на спящую рыжую девочку. Красивая такая. Успел согреть воды, чтобы она помылась. Завтрак приготовил. А вместо настоящей улыбки, которая у меня ни черта дружелюбной не выходит, смайлик на бумажке изобразил.

Окрылённый добрым утром, я получил оплеуху, откуда не ждал. Венера кушала похлёбку и думала о другом мужике. Хрен знает, кто это был в её мыслях. Может, муж. А может, ещё кто-то. Но я видел всё! Абсолютно всё, о чём она размышляла, вставало картинками у меня перед глазами. Насмотрелся до изжоги.

Вот такое «спасибо» прилетело от рыженькой. Я даже не задумался, почему читал её мысли. Я злился. Хотел быть на месте того задохлика, с которым она когда-то проводила ночи. Я видел их ночи. Любовник рыженькой едва тянул на троечку. С минусом.

Выдернул Венеру из анабиоза и отправил собираться. За водой ехать надо. А сам в ванную пошёл за канистрами.

Выставляю тару в коридор, а самого чуть не подкидывает от бесячих картинок, которые видел. Рыженькая в комнате переодевается, а я тут стою. А чего стою? Мог бы зайти и доказать на деле, что этот её задохлик из воспоминаний реально задохлик и есть.

Пошёл.

Но так и остался стоять за порогом спальни, разглядывая привлекательную фигурку. Не зря я девочке про красивую задницу тогда написал — правда это. А я — идиот ревнивый. Если и был задохлик, то остался в прошлом. Сейчас Венера здесь, и я её от себя уже не отпущу.

Всему своё время. Тихо, чтобы рыженькая не слышала, закрываю дверь спальни. И берусь вытаскивать канистры в подъезд.

— Я готова, — Венера выходит из комнаты.

Надо ей одежду сообразить для города подходящую. И потеплее. А пока не сообразил, снимаю с гвоздя свою шерстяную рубашку и протягиваю девочке.

— Мы-ы, — пытаюсь сказать, чтобы она её надела.

Рыженькая стоит, изогнув бровь, и смотрит то на рубаху, то на меня. Что непонятного-то?

— Это мне?

— Тэмэ, — непроизвольно вырывается у меня из горла.

Охренев, смотрю на Венеру, а она на меня. Почти получилось сказать «тебе». Ни фига ж себе!

Девочка с визгом виснет у меня на шее. Радуется. Но недолго. Здоровый мужской организм ещё не успокоился после намерений, с которыми я шёл в спальню. Не заметить это сложно.

— Ой… — Венера разжимает руки и шагает назад. — Ты-ы говорил, — краснеет и пытается заговорить неловкую тему.

— М-мугу, — киваю, стараясь не улыбнуться.

Даже не знаю, что меня больше радует — неожиданно вырвавшееся слово или радость рыженькой по этому поводу.

— Надо пробовать, Ивар, — Венера решает насесть на меня. — Надо пробовать говорить! Я помогу, — улыбается. — Будем вечерами тренироваться. Согласен? — смотрит на меня с надеждой.

Надо. Наверное. Но от идеи с помощью я не в восторге. Одно дело — попробовать наедине с собой, и совсем другое — с рыженькой. Не хочу, чтобы она видела и слышала, как я корчусь, пытаясь выдавить из себя слова.

И вообще… за водой ехать пора. Путь неблизкий.

Поднимаю оброненную рубашку, накидываю на плечи Венере и киваю на дверь — идём. Надо ещё канистры на улицу вытащить, а их немало.

Рыженькая остаётся в машине с запертыми дверями, я выношу тару и складываю её в кузов моего пикапа.

Отошёл немного от сумасшедшего утра, и мысли зашевелились. Сначала эта непонятная ментальная связь с девочкой, потом слово вырвалось. Со мной происходит что-то странное. Но что? Верить в чудесное исцеление не спешу, хотя очень хочется.

Когда-то я работал на хозяев. Не по призванию, а по необходимости, но работал. Своими глазами видел, как создавались первые ворги. У хозяев есть препарат, который лишает оборотней человеческой ипостаси. Один укол — и ты навсегда превращаешься в волка. В тупого, голодного зверя, который почти ничего, кроме голода, не чувствует. Это хозяев и беспокоило. Им нужны идеальные воины, а не хищники, которыми невозможно управлять.

Вакцину совершенствовали, её надо было испытывать. Сначала шли насильственные эксперименты — оборотней кололи, не спрашивая, но