Когда под ногами хрустит империя - Вера Ковальчук

парне, который приехал сюда вместе с дамой Ламмара Леруз.

– Из Альдахары?

– Именно так. Я ни о чём толком не успел с ним поговорить. Он почти сразу кинулся убегать. Я – за ним, а остальное вы видели сами, сэр.

– Ну, понятно. Если при нём самом ничего нет, значит, всё спрятано там, куда он бежал. На чём он надеялся сбежать? На авто, полагаю.

– Наверняка.

– Значит, надо найти то авто, которое он для себя подобрал. Может быть, там что-нибудь отыщется… – Он сделал знак одному из слуг. – Приведи сюда полковника Службы. Скажи ему, что я прошу прийти… Ладно, Райв, что ты успел узнать?

– Ничего. Вроде бы, парень из людей Альдахары, и, судя по поведению, с ним действительно что-то нечисто.

– Мягко говоря. Но теперь уже не узнаешь. Альдахара… Что-то сомнительно…

– Ваша милость, её милость ждёт вас. – Слуга, который добрался до гаража только сейчас, выглядел совсем не так чопорно, как раньше. Его основательно поваляли и даже разукрасили синяками. Одежду он худо-бедно привёл в порядок (и это по факту потребовало больше времени, чем перевязка), что же касалось душевного равновесия, то он испытывал явственное смятение, ведь терять это равновесие хорошему слуге опять же не полагалось – даже в момент смертельной опасности или унижения наподобие пережитого.

Вот ведь незадача.

– Прошу передать её милости мои извинения. Ещё несколько минут. Я не уйду, пока сюда не явится полковник. У злоумышленника могут быть сообщники, которые быстро уберут все важные следы, как только я оставлю это место без присмотра… Райв, иди на другой конец гаража и следи оттуда. В дела полковника не вмешивайся, но смотри. Может быть, разглядишь что-нибудь важное… Но, на самом деле, я не особенно-то верю, что мы что-нибудь найдём.

– У него должны быть какие-то средства связи.

– Не обязательно, Райв. Иногда человек просто получает инструкции и следует им. Зачем ему рисковать и обнаруживать себя, лишний раз связываясь с начальством?.. Полковник! Вот вам ещё одна из здешних загадок. Говорю про загадку, потому что вряд ли это ниточка, которая приведёт к нужному клубку. По мне, так тут ворох клубков, и каждый выглядит сомнительнее прежнего. Но попробуйте потянуть. Только об одном прошу: если найдёте что-нибудь, расскажите мне.

– Вряд ли мне разрешат, – снежно усмехнулся офицер. – Любопытно, что на моих людей этот охранник не кидался. Чем ваш человек так его испугал, что он себя обнаружил? Но против того, чтоб ваш лейтенант сейчас держался рядом, я не возражаю.

– На том и порешим. – Кенред многозначительно взглянул на Райвена и наконец-то отправился на встречу со старой графиней.

Шагая по ступеням, он уже решил, что начнёт с заверений: несмотря на случившееся очевидно, что подруга графини, достопочтенная Товия Леруз, совершенно ни при чём. Ею воспользовались, её ввели в заблуждение. Наверное, старуху это успокоит. Не стоит говорить ей и о своих возникших подозрениях. Вообще его задача в том, чтоб услышать предположения, подозрения и достоверные факты от неё, а не изложить их ей. Правда, лишившаяся сына мать с этим не согласится и попытается выдавить из собеседника всё до капли, но тут придётся проявить изобретательность.

Старуха ждала гостя на террасе, восседая в кресле с жёсткой высокой спинкой. Одного взгляда хватило, чтоб вспомнить, насколько эта дама непроста. Осанка, одеяние, продуманное до мелочей, поза, выставленные напоказ изящные руки в старинных украшениях – но самое главное взгляд. Он уже успел забыл её колючий выворачивающий взгляд и манеру обращения, более приличествующую школьной наставнице, а то и воспитательнице табунка малышей. Дама вела себя так со всеми, кому было меньше шестидесяти.

– Жаль, что вы не особенно-то спешили, юноша, – поприветствовала она его тоном столь же любезным, сколько холодным был взор. Но едва он с извинениями поклонился, притворно сменила гнев на милость. – Как поживает ваша дорогая матушка? Здорова ли она? Я давно её не видела. Здоров ли ваш отец? Он давно не появляется при дворе, это печально. Передавайте ему привет.

– Непременно, ваша милость.

– Я надеюсь, раз вы прибыли сюда, значит, хоть кто-то собирается заняться расследованием гибели моего сына?

– Конечно, ваша милость.

– Или на него решили закрыть глаза?

– Ни в коем случае, ваша милость.

– В то, что это случайность, поверит только малое дитя. Такая техника не ломается вдруг. А чиновники, как я вижу, делают всё, чтоб замолчать злой умысел и проглядеть очевидного виновного. Полагаю, это заговор против высших семейств империи, осуществляемый уже давно. Надеюсь, юноша, вы вмешаетесь, вы ведь знаете свой долг, не так ли? Чиновники должны знать своё место.

– Кто же очевидный виновный, ваша милость?

Старуха раздражённо сжала пальцы.

– Вы и сами могли бы сообразить. Разве не в этом суть любого расследования – выяснить, кому могла быть выгодна смерть? В случае моего сына интерес понятен, и тут, конечно же, замешан мой зять.

– Ваш зять, ваша милость?

– Ну разумеется! Муж моей старшей дочери. Никак не может успокоиться, что кроме её приданого ему не достанется ничего, даже после моей смерти.

– Но, как понимаю, наследником вашего сына является его племянник…

– Этот мальчишка? Нет-нет, рассмотрите обстоятельства повнимательнее, и уверена, что вы сами увидите – виноват мой зять! Именно так и есть…

– Ваша милость, прошу, расскажите: когда и как ваша подруга упомянула, что оставит при вас своего человека?

Снова раздражённый жест пальцев, тень недовольства коснулась и черт лица.

– Почему вас заботит эта ерунда, юноша? При чём тут моя подруга и её человек?

– Этот слуга напал на меня.

– Это ещё зачем?

– Трудно сказать, ваша милость. Он меня ранил.

– Это, конечно, прискорбно. Юноша вашего положения не должен позволять какой-то прислуге ранить себя, особенно если вы находитесь в гостях. Это просто неприлично. Слугу я, разумеется, накажу.

– Боюсь, это не получится.

– Почему же?

– Он мёртв.

– Очень жаль. То, что я не имею возможности навести порядок в собственном доме, очень печально. Это недопустимо, когда слуги ведут себя так вызывающе. Боюсь, этот случай бросит тень на весь Тирасмос. Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу сдержанность, юноша?

– Безусловно, ваша милость.

– Хорошо. Запомните то, что я сказала, и отправляйтесь. Ищите доказательства. Не должно случиться так, что мой зять умудрится натворить ещё что-нибудь. Его должны поставить на место – и