Елена Миллер - Светлая полоска Тьмы

— Не переживай, они сейчас видят совсем не то, что должны.

— И что же они видят?

— Смазанную картинку, а вместо звука слышат шум прибоя.

— Как ты это сделал? Загнал в их систему вирус?

— Поколдовал.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что сказал. Мир далеко не так прост, как ты думаешь, в нем полно иррационального. Например, твой дар. Чем его можно объяснить?

— Не знаю. Я всю свою сознательную жизнь ищу ответ на этот вопрос, но это недоступно моему пониманию.

— Понимание — инструмент, который можно развить. Я могу помочь тебе разобраться в себе и в ситуации.

— В ситуации — согласна, но в себе — вряд ли. Ты ведь следователь, а не психиатр.

— Не тот и не другой. Я выдал себя за следователя, чтобы попасть к тебе, но даже с "корочкой" Криштовский артачился. Он уже слил меня Тарквинову.

— И кто ты, мать твою, такой? — процедила я сквозь зубы.

— Зигмунд, но зови меня Зигом.

— Ты немец?

— Родился поляком. Это что, важно?

— Не для меня. Просто не каждый день встретишь в наших краях человека с таким именем.

— Согласен.

— И что дальше? — я скрестила на груди руки. Хоть он и поверг меня в шок своей ложью, но теперь все более или менее становилось на свои места: и дорогие часы на его запястье, и отсутствие портфеля, папки или хотя бы блокнота, и хоть убейте меня, но я ни за что не поверю, что в Калиновском РОВД могут работать такие вот следователи, это ж реальная жизнь, а не сериал про полицию Малибу.

— Сперва я вытащу тебя отсюда, а там посмотрим. Вот держи, это для экстренной связи, — он протянул мне простенький мобильный телефон, "Nokia" устаревшей модели, такая же, что упокоилась на дне реки вместе с моей сумкой. — В памяти есть мой номер.

— Мобильники здесь глушат из-за оборудования в операционных и реанимации.

— Этот не заглушат.

— А зарядник где?

— Его у меня с собой нет, но аккумулятор полный.

— Хорошо, буду звонить только по делу.

— Тогда до скорого. Не будем дразнить Криштовского, — он вернул стул на место у столика.

— А план побега, разве нам не нужно обговорить детали?

— Все просто. Я приду за тобой, когда ты окрепнешь достаточно, чтобы уйти отсюда на своих двоих.

— А если Тарквинов придет за мной раньше?

— Он не станет беспокоить тебя до выписки. Выздоравливай, — он одарил меня фирменным оскалом на прощание и покинул палату.

Едва я успела спрятать телефон под подушку, как вернулась сиделка. Интересно, как долго еще камеры будут показывать муть, и что же этот Зиг имел в виду под словом "поколдовал"…

— Долго же он вас допрашивал, — заметила сиделка, оторвав меня от размышлений. Она заняла свое место в кресле у окна.

— Да уж. Устала я что-то, — я демонстративно зевнула. — Посплю, пожалуй.

— Конечно, поспите, это вам только на пользу, Алиса Сергеевна, — она открыла очередной женский роман. На его обложке грудастая блондинка нежилась в объятиях жгучего брюнета в пиратской бандане.

↑

Глава 16. Здравствуйте, я ваша тетя

— Простите, Алиса. Вы не спите? — спросил приятный женский голос.

Нет, я не спала, просто лежала с закрытыми глазами, чтобы любопытная сиделка не донимала меня расспросами. Я приоткрыла глаза, посмотреть, кто же меня побеспокоил. У двери стояла красивая брюнетка, сорок плюс, с безупречной прической и макияжем. Одета она была с шиком, но изысканно. Ее стильный ассиметричный плащ из белой замши был явно от кутюр. Вместительная сумка от Луи Виттона, говорила, что передо мной бизнес-леди, а не просто богатая бездельница.

Моя сиделка выскочила за дверь, пробормотав что-то насчет того, что не будет нам мешать.

— Кто вы? — спросила я визитершу.

— Маргарита Георгиевна Бежова, кузина вашей матери.

— Вы ошибаетесь. У моей матери не было родственников. Она детдомовская.

— Надежда просто ничего не знала о нас, как и я о ней до недавнего времени.

— Вот как, — хмыкнула я.

— Понимаю твое недоверие, но прошу, выслушай меня, — она вдруг перешла на ты, а тон ее был далек от просящего.

— Ладно, — я поставила подушку вертикально, устраиваясь поудобнее.

Бежова, водрузив "Виттона" на мою тумбочку, придвинула к кровати стул и воссела, как царица на трон:

— Я совсем недавно разыскала тебя с помощью частного детектива, и как только узнала, что ты в больнице, сразу прилетела.

— Откуда?

— Из Москвы. Как ты себя чувствуешь, Алиса?

— Терпимо.

— Я разговаривала с профессором, он настроен весьма оптимистично. Говорит, что через неделю выпишет тебя.

— В самом деле? Он мне этого не говорил, только успокоительное колол.

— Хочешь, я с ним поговорю.

— Не думаю, что он вас послушает.

— Только не меня.

— Разве вы оплачиваете мое пребывание здесь?

— Нет, — она смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Это можно исправить. Если тебе нужны деньги, то…

— Спасибо. У меня все есть, — что-то не хотелось мне оказаться в должниках у этой "тетушки", чутье подсказывало, что проценты будут непомерными. — Вы упомянули, что наняли частного сыщика, чтобы найти меня.

— Я искала не тебя, а Надежду Белову. Когда умер мой отец, я разбирала его бумаги и нашла дневник матери. Из него я узнала, что у меня есть кузина. Нанятый мной человек искал ее, а нашел тебя.

— Поздно вы спохватились.

— По настоянию отца моя мать скрывала от меня историю своей семьи, потому я узнала о Надежде только после его смерти.

— Не понимаю, зачем ему это было нужно?

— Он избегал скандалов, сколько я его помнила.

— Каких скандалов?

— Видишь ли, Лиза, старшая сестра моей матери и твоя бабушка, была преступницей, убийцей. Согласно официальной версии следствия, она из ревности убила мужа, задушила сына и пыталась покончить с собой, но выжила. Ее признали вменяемой и осудили на двадцать лет строгого режима. Она была замужем за сыном очень высокого чина. Свекровь постаралась, чтобы невестка получила максимальный срок. Лиза не дожила до освобождения, она умерла в тюрьме от туберкулеза.

— Моя бабка — убийца и детоубийца!? — вот так наследственность, а я все гадаю, в кого я такая уродилась. Ну да, вали все на бабку, так проще, чем самой отвечать за свои поступки.

— Моя мать считала сестру невиновной в смерти племянника. Сомовы сломали Лизе жизнь, убийство мужа было шагом отчаяния с ее стороны.

— А как зовут вашу мать?

— Любовь Бежова, в девичестве Сомова, а до этого Белова, как и твоя бабка. Семья Сомовых удочерила ее после того, как Лиза вышла замуж за их сына.