Сиделка для главного инквизитора - Полина Нема

шкатулку с оставшимися драгоценностями. Ванда покрутила ее в руках.

Осмотрела и сверху, и снизу.

— Да, действительно, — протянула она. — Кошмар. Видимо, кто-то ее снял. Причем очень небрежно. Так.

Она посмотрела на санитаров.

— Живо закрыть все входы и выходы. Персонал сегодня не выпускать. Тот, кто уехал до сегодняшнего дня — вернуть, — приказала она. — Мы обыщем комнаты всех.

— Даже поваров и нас? — ужаснулись мужчины.

— Я же сказала — всех. Начнем с сиделок. Обычно у них есть доступ в комнаты, — продолжила госпожа Фандерли.

Я нервно сглотнула, вспоминая, убирала ли я у себя в комнате. Просто мне не особо нравилось, когда ко мне заходили просто так. Но надо так надо.

Глава 10

Мы вышли на этаж сиделок.

— А что происходит? — спросила Нинель, подошедшая к нам.

— Ничего страшного. Просто проверка, — сказала госпожа Фандерли.

Нинель кинула на меня испуганный взгляд. Я же лишь плечами пожала. Совсем непонятно, что происходит. Но определенно нечто нехорошее.

Первой комнатой оказалась комната сиделки Грейс. Она в этом пансионате работала давно. Это была пятидесятилетняя женщина с седыми волосами и морщинистым лицом. Но при этом она была всегда добродушна и мила с постояльцами пансионата.

Комната была уютной и напоминала морскую каюту. На стенах висели карты и фотографии кораблей, а на полках стояли морские сувениры. Директриса Фандерли сказала помощникам осмотреть каждый угол комнаты. Она же заглянула под кровать и в шкаф, проверила каждый ящик, но не нашла никакой брошки.

Грейс все время с беспокойством посматривала на персонал, собравшийся возле ее комнаты.

— Что здесь происходит? — спросила она нервно, глядя на нас.

— Мы кое-что ищем.

— Драгоценности? — спросила она. — Да нет, здесь ничего такого нет. Всё, что у меня есть, это воспоминания о моей молодости.

— Как только мы найдем, тогда вам скажем, — сказала Фандерли. — Ладно, в этой комнате ничего нет.

— Какой кошмар! Я только убралась сегодня утром, — продолжила Грейс.

— Ничего страшного. Можете взять кристалл, — ответила госпожа Фандерли.

Она чеканным шагом вышла из комнаты Грейс.

— Продолжаем дальше, — сказала директриса.

Следующей комнатой оказалась комната Нинель. У девушки царил порядок, как в операционной. Каждый предмет был аккуратно размещен на своем месте, поверхности блестели от чистоты, и даже пылинка не имела права пролететь мимо ее внимания.

Директриса оглядела комнату с уважением и одобрением. Но все равно сказала, чтоб осмотрели каждый закуток.

— Здесь так поразительно чисто и упорядоченно, Нинель.

Девушка горделиво улыбнулась. Ей нравилось внимание директрисы.

— Продолжим осмотр, — хлопнула в ладоши госпожа Фандерли.

От былой упорядоченности не осталось и следа в течение следующих нескольких минут. Все было перевернуто, перерыто.

Вот только из ящика стола госпожа Фандерли достала золотую цепочку.

Она кинула взгляд на Нинель.

— Это мне мама подарила, — сказала девушка.

— Госпожа Фандерли, — сказал один из помощников директрисы.

— Да? — госпожа Фандерли перевел на него взгляд.

— Я видел эту драгоценность на Нинель. Это действительно ее вещь.

Послышались шепотки. Мол, неужели кто-то где-то что-то украл? Я же стояла и постукивала от нервности пальцами по стене. Ожидание затягивалось.

Но вскоре с комнатой Нинель было закончено.

Мы прошли еще несколько, но ничего не было найдено. И вот моя комната. Я сцепила руки в замок. По спине так и пробежал холодок. Я не знала, кто бы мог украсть брошь. Даже если отбросить вариант с кражей, то Полли ее могла потерять. Но не стоило забывать, что замок был взломан.

— Госпожа Фандерли, так что все же пропало? — спросили сиделки.

— Так, я же сказала, как только найдем, так сразу все станет известно, — сказала директриса.

— Может, мы видели это и можем подсказать вам? — спросила Грейс.

— Нет, — ответила госпожа Фандерли.

Я аж тяжелый вздох сделала, когда дверь в мою комнату отворилась. Все же нас никогда не проверяли, хотя и предупреждали, что такое вполне возможно.

В мою комнату вошли. Я слегка дернулась.

— Ты знаешь, что ищут? — ко мне подошла Нинель.

— Нет, — ответила я, стараясь поддерживать позицию директрисы.

Вот лучше пусть она скажет, что да как. И раз она сказала молчать, значит, следует молчать.

Потом все станет явным.

— Ну, просто вы вместе пришли, — продолжила она.

— Меня просто встретили по дороге, — ответила я.

И на меня опять многие уставились.

А что я могла сделать? Я придерживалась позиции госпожи Фандерли.

Поэтому и ждала, пока мою комнату осмотрят. При этом туда то и дело посматривали другие сиделки.

— Ничего, — госпожа Фандерли вышла из моей комнаты. — Так, все возвращаются к работе, а мы идем проверять дальше.

Следом директриса подошла ко мне.

Остальные сиделки прямо отпрянули от нее.

— Алена, вам следует переговорить со своей подопечной. У меня есть некие опасения, что в связи с пропажей этой броши нам здесь придется ожидать отряд инквизиции.

— Ага, — кивнула я.

— Мне бы этого не хотелось. Мы постараемся найти эту брошь, — сказала госпожа Фандерли. — Может, она пока еще на территории пансионата.

Я кивнула.

— А вам не кажется, что есть смысл все же поискать с инквизицией?

На меня гневно глянули.

— Мы пока не готовы по документам. В общем, пока есть возможность не доводить до прихода таких органов — мы все делаем сами.

— Хорошо. Я пойду к госпоже Веллингтайн, — сказала я.

Благо, что никого рядом не было. Уже остальные сиделки разошлись. Никто не подрывал авторитета госпожи Фандерли, поэтому тотчас принялись выполнять указанное. Так что про инквизицию если кто и слышал — то только помощники.

Но у них с директрисой такой симбиоз, будто это один организм.

В общем, то, что они подслушивали — еще ничего не значило.

Вот и здорово.

Точнее, сейчас ничего не было здорово. Брошку нужно было найти, иначе у Полли так и будет испорченное настроение. А это придется исправлять мне.

Поэтому я и направилась к своей подопечной.

— Не нашли, — зашла я к ней в комнату.

— А что искали? — спросила она с улыбкой на лице.

— Вашу брошь.

— А, да ничего страшного. Я уже и забыла о ней. Потом найдется. Оно ведь знаете как? Все тайное рано или поздно становится явным.

Вот только мне все равно было не по себе. Кто бы мог украсть драгоценность? Я вообще не помнила ни одного случая кражи в пансионате с того момента, как я сюда попала. Да такое вообще было неприемлемым.

Если у кого-то в пансионате среди работников и появлялись украшения — то это были исключительно подарки от престарелых драконов своим сиделкам.

Я задумчиво смотрела на других сиделок. Мы собрались в столовой во время