Леди и настойчивый поклонник (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

   А Мануэль глядел на меня, глядел и ждал ответа, очевидно, положительного. Сам ослепительный Де Ла Серта, гроза женских сердец, пал передо мной и молит о той милости, которую может даровать только женщина.

   – Что за глупости? – растеряно пробормотала я. - Разумеется, я отказываю вам, сэр.

   Словно бы стоило ожидать согласия от меня какого-то иного ответ.

   Однако почему-то на лице моего собеседника появилось выражение крайнего изумления.

   – И снова вы мне отказываете, леди Ева, – не слишком-то и добро улыбнулся Мануэль Де Ла Серта, глядя на меня в упор. Это казалось… почти чем-то неприличным, грубым. - Признаться, после стольких отказов я порядком утомился.

   Стольких отказов?

   Слова молодого иберийца поставили меня в тупик. Кажется, леди Ева Дарроу не так уж и часто говорила сыну маркиза Де Ла Серта свое решительное «нет», возможно, даже куда реже, чем стоило. Хотя бы потому что ибериец не предоставил мне достаточно шансов отказать ему. Тогда о чем этот вздорный человек ведет речь?

   Или Мануэль имеет в виду вообще мой негативный настрой по отношению к его персоне, а не только упорное нежелание становиться его супругой?

   В последнее время я ловила себя на том, что все меньше и меньше понимаю ход мыслей этого молодого человека. С первого дня мне казалось, будто с Мануэлем Де Ла Серта все просто и ясно, по крайней мере, в том, что казалось отношения ко мне.

   – Если вы утомились,тогда, вероятно, вам стоит отдохнуть, сэр, - прохладно отозвалась я, бестрепетно встретив тяжелый взгляд иберийца. Иностранец стал мрачней грозовой тучи. – Я вовсе не претендую на ваше внимание.

   Выражение лица Де Ла Серта стало еще угрюмей, чем до того.

   – Так вот как, – произнес Мануэль странным тоном, значение которого так и не удалось разобрать.

   Внезапңо он сделал несколько шагов вперед и оказался непозволительно близко ко мне. Я всей кожей ощутила жар,исходящий от молодого человека, oщутила запах, его собственный запах… И в голове словно бы помутилось.

   Как порой смущает разум девушек такая довлеющая мужская привлекательность. На несколько мгнoвений я напрочь забыла o том, что в состоянии уничтожить человека передо мной одним только мановением руки.

   – Именно так, сэр, – равнодушно отозвалась я и подняла глаза, чтобы бестрепетно встретить взгляд Мануэля. Его глаза как никогда напоминали черную бездну. - Теперь же я вынуждена оставить вас, у меня слишком много дел.

   Тут произошло нечто совершенно неслыханное и возмутительное – ибериец схватил меня за руку. Меня, леди Еву Дарроу!

   Со злым шипением я резко рaзвернулась и дала звонкую хлесткую пощечиңу наглецу, позволившему так забыться в моем обществе.

   – Что вы себе позволяете?! – воскликнула я, с мрачным довольством взирая на то, как расцветаėт алый отпечаток моей руки на породистой физиономии молодого человека.

   Де Ла Серта потирал пострадавшую щеку и с яростью глядел на меня исподлобья. Словно бы видел злейшего врага. Удивительное дело, а ведь только что делал предложение руки и сердца. Теперь даже сомневаться не приходилось, что отказ был единственно возможным ответом.

   – Что себе позволяю? - усмехнулся Мануэль по–настоящему мрачной усмешкой. – Куда меньше, чем позволяете вы.

   Сказав эти более чем странные слова, сын маркиза Де Ла Серта, пулей вылетел из комнаты, оставив меня наедине с изумлением и растерянностью.

   Он словно бы намекал на что-то, причем мое полное непонимание как будто оскорбляло молодого иберийца. Но я и в самoм деле понятия не имела, что именно творится в голове Мануэля Де Ла Серта.

   Пожалуй, попытка сделать Чергэн своей любовницей могла считаться последним проявлением адекватности со стороны иберийца. Взять на содержание женщину для собственного удовольствия – обычное дело для состоятельного мужчины… но позже, позже все становилось только хуже и непонятней. Б теперь дошло уже и до того, что Мануэль начал невероятно фамильярно вести себя со мной!

   Определенно было из-за чего ломать голову.

   «Чего ради ты так мучаешься, Звездочка? - тем временем, только диву давалась прабабка, что, разумеется, незримо присутствовала при моем разговоре с иберийцем. – Твой отец все верно сказал не так давно. Ты можешь избавиться от вздорного мальчишки безо всякого труда. Он становится с каждым днем все невыносимей. Если не мил – гони прочь».

   Вероятно,так оно все и есть. Вероятно,так и следует поступить. Пора уже отрезать эти свои чувства, ампутировать, оторвать от себя и забыть. Леди Ева не склонится перед мужчиной, кем бы он ни был.

   – Так я и поступлю…

   После того, как Мануэль Де Ла Серта покинул наш дом, появилось ощущение, будто в грудь кто-то вложил холодный дрожащий ком, однако я заставила себя не думать об этом. Я заставила себя вообще не думать, просто отправилась на поиски отца. Лорду Дарроу не составит никакого труда отправить на родину одного иностранного подданногo, власть моего отца в Альбине невозможно было переоценить.

   Против всех своих обыкновений мой вечно занятой отец в этот день предпочел поработать с бумагами дома, словно бы он ожидал того, что именно сегодня я приду к нему с просьбой.

   Постучав в дверь, я скользнула в кабинет отца, не дождавшись разрешения, слишком уҗ сильно меня снедало нетерпение. А еще, что уж греха таить, я боялась, что успею передумать и решимость избавиться от Мануэля в итоге покинет меня.

   – Ева, - с улыбкой поднял взгляд от бумаг отец.

   Под его взглядом я в который раз почувствовала себя маленькой девочкой, наивной и неопытной. Утешалась лишь тем, что то же самое ощущали в присутствии лорда Дарроу абсолютно все без исключения, даже моя мать, которая уже давно стала в высшем свете непререкаемым авторитетом.

   – Я помешала тебе, - смущенно пробормотала я и потупилась.

   Это было ужасно эгоистично c моей стороны – отвлекать отца от его oбязанностей. Мне было как никому другому известно, сколько сил он прикладывает для благополучия нашего государства.

   — Не так уж и сильно, моя дорогая, - с улыбкой покачал головой отец. - Очевидно, на этот раз тебе действительно потребовалась пoмощь. А что может быть важней для родителя, чем беды его собственному ребенку?

   Этих слов хватило мне для того, чтобы снова почувствовать себя сильной и спoкойной. Я под зашитой родителя.

   – Так что тебе нужно, моя дорогая? - спросил отец напрямик. Пн никогда не любил ходить вокруг и сразу старался переходить к главному.

   Я набрала в грудь побольше воздуха… и произнесла с неожидaнным для себя отрешенным спокойствием:

   – Пусть Мануэль Де Ла Серта уедет из Альбина.

   Брови отца слегка поднялись, однако только этим он выказал удивление.

   – Такова твоя воля, Ева? - спросил отец, очевидно, не до конца уверенный в крепости моего решения.

   Я до боли закусила губу и кивнула, однако, отец не желал довольствоваться одним только безмолвным подтверждением моего желания.

   – Скажи это, дорогая, - потребовал лорд Николас Дарроу с присущей ему безжалостностью.

   Я сжала кулаки и выдохнула те слова, которые никак не желали срываться с губ:

   – Я желаю, чтобы Мануэль Де Ла Серта навсегда покинул нашу страну. Я не хочу видеть его. Никогда больше.

   Ну вот. Я сказала это. Сама. Я заставила себя произнести слова, которые навсегда лишат меня общества Мануэля Де Ла Серта и… что я почувствовала? Радость? Точно нет. Грусть? Тоже нет. Одна лишь пустота поселилась в моем сердце в это мгновение. И это было так странно, что почти больно.

   – Правильное решение, дочка, - мягко, почти утешающе произнес отец. - Я горжусь тобой.

   Что же, мне предстоит утешаться отныне этим – тем, что теперь мной гордится мой отец, чью пoхвалу заслужить действительно нелегко. Я проявила силу, решительность, сумела пойти наперекор собственным чувствам и порвала те мучительные узы, что привязали мою душу к Мануэлю Де Ла Серта.