Леди и настойчивый поклонник (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

   Моему терпению пришел конец, и я отвесила Де Ла Серте пощечину, в которую вложила все свое негодование, а накопилось его немало.

   Голова иберийца мотнулась из стороны в сторону. Что поделать, я была какой угодно, но только не слабой.

   – Обещал, что узнаешь! И что?! – воскликнула я с еще большим возмущением, чем сам Мануэль.

   Молодой человек разозленно сверкнул черными как смерть глаза. Он был похож на дворового кота, что готов броситься в бой при первом же удобном случае. Много по улицам столицы бродило таких бездомных тощих тварей, преисполненных воли к жизни.

   Прежде не казалось, что Мануэль хоть чем-то был похож на подобного рода «зверя», однако сейчас все переменилось. Злой кот – и никак иначе.

   Хотя и я сама была немногим лучше моего новоиспеченного… мужа.

   Какая же нелепость, в самом деле!

   – И узнал! Так чем ты теперь недовольна?!

   Казалось, еще немного – и я просто кинусь и расцарапаю мерзавцу лицо. Какие именно мысли на этот счет имелись в голове самого Де Ла Серты, оставалось только догадываться, однако смотрел он неласково.

   И в этот момент все-таки опомнились оба младших брата – и мой,и Мануэля. Они просто растащили нас, кипящих от ярости, в разные стороны.

   – Ну-ну, Первая, тише, успокойся, – мягко приговаривал Эдвард, оттаскивая меня в сторону дверей церкви. Прочь от Мануэля. - Все образуется, вот увидишь. Отец все исправит.

   Только на это и оставалось рассчитывать – на всемогущего лорда Николаса Дарроу, который способен решить совершенно любую проблему.

   – Возьми себя в руки, Мануэль, – отчаянно пытался достучаться до старшего брата Теодоро. – Не стоит давать волю гневу. Особенно, если речь идет о Дарроу. Что бы ни сотворила леди Ева – она все еще леди Ева. Тебе нужно остыть.

   Когда мы с Эдвардом уже покидали церковь, позади раздался гневный окрик Мануэля:

   – Остыть?! Да не дождетесь!

   Похоже, все только начиналось.