Как я прогуляла урок некромантии (СИ) - Виктория Миш

привязка на крови. Вещь всегда откликается и переносится в то место, где я нахожусь. Причем, молниеносно.

- Так… попробуем зелье дружелюбности… - пробормотала я, вытаскивая темно-желтый флакончик с мерцающими звездочками, - Хм… и закрепим зельем повиновения… А, нет, повиновения не осталось… Или куда-то оно запропастилось, что я не могу найти…

Диндон негромко вскрикнул позади меня.

Опять кинжал его кольнул.

Да, неприятно, конечно. Но приятеля мне было не слишком жаль. Ему всё равно поставят три за старание и даже не посмотрят на то, что кинжал всё еще будет висеть в воздухе.

Алехандро торжественно возопил. Потом я услышала топот нескольких пар ног – пошли за скалу резать овец.

А я всё еще сидела перед своим саквояжиком и пыталась подобрать нужное зелье.

- Дружелюбие можно смешать с покорностью… - решила, в итоге я и достала запасной котелок. Всё-таки в нем зелья смешивать удобнее. Флакончики маленькие, жидкости в них налито обычно примерно половина, так что есть риск пролить ценные зелья, не смешав их толком.

А тут, красота. Я даже ложку деревянную достала и помешала с комфортом. Когда звездочки дружелюбности стали зелеными, я замахнулась и осторожно плеснула зелье на кинжал.

Тот вспыхнул. Сначала вроде все шло, как надо. Он окутался зеленым огнем и…в одну секунду растворился и осыпался мелкими темно-серыми частицами на песок.

Я застыла с котелком в руке, во все глаза глядя на испорченный артефакт.

Древний. Дорогой. Сильный. Некромантский. Растворившийся после моего зелья.

- Чёрт! – выдохнула я и испуганно заозиралась.

Кроме нас с Диндоном на площадке никого не осталось.

- Гелла! Что это? – спросил мой друг.

- Ну…ээ… ммм… я не знаю… - честно призналась я и опустилась на песок рядом с тем местом, где лежал осыпавшийся «прах» моего кинжала, - Он решил самоликвидироваться?!.. Как тебе версия?

- Не выдержал встречи с тобой глаза в глаза? – хмыкнул парень, - А что, очень похоже. Тебя многие недолюбливают и бояться.

- Бояться меня не надо. Надо бояться моих зельев, - рассудительно сказала я и принюхалась, - Мне кажется, или пахнет непокорностью?

- А какой у него запах? – спросил Диндон.

- Острый, перченый. Покорность сладкая и с ореховым ароматом. А тут явно перчинкой отдает… Неужели я перепутала флаконы? И дружелюбие вступило в конфликт с непокорностью?! – я не сдержала стона и заныла: - Ну, что же это такое! Ну, почему так?!! Я ведь должна была идеально выполнить это задание! У меня бы всё получилось!...

- Сегодня не твой день, - глубокомысленно заявил мой друг, - Может тебе лучше сразу попросить пересдачу? Или как это называется?... _Диндон почесал в затылке, - Попроси Формблю дать тебе еще один шанс…и заколдуй кинжал нормально.

- Он не допустит меня до экзамена-а-а-а! – ныла я, наплевав на то, что из-за скалы стали высовываться любопытные мордочки Газель и Нинель, - А вы чего тут? Зарезать овцу не смогли? А ну брысь! Кому я сказала-а-а-а!

Глава 9

Дальше всё завертелось с ужасающей скоростью. Народ бесился. Народ радовался и издевался. И название нашей Академии как будто говорило само за себя: никаких сладостей от учащихся этого заведения не жди! Только гладости, только самое ранящее и неприятное!

Диндон пытался призвать всех к спокойствию и солидарности, только разве ж это возможно? Кто будет сочувствовать ведьме, угрожающей смертельным пером?

Вот и понимала, что никто. Уж точно не девчонки, противно хихикающие из-за угла.

Филигар связался по своим каналам с нашим куратором первого курса в деканате и сообщил, что у нас чп. Куратор, противный прыщавый юноша Кандидей ответил, что скоро будет. Заодно дернет магистра Формблю, чтобы он тоже полюбовался на чп.

На меня, то есть.

Сказать, что я испытывала дикую радость – ничего не сказать. Я глядела на пепел от старинного кинжала и понимала, что мне крышка. Определенно, Формблю поставит вопрос о моем отчислении. И никакие уговоры, слезы и хитрости не спасут меня.

Ректор слишком привык прислушиваться к мнению самого крутого преподавателя академии.

Как я не взвыла и не покатилась по земле, кусая ее и раздирая когтями – одним богам известно! Мне очень хотелось дать волю своему отчаянию, но я держалась.

Пока держалась.

…Черное окно портала вспыхнуло у камней яркой серой вспышкой. Из него вышел Кандидей со своим вечным блокнотиком и принялся осматриваться.

- Что тут у вас?

Филигар на правах старосты тыкнул в меня пальцем.

- Спалила задание! – бесстрашно сказал он.

Встретился со мной взглядом, проникся моей мыслью «убью заразу за стукачество!» и потянулся к ушку куратора.

Зашептал.

- Ты, главное, не нервничай раньше времени! – гундосил рядом со мной Диндон, - Ты же не специально… И ты практиковалась. У нас здесь практика!.. А у студентов часто бывает, что на практике что-то не получается, идет не по плану… Ты не переживай. Мы все учимся… Совершать ошибки – это нормально!

- Не в Академии Гладостей! – отозвалась я.

Сердце билось как сумасшедшее. Кровь приливала к щекам и оттого мне становилось трудно дышать. Возвращение Формблю я почувствовала копчиком. Даже не оглядываясь поняла, когда он ступил на тускло-рыжий песок.

- Ректор очень недоволен, что в моей группе произошло чп, - грозным голосом возвестил он, - Я очень недоволен, что не договорил с ректором. Нам есть, что обсудить. Разговор важный и касается существования Академии… И вот, я здесь. Гелла… дай угадаю… Это всё из-за тебя?

Смотреть в черные, дышащие яростью глаза, я не смела. Он уничтожит, испепелит меня на месте.

Адская, пронизывающая тишина повисла на площадке.

Я сидела на земле и упорно смотрела на пепел, оставшийся от кинжала.

Пусть испепелит меня, если считает нужным.

- Гелла? – его шаги хрустели, гремели, отдавались в сердце болезненным стуком, - Посмотри на меня.

Вот уж нет!

От страха я вообще изо всех сил зажмурилась. Пусть только будет не больно. По Академии ходили слухи, что студенты, исчезающие на занятиях некромантии, обычно не мучились.

- Опять шестьдесят шесть! – вздохнул магистр и вдруг я почувствовала, как нечто холодное и склизкое обхватило меня, запеленало и вздернуло вверх, на ноги.

Я отважно держала глаза закрытыми, прилагая к этому все усилия. Пусть смерть будет легкой. Пусть… я даже не замечу ее.

Но вместо режущей боли, яркой вспышки я почувствовала, как петля оторвала меня от земли и вздернула куда-то вверх. Вверх!

- Бабушки мои! – ахнула